Чтение онлайн

Шизо лежал посреди вестибюля лицом вниз. Дарью на втором этаже успокаивали Мира и Аю, а мы с парнями нависли над воином, пытаясь придумать, что теперь делать. Попутно пытаясь понять, почему архонт пришел сюда.

Аксель присел возле его головы и за волосы поднял голову, чтобы видеть лицо.

– Шизо, ну давай я дам денег, ну не жалко, от чистого сердца помогу сестре твоей, без корысти. – Произнес, держа вторую руку на сердце. – Ну захочешь вернуть – со временем наберешь, давай я помогу! Есть же возможность!

Шизо

смотрел на него невидящим взглядом, пока Аксель не всплеснул руками, отпустил его и пошел наверх к девушкам. Говорить на эту тему с Дарьей было бесполезно, она такая же упёртая в материальном вопросе, как брат. Я опрокинул себя возле него и раскидав руки и ноги в разные стороны остался так лежать. Ален посмотрел на это и, пожав плечами, сделал тоже самое.

Ближе к вечеру, спустился Аксель, на кухне рассказал, что Дарья почти все время плачет, там не могут ее успокоить, твердит, что кто-то на них разгневался и вот неудачи одна за одной, беда за бедой.

Внезапно из вестибюля раздался ор Шизо, который ни с того ни с сего подорвался и матерясь на весь дом выбежал на улицу, где его крики и затихли. Мы успели увидеть только то, как он исчез в портале. Выбежавшие девушки покосились на нас, а мы пожали плечами. Я сразу попытался связаться с Шизо, но его кристалл связи был в сумке, что лежала на диванчике.

– И куда он намылился? – Почесав затылок спросил Ален.

Я покачал головой и пожал плечами. Посмотрели на Дарью, но она сделала точно такой же жест.

Вбежал в храм и посмотрел вниз, отчего сильно огорчился – комнатка Отанны была закрыта на ремонт, как и многие другие из числа тех, чьи дни призыва еще не скоро. Ко мне подошел священник.

– Добрый вечер, Шизуо, – произнес он усталым голосом. – Прошу прощения, но комнатка будет закрыта до следующей недели.

Я повис на перилах.

– А в Ронгарде уже закончили реконструкцию храма? Вы не знаете? Храм Сибильра совсем опечатан…

– Знаю, и нет, еще не закончили, там тоже открыты только алтари пантеона. В Денмарке храм действует, но он уже закрыт на ночь, они рано заканчивают работу, придется ждать до утра. – Ответил священник, а я окончательно повис на перилах. – В Кадане, Браго и Уруке тоже закрыты… послушайте, предположу, что богиня что-то видит в вас, осмелюсь также сказать, что, возможно, она в вас заинтересована. А богиня услышит, где бы вы ни были, алтарь – это ведь всего лишь место с символом бога, он необязателен для разговора с оным.

Я окинул взглядом зал пантеона, затем поднял его на священника, который устало улыбнулся и кивнул мне на алтарь в зале. Подбежал к нему, положил руки на постамент и представил ее лицо, облик в котором она представала предо мной. Его слова не лишены смысла, я же богоизбранный, это действительно может сработать!

“Отанна, ты говорила, что в час нужды мне

могут помочь… мне нужна помощь…” – проговорил я про себя. – “Все совсем плохо, у Дарьи нервный срыв, плачет весь вечер, я такое не вынесу, ладно бы на меня все свалилось, но на горе родных смотреть не могу! Пожалуйста, если ты меня слышишь, если ты здесь, помоги мне… пожалуйста.”

Простоял у алтаря я часа полтора, пытался говорить на разные темы, но она мне не отвечала. Храм закрылся на ночь, и я поковылял домой. Откопал запасной кристалл связи и связался с Марком, попросил, чтобы сегодня ребята побыли с Дарьей.

– Чего там с тобой было-то? – Задал он закономерный вопрос, заверив, что сестру они ни в коем случае одну не оставят. – Все нормально? Ты редко так кроешь матом всю округу…

– Я дома, – вздохнув, ответил я. – Думал, что кое-что придумал, но ничего. Хочу один побыть, подумать.

– Хорошо, девочки уже заснули, мы сидим тут на кухне, если что, приходи. – Ответил он и прервал связь.

Завалился на расправленную кровать Дарьи и положил на себя ее подушку, долго думал, что ж такое творится-то, но на ум ничего не приходило. Поужинал в тишине, даже дурная тетка с первого этажа не орала на женишка своего. Решил разобраться в куче своих вещей, скопившейся сразу за дверью нашей комнаты.

В этой груде оказалось много всякого барахла, однако я не обращал на него внимания, начал развешивать кофты и рубахи на вешалку, прибитую в углу, распихивать шорты и штаны в тумбы и ящики, нашел много связанных мне матушкой носков. Потянул плед, под которым сплю зимой и на пол выпал медальон с порванной цепочкой, это был старый медальон Отанны, и он в бешенном темпе дергался и дребезжал.

Я уронил плед и сел на него, схватил медальон, подергал, понажимал на него и в миг вокруг меня появилась прозрачная сфера, которая издавала слабое свечение.

– Да неужели, он нашел медальон! – Разнеслось на всю сферу гневное восклицание Отанны. – Я собиралась спалить этот плед! Шизо! Сейчас с тобой будет говорить викарий Винс, он духовный лидер тавинарше – тех, о ком я рассказывала тебе в прошлом году. Винс – первый избранник, как ты – второй.

Я сидел и смотрел на этот медальон, совершенно растерянный в связи со сказанным только что самой богиней тоном, какой раньше от нее я ни разу не слышал.

– Шизо! – Зло рявкнула Отанна. – Приди в себя, немедленно!

– А, ой, да-да, я готов.

Все затихло, но через некоторое время послышался странный скрежет и непонятные шорохи. Я услышал голоса, но ни слова ни понял.

– Эмм, здравствуйте. – Осторожно поздоровался я.

Кто-то начал кряхтеть, я услышал шелест листов, шелест бумаги. Началось сопение, а затем я услышал голос кого-то другого, словно стоящего за спиной кряхтящего:

– -! – Было протянуто как наше “ну-у!” – .

Конец ознакомительного фрагмента.