Пленница судьбы
Шрифт:
Она взяла Аврору под руку и повела в церковь, Навстречу им поспешил алтарный служка, который преподнес невесте маленькую бутоньерку из белых роз, перевязанную золотой лентой. Аврора взяла букетик, улыбнулась мальчику и проследовала за герцогиней к алтарю. Марта шла следом. Церковь выглядела так же, как несколько дней назад, во время свадьбы Джорджа, — белый алтарный покров с кружевами, золоченые канделябры, восковые свечи. Герцог вышел из ризницы. Сегодня на нем были креповые атласные панталоны, жилет в цветочек и рыжевато-коричневый сюртук с серебряными пуговицами. Рукава оторочены кружевными манжетами. Такое же жабо
Сэр Роналд, однако, не скрывал растерянности и опасливо оглядывался, словно застигнутый на месте преступления. Герцог появился в его доме в десять утра и представил специальное разрешение на брак, полученное на рассвете у местного судьи. Его светлость в нескольких словах рассказал викарию, как был обманут, и объяснил, что все можно исправить лишь немедленной свадьбой, Когда сэр Роналд запротестовал, сетуя на странную спешку и скандал, который, несомненно, разразится в округе, герцог пожал плечами и намекнул, что, если священник откажется венчать его с Авророй Кимберли, судьба Бетси может оказаться отнюдь не такой счастливой, как предполагалось. Святой отец был потрясен и оскорблен. Никогда за все эти годы он не видел Валериана Хоксуорта в таком состоянии. Его светлость всегда был добр и великодушен, и соседи считали, что он попросту не способен на жестокость.
Однако ничего не поделаешь. Приходилось подчиняться.
Невеста спокойно подошла к жениху. Горничная Марта вместе с женой сэра Роналда подвинулись ближе. Сэр Роналд с честью выполнил свои обязанности, соединив узами брака Валериана Хоксуорта и Аврору Кимберли. Когда церемония была закончена, герцог поцеловал жену, и священник немного смягчился. В конце концов, девушка не виновата в том, что его светлость словно с цепи сорвался! И, с другой стороны, Валериан прав. Мисс Аврора просто обязана исправить причиненное ему зло.
Сэр Роналд пожал руку герцогу и искренне поздравил новобрачных.
— К сожалению, праздника не будет, — заметил Валериан, — поскольку наша семья в трауре по сестре моей жены.
И, улыбнувшись леди Боуэн, повел Аврору к выходу.
— Предупреждаю, леди Элси, до воскресенья никому ни слова, — наставительно сказала вдовствующая герцогиня жене викария. — Не проговоритесь даже вашим девочкам. Особенно им или слугам. Сначала надо известить Сент-Джона.
— Д-да, в-ваша светлость, — нервно пробормотала женщина.
— И если услышу какие-то пересуды, сразу пойму, кто распускает сплетни, дорогая, и тогда уж не ждите, что я представлю вашу Изабеллу тому милому молодому баронету, которого хотела ей сосватать. Такой красивый молодой человек! Две тысячи годового дохода плюс поместье с особняком и тысячей акров земли!
И, кивнув на прощание, вдова поспешила к карете.
Они вернулись в Хокс-Хилл. Марта всю дорогу вытирала глаза. Мэри Роуз довольно усмехалась, Аврора и Валериан почти все время молчали.
— Я просил Сент-Джона приехать после обеда, — наконец вырвалось у герцога.
— Я тоже приду, — кивнула Аврора.
— Вряд ли тебе стоит присутствовать при этом, дорогая.
— Тем не менее я все-таки осмелюсь, иначе он может превратно истолковать то, что произошло, — твердо ответила Аврора. — Валериан, пожалуйста, пойми, хоть ты и мой муж, но не хозяин и не господин. Не
позволю, чтобы со мной обращались как с ребенком и следили за каждым шагом. Раз ты хотел меня, значит, должен принимать такой, как есть. В сложившихся обстоятельствах Сент-Джон имеет право выслушать нас обоих.Увидев изумленное лицо внука, Мэри Роуз, не сдержавшись, разразилась громким смехом.
— Верно, мальчик мой, — фыркнула она, — ты получил то, что заслужил. О дорогая, как я счастлива! Вы прекрасно подходите друг другу!
Даже Марта, забыв, в каком обществе находится, громко хихикнула.
Глава 12
Карета остановилась в конце подъездной аллеи, и герцогское семейство проследовало в дом. В вестибюле уже выстроились слуги.
— Милорд, примите наши поздравления по случаю бракосочетания, — торжественно объявил Питере.
— Благослови Господь их светлости, — хором вторили остальные. Герцог поблагодарил собравшихся и разрешил разойтись.
— Вы тоже можете идти, Питере, — добавил он. — Кстати, обед готов? Мы ожидаем приезда мистера Сент-Джона часам к двум. Надеюсь, вы проследите, чтобы его провели в большую гостиную?
— Разумеется, милорд, — ответствовал дворецкий. — И обед сейчас будет подан.
Лакей взял у дам плащи. Марта уже успела подняться наверх и сейчас взволнованно рассказывала Салли и Молл о церемонии.
— Вы не возражаете, ваша светлость, что мы поставили приборы на один конец стола? Ее светлость сядет справа, а леди Мэри Роуз слева от вас.
На специальных полотняных подставках стояли тарелки из дорогого фарфора, серебряные столовые приборы и тонкие хрустальные бокалы. Питер разлил горячий бульон, в котором плавали ломтики лимона. Аврора положила букетик на стол, заметив, что розы в вазах тоже белоснежные.
— Какой прекрасный день для свадьбы! — произнесла вдовствующая герцогиня, пытаясь хотя бы немного растопить лед и разрядить напряженную атмосферу.
— А я и не заметила, — отозвалась Аврора. Бульон был великолепен и немного согрел ее. Лакей налил ей вина, и Аврора жадно осушила едва ли не половину бокала.
— Удивительно! Чтобы в ноябре так ярко светило солнце! На небе ни облачка! — продолжала старуха.
— Я даже не знаю, какое сегодня число, — пробормотала Аврора — Четвертое ноября, дорогая, — учтиво ответила вдова. — Полагаю, ты навсегда запомнишь эту дату. Аврора усмехнулась:
— И не только я! Вся округа будет держать ее в памяти, так что я даже при желании не смогу забыть. Любой и каждый будет отныне знать, что именно в этот день ужасный и порочный герцог Фарминстер женился второй раз, хотя тело первой супруги еще и остыть не успело! И конечно, новая герцогиня ничуть не лучше своего муженька! Бросила такого милого мистера Сент-Джона ради титула, корыстная дрянь!
Она произносила эти немыслимые речи, дерзко глядя на Валериана широко раскрытыми глазами. Но тот нисколько не смутился и, язвительно улыбнушись, вторил ей в тон — Ты права, дорогая, и если вздумаешь произвести на свет ребенка раньше, чем через девять месяцев, тебя наверняка обвинят в коварном обольщении зятя, еще когда бедняжка Каландра была жива. Думаю, мне это очень понравится!
— Валериан! — возмутилась бабка. — Ты забываешься!
— А как по-твоему, бесценная моя? — осведомился он у Авроры.