Чтение онлайн

В свое время Галей работал в группе наружного наблюдения и вести слежку умел. Но одно дело — группа, когда за рулем профессиональный водитель и на, связи еще несколько машин, с которыми можно поменяться местами, и иная история, когда ты один. Галей, не знал, с какой целью решил понаблюдать за Исилиным, действовал интуитивно. Если Яков решит проверяться, то слежку придется сразу бросить, иначе засветишься, да и не усидеть на «Жигулях» за «БМВ».

Иномарка подошла к подъезду Исилина около девяти. Тот мгновенно спустился и, как большой начальник, сел не рядом с водителем, а расположился на заднем сиденье. Галей на своих «Жигулях» пристроился следом, пропустив вперед «Ниву»,

выкатился с улицы Строителей на проспект Вернадского, понял, что занимается делом пустым — сейчас у светофора «БМВ» прибавит и уйдет, но случилось иначе: иномарка замигала, показывая, что припарковывается, не доезжая до метро. Улицу очистили, сгребли снег и наледь к тротуару. Галей нашел «дверку», которую оставила стоявшая недавно машина, въехал в ее колею, выскочил из «Жигулей», смешался с потоком тружеников, торопившихся к метро.

Яков вышел из машины неторопливо, осторожно перешагивая через сугроб, шел не оглядываясь. «БМВ» остался ждать. «У него что — встреча у метро?» — гадал Галей, следуя за бывшим однокашником. Народ шел густо, торопливо, вести слежку было легко. Но Исилин к метро не подошел, остановился у будок с телефонами. Из трех автоматов работал, видимо, один, так как две кабины пустовали, а у ближайшей, где женщина в платке и с сумкой оттопыривала задом дверцу и, судя по напряженному лицу, что-то кричала в трубку, толклись парень с девушкой. Автоматы стояли вплотную к, стене дома, у занесенного снегом газона, и люди обходили будки с двух сторон, создавая для Галея просто идеальную ситуацию. Он достал из кармана портативный магнитофон с присосками, закамуфлированный под комочек грязи, помогая какой-то девице на каблуках устоять на скользком асфальте, прошел рядом с таксофоном и пришлепнул аппаратик на нижний край бокового стекла.

Дождавшись своей очереди, Яков зашел в будку, набрал номер, говорил менее минуты, после чего заторопился назад, к машине.

Борис поблагодарил судьбу за удачу. Решил не искушать ее дальше, забрал магнитофон и поехал домой. Он много хитрой техники натаскал за годы службы в КГБ, оружия у него было, как уже говорилось, три ствола, а сейчас вот и японский магнитофончик пригодился. В спецслужбе трудились патриоты, но отечественную технику не уважали, предпочитая импортную.

«- Здравствуй. Переговоры прошли нормально, в принципе подрядчик за работу берется.

— А не в принципе? — прозвучал нетерпеливый молодой голос. — Переходи к своим «но», я же слышу, что они у тебя в наличии.

— Цену ладит, хочет сто двадцать штук.

— Мудак. Ты мелкий кусочник, никто и никогда не просит сто двадцать. Не на барахолке».

Галей выключил магнитофон и рассмеялся. Молодой хозяин Якова был далеко не глуп. Борис Галей был очень доволен, и не столько самим разговором, сколько тем, что удалось так быстро установить номер телефона главного заказчика. Галей не сомневался, что номер настоящий, а не посредника-телеграфиста, иначе Исилин позвонил бы из дома, а не прыгал бы по гололеду в поисках исправного автомата.

— Чего гогочешь? — спросил недовольно Сашка.

— Купим тебе машину с ручным управлением, бабку наймем, чтобы твои тряпки стирала.

— Попрекаешь? — Брат еще больше набычился. За последний год он похудел, голубоватая жилка билась на виске под серой пергаментной кожей.

— Дурак, — без обиды ответил Борис. — Я ради кого навоз таскаю, грядки окучиваю? Ладно, братан, не заводись, тебе волноваться вредно. Давай дослушаем, чем толковище закончилось. — Борис нажал кнопку воспроизведения.

