Плата за власть
Шрифт:
Взгляд устремился вдаль. Ничего, как всегда. Ни один безумец не решил вторгаться в пределы Тисмирского Султаната, пересекая тайные тропы Южного Предела. Горы были прочной границей на страже Страны Песков. Затем страж пригляделся. Малозаметное движение времени заставило его крепче сжать факел и рукоять меча. В любой момент он может зажечь сигнал тревоги - стог сена. Тогда аванпост будет оповещен о вторжении.
Из пологого склона показались рога горного козла. Стражник расслабился. Ловко прыгая с камня на камень, он приближался к вышке. Солдат откинул факел с мечом и достал лук. Ужин был многообещающим. Приготовившись к выстрелу, он прищурился. Стрела готова была слететь с тетивы. Козел
Страж послал вслед животному проклятию и повернулся, чтобы положить колчан. Его ужасу не было предела, перед ним стоял обезображенный крупный человек в черном плаще.
– Плохой выстрел, даже для такого никчемного стрелка, как ты, - сказал Игнар.
Страж схватился за меч, но было поздно. Северянин схватил тисмирца и перекинул его через борт вышки. Тот с криком полетел вниз, а затем послышался глухой стук. Так трещал позвоночник и ломались ребра. Игнар усмехнулся и выглянул, чтобы посмотреть на свою 'работу'. На окровавленном камне, распластавшись, лежал страж границы между Тисмиром и Аэдором.
Стряхнув пыль с перчаток, Игнар повернулся в сторону Султаната.
– Я иду к тебе, Эйден. От меня не скроешься.
***
Бубны отбивали такт, пока струнные инструменты издавали мелодичные звуки, соединяющиеся в единую партию, создавая музыкальное сопровождение для оголенных танцовщиц. Факела хорошо освещали темную залу, которая наполнилась самыми различными людьми. В дворце Джаруба Аль Хаммурапи сейчас был праздник. Самые богатые гости собрались на великое пиршество. В это время Эйден лишь поглядывал на господ и кланялся в коленях, когда проходил очередной пузатый богач и рабовладелец. Затем его господин отпустил его, продолжая напиваться в кругу одних из самых влиятельных людей Султаната. Они были в столице этой ужасной страны.
Эйден, а теперь уже Ламберт подошел к балкону и посмотрел на ночной город Тисмир. Пальмы легко подрагивали от слабых порывов ветра. Город был тих, слишком. Это не нравилось Эйдену. Стража, закованная в сталь, охраняла спокойствие в ночных закоулках. В такое время ходить не дозволялось ни одному свободному человеку, помимо стражи и должностных лиц.
Остальные, нарушившие комендантский час, строго наказывались. О рабах не шло и речи - их убивали на месте, а потом платили компенсацию хозяину, даже если тот специально погнал свое имущество на улицу.
Музыка зазвучала громче, композиция сменилась. Танцовщицы задвигались быстрее и ритмичнее.
– Не так, как в Аэдоре, верно?
– спросил Джаруб Аль Хаммурапи.
– Все правда, величайший, - безразлично ответил Эйден.
Его хозяин был пьян, от него несло дурным запахом. Единственное, на что сейчас он надеялся, так это на избежание наказания.
– Как же ты еще неопытен, Ламберт!
– плеснув еще алкоголя, промолвил Хаммурапи.
– Что ты знаешь о этом мире? Что?
– Ничего, господин.
– Хватит!
– ударив кулаком по перилам, сказал богач.
– Говори по существу, парень. У тебя один из тех немногих моментов, когда тебе нужно быть собой, а не говорящей куклой. Понял?
– Д-да, господин, - взволновался раб Ламберт.
Принц Эйден уже постепенно уходил на второй план.
– Какие же все сволочи. Сообщество змей, которые постоянно отравляют друг друга ядом. Ложь за ложью. Но такова цена. За все надо платить, Ламберт. За все. Все в этом мире оплачивается. Разве не так?
– Я пока не ловлю полета мысли, господин.
