Плата за любовь
Шрифт:
Утро было суматошным. Надо было навести марафет, накормить собаку, что путалась и ластилась под ногами, напоминая о своём присутствии. На всё про всё полчаса, так как должна подъехать офисная машина, водитель, уже отрапортовал, что выехал, говоря, что на проезжей части затор, быть — может, задержится, ну, самое большое на 10–20 минут. Я стала собираться, снуя из ванны в кухню, из кухни в зал, в ванную, вновь на кухню. Собака с удивлением наблюдала за мной, моими хаотичными передвижениями.
Я выглянула в окно, заметила среди потока машин «Лексус», как всегда вовремя, надо отметить пунктуальность водителя. Хватая
Выйдя из лифта, держа собаку на коротком поводке, вежливо поздоровалась с соседкой, что спешила к лифту, та от изумления приостановилась, вытянула шею, с непониманием осматривая меня и собаку, словно впервые видела, не удержавшись от возмущения, рявкнула, — Вот только питбуля в нашем подъезде не хватало, сожрёт и глазом не поведет!.. На что, мой пёс, гавкнул, явно с укором в адрес праведницы.
Дамочка отшатнувшись, прижалась к стенке и истерично завопила, — Уберите собаку! Люди, спасите!.. Рывком, оказавшись у лифта, резко стала нажимать на кнопку вызова, слышен был гуд приближающейся кабины.
Мне стало смешно, но я старалась быть сдержанной и воспитанной, не обращая на нее внимания, с достоинством вышла из подъезда, сев в машину.
Та, сорвавшись с парковки, оставила после себя клубы пыли, тут, же исчезла в потоке машин. Автомагистраль была перегружена. Через пять, десять минут мы оказались в пробке. В салоне стояла тишина. За рулем сидел немолодой мужчина, водитель, Олби Баче, в недавнем прошлом житель Закарпатья. Он ненарочито мимолетным взглядом заглядывал в зеркало, отвлекаясь, поглядывая на красивую женщину, т. е меня. Мне не хотелось его в этом разочаровывать, держала осанку и затянувшуюся паузу, школа Мадам Поливановой.
Я, сидя на заднем сидение, иногда бросала беглый взгляд, то на собаку, рядом сидящую в ногах, то на вид из окна. За ним бурлила жизнь, все куда-то бежали, сновали, теряясь в красочно оформленных магазинах, кафе. Всё напоминало разноцветный коллаж.
Водитель, резко затормозив, высунувшись в открытое окно, в адрес рядом проезжающего водителя джипа, явно срываясь, выдавая свой акцент, далеко не москвича, крикнул, — Понаехали, ни то, ни сё, «Оно»! Село! Понакупали права!.. Приосанившись, смачно выкрикивая, — Тракторист, хренов! Гидрид твою окись марганца, двоечник! Уже, с испугом заглядывая в зеркало, вытерев набежавшую слюну, вежливо произнес, — Вы, уж, Татьяна Петровна, простите меня, вырвалось! Оправдываясь, — Всё не так делают, не по-людски, по неписаным правилам. Я, знаете, ли в прошлом учитель химии. Смотреть не могу на лоботрясов. Кивая в окно, — Вон, морденция какая! 2х2! Пуп земли!.. Но мне было не до него, ушла в себя. Смотрела в одну точку, не видя его перед собой.
Очнулась, когда «Лексус» остановился напротив парадного входа в офис ООО «Женский мир». Водитель, вышел, торопливо обежав машину, открыл дверцу.
Первой выбежала собака, за ней в проёме появились мои красивые ноги, ступая на тротуар, медленно, степенно, а уж, за ними во всей красе появилась и я. Собака стояла рядом, виляя хвостом. Погладив, взяла в руки поводок, что волочился по асфальту, обивая голень моих ног.
Водитель, в своем радушии расшаркиваясь, скользя по моей фигуре взглядом ловеласа, произнёс, — Хорошего Вам дня, наше «Солнышко»!
