Плаванье великой черепахи
Шрифт:
Мужчина довольно дрогнул уголками губ. Хлопнул ладонью по бедру, и в комнату шагнули еще двое в камзолах стражи замка.
– Сперва я тебе все расскажу, – негромко пообещал управляющий, – а потом мы исполним задуманное. Для начала в отношении тебя. Позже вернется девчонка и приведет травника. Ими тоже займемся, не сомневайся. Каждый получит сполна.
Эдда молчала, из последних сил сохраняя жалкие остатки воли, чтобы не просить и не плакать. Хотя бы сейчас. Управляющий кивнул, усмехнулся и указал обоим стражам на лавку. Взял у одного из них мешок и стал неторопливо доставать из него веревки, нож… Бросил и задумчиво огляделся:
– Да, забыл
– Дядя, дай монетку, – проникновенно всхлипнули под окном на два голоса.
– Пошел вон, грязный форх, – отозвался солидный бас.
– Ты что, слепой? – возмутился один из нищих куда веселее. – Нас тут двое! Надо говорить пошли вон, форхи. Или пальцем показать на самого грязного… Иначе как мы сообразим, кого именно ты прогоняешь?
– Да оба вы на одно лицо, – отмахнулся страж. – Сгиньте!
В следующее мгновение страж взвыл и смолк. Оба воина, а точнее сказать – палача, сидящие на лавке, тотчас бросились к окну, срывая занавесь. Управляющий тоже вздрогнул и обернулся на шум. Поэтому одна Эдда и видела, как в проем двери алым бликом роллова огня скользнул загорелый юноша. Незнакомый и странный – с черно-багряными, совершенно немыслимыми для человека волосами. Сел на край кровати, ободряюще погладил руку Эдды, ладошкой прикрывшей рот, чтобы сдержать шумное удивление и не спугнуть внезапно появившуюся надежду.
Один из прильнувших к окну стражей охнул и стал оседать на пол, кашляя и захлебываясь. Второй рванул клинок… и замер на месте в нелепой позе. Управляющий дрогнул, глянул на Эдду – и торопливо поднял руку, вооруженную странным браслетом.
– Придется лишить себя большей части удовольствия, – пробормотал он.
На стрелке-украшении над ладонью вспыхнул яркий золотистый блик, распространился на всю руку… и впитался в ткань тонкой рубашки. Управляющий взвыл, рухнул на колени, в глазах его заметался бессмысленный ужас. Еще бы, рука сохла и чернела, обугливаясь, ссыпаясь серым мертвым пеплом.
– Новое уложение его милости грифа Варзы об оружии, – с тенью издевки в голосе пояснил юноша, сидящий на кровати Эдды. – Там прямо сказано: а буде кто на человека обратит то, что против демонов лишь применить допустимо, лишится руки, на собрата подъятой. И, обличенный увечьем, предстанет перед судом.
– Ты не человек, ты роллово отродье, – кое-как прошептал управляющий и сник.
– В полном тексте упомянуты все расы, – утешил "отродье" бессознательного, ничком уткнувшегося в пол поборника законов. Обернулся и нахмурился: – Эдда, почему ты раньше не позвала меня? Ты хоть понимаешь, что мы сюда попали чудом? Спасибо Лису, сумевшему обойти заклятие.
– Шарль? – не поверила себе Эдда.
– Само собой, именно Шарль, ты же меня звала, как видишь – пришел. Лежи, дыши и не волнуйся, я скоро, – заверил ампари. – Там снаружи полно людей, а нас всего трое. Даже странно, что нет шума…
Шарим пересек комнату и толкнул каменно-неподвижного стража, вцепившегося в рукоять клинка. Тело качнулось, рухнуло на пол. Ампари выглянул в окно и удивленно фыркнул. Грифские люди
стояли застывшие – все до единого. Через двор мимо изваяний быстро прошла невысокая женщина с коротко остриженными волосами. Одной рукой она обняла за плечи Хоря, другой – Орлиса.– Ну, что замер? – возмутилась незнакомка, глянув на Шарима. – Беги добывай воду. Что за детские глупости: устраивать эдакое побоище рядом с женщиной, готовой разродиться? Так, сейчас я соображу…
Она повернула к себе обоих мальчиков и погладила по голове Орлиса:
– Магией пользуешься кое-как, не за что хвалить. Займись огнем. Бабушке Сэльви понадобится горячая вода, еще полотенца и все такое прочее, разберешься. Тебе уже двадцать, не маленький. – Женщина обернулась к Хорю: – Ты слишком решительно используешь нож, молодой человек. Пора отвыкать, а то сам станешь невесть кем. Жизнь – штука ценная и сложная. Коней привязать, мразь из комнат вытащить, полы вымыть. Оба поняли?
Две светлые головы уныло кивнули. Рыжий жбрых на всякий случай тоже поджал хвост и кивнул, юркнув под ноги королеве. Сэльви указала ему на дверь и сама вошла в дом следом за Бафом, торопливо миновала коридор и пересекла комнату. Уселась на край кровати и безмятежно улыбнулась.
Выглядела гостья утомленной и нездоровой. Серое лицо, тяжелые и странно оттянутые веки, морщинки усталости, красные прожилки сосудов в глазах. Однако все это не помешало Эдде поверить сразу и окончательно: ничего плохого больше не произойдет. Ни управляющий, ни сам гриф, ни иные люди и нелюди не смогут переменить и ничтожной мелочи в том, что важно для этой маленькой, исхудавшей женщины.
Бледная тонкая рука погладила лоб, оказалась прохладной, легкой и уверенной. Не было в ней ни дрожи, ни слабости. Черные глаза озарила мягкая спокойная улыбка.
– Ну вот, теперь у меня есть причина задержаться на вашей Дарле, – отметила Сэльви.
Говорила она медленно, произносила слова странно, сложно и неправильно. Однако это не мешало верить в сказанное и ощущать радость. "Как будто, увидев в первый раз человека, нормально и естественно – доверять ему", – отметила с удивлением Эдда, улыбаясь и расслабляя плечи, еще недавно сведенные судорогой страха.
– Хорошо, что получится задержаться у нас, – обрадовалась она. – С тобой спокойно.
– Вот и умница, нечего задавать вопросы, – подмигнула незнакомка. – Я сама все расскажу. Зовут меня Сэльви или просто Сэль. И я позабочусь о тебе. Потому что ты и есть причина моего интереса к этому миру. Ты замечательная, добрая и славная. Твоя девочка еще лучше.
– Мальчик, – слабо понадеялась Эдда. – Мы уже имя выбрали.
– Имя дождется мальчика, – отмахнулась Сэльви. – Не знаю пока, врожденное у тебя это, полученное или разбуженное… Вы так давно живете в мире двух светил, что стали ему родными, вот как я полагаю. Вас приняли и одарили… Ты, дорогая моя, совершенно точно – ведьма. Не черная и не сильная, но вполне толковая.
– Что значит ведьма? – удивилась Эдда.
– Значит, видишь людей лучше других и умеешь немножко менять себя и их, – улыбнулась Сэльви. – И мир ты ощущаешь глубже, чем иные люди. Я полагаю, твоя девочка унаследовала дар. Поэтому я здесь задержусь. Нельзя, знаешь ли, развитие ведьм оставить без внимания. Вы можете принести пользу или вред, остаться свободными или превратиться в орудие чужой воли – храма, грифов… Я пока не особенно хорошо разобралась, кто здесь правит, но пригляжу за вашей Дарлой всерьез. Как только мы с тобой управимся и обеспечим ее новой жительницей.