– Ты просто слишком глуп и юн. Я тоже когда-то был таким, пока не познал истину, -
повернувшись лицом к Эйдену, сказал тот с усмешкой на устах.Раб пытался не выдать свое волнение, состроив невозмутимое лицо.
– Этот мир построен на купле и продаже. На продавцах и потребителях. Сам подумай! Ты тратишь время, чтобы построить дом. Также ты тратишь деньги, чтобы купить древесину или обожженный кирпич, чтоб его возвести. А деньги ты зарабатываешь тоже только по истечении срока работы. Все строится на твоем времени. Поэтому оно-то и стоит наибольше. Главное - это жизнь. Не пустое и бесцельное существование, а осмысленное движение к цели. Какой бы то ни было! И вот - дом построен. Теперь ты в нем живешь. Ты 'продал' свое время, а 'купил' удобство. Верно?
– Вполне разумно, господин.
– А теперь другая ситуация. Ты не обладаешь определенным навыком. Чтоб его приобрести, ты вновь 'продаешь' свое время и затем получаешь желанное. А после 'покупки' этого навыка, ты начинаешь его использовать в свое благо. Вновь новая 'покупка' ради 'продажи'. В этом все! Все строится на выгодах и инстинктах. Жадность, алчность и прожорливость! Все хотят 'покупать', но никто не хочет 'продавать'. Мир жалких потребителей, которые гонятся за материальными ценностями и не имеют собственной сути, состоя из тех ненужных предметов. Они - это их жалкие покупки: ненужные безделушки, наигранное счастье, которое основано на получении телесного удовольствия. И всегда всего мало. У брата будет все время больше денег, а у соседа красивее дом. Глупые людишки... Вот только одно они купить не смогут, нет... Время! Оно течет у них сквозь пальцы, как красный песок в пустыне Султаната. А затем смерть, конец и тьма. А может и свет, кто знает? А теперь подумай, Ламберт, почему выгодно быть богачом?
– Деньги 'покупают' многое из всего, что есть на этом 'рынке', - догадался Эйден.
– Верно. Все можно купить, кроме одного - времени. Вот истинная ценность. Ты сейчас скажешь о чувствах, людях и вере. Да что они значат? Ничего! Что, если любящий муж продает свою жену мне, чтобы купить скот и работников и этим гнусным способом наладить свою никчемную жизнь? Что, если наемники верны и преданны золоту, которое ты им платишь? Это тоже, своего рода, верность. А в первом случае? Золото пересилило любовь и семейные узы. Видишь? Любого можно купить. Важен лишь размер подкупа. А вера? Ты можешь дать человеку все, что не дали ему боги, тогда он будет верить только в силу денег. Храмы возводят деньги, а не боги. Золото правит людьми, но никак не боги. Они отойдут на второй план. Даже они бессильны перед жадностью людей. Даже они, Ламберт...
– А как же власть? Ее тоже можно 'купить'?
Хаммурапи пристально посмотрел на Эйдена.
– Плата за власть необычайно велика. Золото здесь играет роль, раб. Но не целиком, - отрицательно закивав, ответил пьяный богач.
– Власть... Слово, от которого веет могуществом. С ее помощью тысячи тысяч людей объединяют в одно сообщество. Что для этого нужно? Деньги? Нет... Если дать людям все, что они захотят, они захотят большего. Тогда что, спросишь ты? Что нужно 'продать' на рынке жизни ради получения тобой власти?
– Не знаю, господин.
– Себя, замети тебя буря! Ты должен стать стервецом, которых не видывал свет. Ты должен стать хитрым, алчным, искать выгоду и давить на людей, подкупать их или вселять им ложную надежду. Ты должен объединить это глупое стадо ради одной призрачной цели на горизонте. Слабый правитель имеет незакаленный характер. Он пытается быть милосердным и добрым. Но что помешает убить мягкотелого ублюдка и занять его место? Ничто и никто. Ты будешь иметь власть над толпой, но позади тебя ножи будут заточены под удар в спину.