«- Что еще? — спросил хозяин.

— Подрядчик

просит месяц на строительство.

— Месяц? Это и хорошо, и плохо. Хорошо, что человек, видно, солидный, плохо, что месяц придется ждать. Какая предоплата?

— Никакой. Расчет по окончании работы.

— Удивляюсь, Яша, откуда у тебя столь солидные знакомые. Заболтались. Отбой. Послезавтра встретимся, обговорим детали».

Гуров шел длинными коридорами министерства и встретился с малознакомым полковником в форме, кивнул, хотел пройти мимо.

— Привет сыщикам! — Полковник остановился. Гурову пришлось задержаться. — С возвращением, Лев Иванович. — Полковник говорил так, словно они были чуть ли не друзьями. Гуров не знал имени-отчества полковника, но, судя по тому, что тот был в форме, и по развязности, человек служил в управлении кадров.

— Спасибо. — Гуров сухо кивнул, собрался пройти, но полковник преградил дорогу.

— Как тебе известно, я у Серебрякова, меня на ваше управление переводят.

Генерал Серебряков был заместителем начальника управления кадров, следовательно, Гуров угадал.

— Бог располагает, а кадры предлагают! — Полковник довольно хохотнул. — Слышал, ты инспекторской работой занялся, что-то Орлов специалистами разбрасывается.

— Ну, извини. — Гуров развел руками. — Я сейчас как раз от генерала, в конце дня увижу, обязательно передам, что ты недоволен.

Пока кадровик подыскивал ответ, Гуров пошел дальше. Из кабинета выскочили две девушки, видно, торопились в буфет, увидев сыщика, приостановились и чуть ли не хором сказали:

— Здравствуйте, Лев Иванович… Мы рады…

— Я так просто в восторге. — Гурову было с девушками по дороге, он подхватил их под руки и зашептал: — Девчонки, посоветуйте, отпустить мне усы или как?

— Ой, Лев Иванович, все-то вы шутите!

— Какие шуточки, девочки! — Гуров подтолкнул девушек к лифту. — Серьезный вопрос, можно сказать. — И зашагал дальше.

Даже наука пока не может объяснить, откуда возникают неожиданные ассоциации. Гуров не думал о депутате, практически забыл о нем, но вот столкнулся с полковником-кадровиком, вспомнил об убийстве, и потянулась цепочка. Одно звено крепко цеплялось за другое. И глаза у наглого кадровика круглые, и ничем он себя не выдал, однако…

Гуров выбил условную дробь по двери своего кабинета, отстранил откинувшего засовы Артема и уселся за стол.

— Станислав, что сказал Роман Веселер, когда позавчера покидал сию обитель?

Видно, вопрос Гурова сбил Крячко с какой-то важной мысли, потому что он болезненно поморщился, заложил ручкой лежавший перед ним том и вздохнул.

— Рома чего сказал? — Он потер висок, явно думая о чем-то другом. — Черт тебя подери, господин полковник! — Крячко бросил быстрый взгляд на Артема, увидел, что парень занят делом и не слушает перепалки старших. — Чего сказал? Что депутата какого-то в начале июня пришили. Они только осмотр начали, наехали прокуратура, кагэбэшники или как их иначе величать, и ментов от дела отстранили, бумажки и тело увезли в неизвестном направлении.

— Ты вчера весь день с Романом провел. Об этом деле разговора не было?

— Мы о футболе говорили, — почему-то обиженно сказал Крячко. — Убивают каждый день, а первенство мира по футболу раз в четыре года. А у нас опять четыре сбоку и вместо игры объективные причины. Я сызмальства в футбол не играл, но выпусти меня, так только мертвого бы принесли. Я бы их хоть перекусал…

— А они на твоем месте всех бы преступников словно бабочек сачком переловили! — перебил Гуров. — Значит, о последнем убийстве разговора не было?