Не обращая на это внимания, отошла от него в сторону, натягивая поводок, укрощая нового друга, про себя, я, уже его назвала «ОЛБИ». Боковым зрением,
отметила, как водитель, почесывая затылок, провожал меня взглядом, со вздохом вслух произнеся, — Ах, какая женщина! Какая женщина!.. Ещё раз вздохнув, добавил, — Не по моим зубам, орешек! НЕФИРТИТИ! Далее провожая не абы, каким взглядом, поедая с ног до головы.От услышанного стало смешно, но вида не показала, через минуту, уже потерялась для него, как мечта бабника, в проеме двери офиса. Минута, две и я оказалась в приёмной.
А это, изысканное помещение, с множеством маленьких диванчиков. На них сидели посетители, в основном заказчики. Войдя с собакой, явно ввела в изумление присутствующих.
Девушка — ресепшн, сидящая за компьютером, поспешно встав, поприветствовала, — Добрый день, Татьяна Петровна!
Я, сдерживая на поводке Олби, приветливо улыбнувшись, кивнула, как ей, так и присутствующим гостям. Послышались ответные приветствия.
Гармонию нарушила, появившаяся в проёме двери секретарша с кофе в руке. Та испуганно отшатнувшись от собаки, с визгом опрокинула его на себя, при этом тушуясь, истерично, по-идиотски смеясь.
Затирая двумя ладонями блузку, неловко извиняясь, в своё оправдание с охами и ахами, с отдышкой, при ее-то полноте, да и возрасте с хвостиком, бормотала, — Простите, ради Бога, простите! Ну, прямо, как кулёма!.. Точно не с той ноги сегодня встала. Не день, а черти что, все не так пошло, прямо, как в гороскопе.
Олби поспешил к ней, облизывая кофту и руку, стараясь, хоть таким образом помочь, явно проявляя дружелюбие, но та стояла по стойке смирно, в страхе шепча, — Ой, Мамочка!..
Я, отдав поводок ей в руки, с улыбкой сказала, — Он не голодный, позавтракал. Вверяю в Ваши руки! Попрошу любить и жаловать, это мой новый друг! Олби!
Секретарша, взяв поводок, озираясь по сторонам, просто была в шоке, стоящая рядом с ней собака лакала из полупустой чашки кофе.
Дама, выйдя из оцепенения, улыбнувшись, погладила, поспешила с ней на выход. На ходу с полуоборота, отрапортовала, — Вам звонила Ваша Мама, Госпожа, т. е. Мадам Поливанова. И тут, же исчезла за дверью, за которой слышался топот ног и лай Олби. В приемной все замерли, не сводя с меня любопытных глаз.
Зазвонил моб. телефон. Поставив сумку на стол секретарши, нервно стала в ней рыться, наконец, найдя искомое, достав мобильник, посмотрела на монитор. Меню выписало «МА»… Извиняясь, — Ради Бога, простите!..
Вышла в коридор, крича в телефон, — Ма-а! Ты где, в Москве? Тебя плохо слышно. Окончательно оглушил лязг и скрип приближающейся кабинки лифта, что через секунду остановилась передо мной. Я уже хотела войти, как меня остановил подбежавший закройщик, молодой, угловатый парень. Назойливо тараторя, — Мне Ник сказал, что у него до сих пор нет готовых эскизов новой коллекции! Муза в нём не родилась! Даже, ещё и не в зачатье. Как, же теперь?! Самому рожать?
Глядя на него в упор, отводя телефон от уха, иронически отпарировала, — Ну, попробуйте! А что до Ника, то немудрено! Он, же у нас мужчина занятый! А вот во мне, она родилась. Муза!
Достав из сумки наброски, тут, же отдала целую кипу. При этом, с гордостью, выпалив, — Вот! Поколдуйте, Васенька, ясно солнышко! Не мне одной творить и созидать!
Взяв в руки, рассматривая эскизы, тот сверкая глазами, неуёмно восторгался, — Супер! Божественно! Креативненько! Погружаясь в них, удалился, разглядывая на ходу.
Войдя в кабинку лифта, в след исчезающему Василию, выкрикнула, — Рожайте, рожайте, мальчики! Уже в закрытой кабинке вздохнула, потом вспомнив, что мать на проводе, поднеся трубку, тихо произнесла, — Мам… Сейчас доберусь до своих апартаментов, вызову.