Пластмассовый мир
Шрифт:
— Слава Владилену! — кричала толпа, кланяясь человеку и стоящей рядом эльфийке.
— Почему ты не сказал своё полное имя? — спросила Эльвира тихонько, пока общий гул скрывал их разговор от лишних ушей.
— Ты не спрашивала, — пожал плечами парень.
— Сегодня! Мы устроим пир в честь миссии! — провозгласил жрец, высоко над головой поднимая трость. И вся толпа словно взвыла в экстазе…
— Они что, такие же голодные, как и я? — усмехнулся Артём.
— Давайте мы проводим вас в вашу опочивальню, — предложил старик, указав на небольшую палатку напротив. Это было предложение, которое как будто бы нельзя было отвергать.
Когда Артём проходил сквозь толпу, орки нехотя расступались, каждый протягивал руку, словно пытаясь прикоснуться к нему. На глазах некоторых он видел слёзы, кто-то был счастлив, кто-то бился в припадке. Лица мелькали перед глазами Артёма, пугая его своей натуралистичностью, своими чувствами, своей искренностью. В своём мире он привык видеть в лице каждого человека циничную дистанцию, притворство, скрытность — лицо любого человека никогда не говорит, что думает человек, а скорее только намекает о чём-то, всегда нужно читать между строк. Здесь же — буря чистых необузданных эмоций. Такая откровенность даже пугала Артёма. В указанную для него юрту он уже практически забежал.
За стенами слышались призывы жреца, люди, а точнее орки, расходились по разным сторонам лагеря для подготовки к пиру. А Артём стоял посреди юрты, держась за сердце и тяжело дыша. Неожиданная тревожность накрыла его.
Эльвира положила руку ему на плечо.
— Что случилось? — спросила она с волнением.
— Не ожидал столь бурной реакции. Немного испугался. Они выглядели жутко.
— Они выглядели так, как надо, — тихонько проговорила девушка, осматривая юрту.
По углам — множество подушек, набитых сеном; ковры из шкур покрывают землю; небольшой костёр готов для розжига в центре.
— По-моему, всё прошло просто великолепно. Твоя фамилия — это словно подарок Владилена, — усмехнулась Эльвира. — Я сама на секунду поверила во всю эту историю.
— Говори тише, — шикнул Артём. — Вдруг они нас подслушивают. Не хочу, чтобы в гневе эти орки насадили нас на пики.
— Хорошо, — развела руками эльфийка, тоже перейдя на шёпот.
— Ты должна понять… — Артём наконец почувствовал, как сердце успокаивается в груди, и выпрямился. — …я ведь понятия не имею, на чём построено их верование. Я могу допустить ошибку — просто вот так… — он щёлкнул пальцами, — …и мы снова окажемся в смертельной опасности.
— Ладно, не нервничай. Основную мысль, мне кажется, ты уже уловил, — Эльвира встала напротив Артёма, чтобы смотреть ему в глаза. — Дальше нам нужно как-то заставить их обратить в веру в тебя остальные племена. Их тут немало.
— А они могут просто поверить на слово? — поинтересовался Артём.
— Не думаю. Местный жрец поверил очень легко. Это просто везение. И ещё твоё имя, и артефакт. Я бы сказала, что это — чудо.
— Но?
— Но остальные могут не поверить. Такой риск есть. Лучше всего, конечно, демонстрировать свою избранность при помощи Воющего Клинка, — задумчиво проговорила Эльвира.
— Думаю, у орков таких нет.
— Я тоже так думаю, — девушка начала вышагивать по юрте. — Кто-то в моей крепости помог тебе выбраться из клетки…
— Ну, как твоей… там есть ещё претенденты, — неуверенно заметил Артём.
— Это. Моя. Крепость, — процедила Эльвира, зло посмотрев на парня.
— Ладно, ладно… не горячись, — он поднял руки в жесте капитуляции. — Просто заметил.
—
Мой брат за всё заплатит.— Хорошо, но прежде давай подумаем о том, как нам выжить здесь и сейчас. Ведь твой брат в нескольких днях пути отсюда — это очень далёкая проблема.
— На лошадях они пересекут границу очень быстро, — заметила эльфийка.
— Кстати, почему между вашими странами такие маленькие расстояния? — поинтересовался Артём. — В моём — пара дней пешком, и даже за пределы области не выйдешь…
— Мы были в пограничной крепости. Космолесье уходит далеко на запад.
— Ладно. А как далеко уходят степи орков?
Эльвира задумчиво посмотрела на Артёма, затем на юрту.
— Честно… никто не знает. Степи уходят очень далеко на восток и упираются в край света, откуда Кирова не видно.
— Ну, это… мне ничего не говорит, — пожал плечами Артём. — Ладно. Там очень далеко… значит, и орков там может быть очень много.
— Они все — разрозненные племена-кочевники. Они никогда не соберутся вместе, чтобы сделать хоть что-то.
— Хе-хе-хе, — Артём рассмеялся. — Знаешь, я слышал про одного парня, который однажды объединил всех кочевников и захватил полмира, или типа того.
Эльвира непонимающе посмотрела на парня. Тот, поймав на себе это недоумение, ответил:
— Не важно. Это было очень давно. Больше сорока тысяч лет назад, в далёкой-далёкой галактике… и, наверное, уже и не правда…
— Я думаю, первое, что мы должны сделать, — это достать Воющий Клинок, — заключила Эльвира.
— Хм… а если напасть на вашу крепость?
— Ха. У кочевников нет даже осадных орудий. Они просто могут взять её в осаду, и потом крепость будет стоять месяцами неприступной.
— Нуу… мы знаем про секретный лаз. А ещё там, за стенами, есть некий… предатель.
— Предателя, возможно, уже повесили. Секретный лаз — это неплохо, но в замке есть эльфы, что знают о нём и могут заблокировать проход. Возможно, сейчас уже этим занимаются.
— А ещё ты говорила, что передо мной будут крепостные ворота сами открываться? — напомнил Артём.
— Для этого нужно начать разносить слухи о тебе… не из забытой богом деревни, — Эльвира надменно обвела взглядом окружающую их обстановку, — а из столицы Космолесья, жемчужины нашей страны. Торговцы, паломники понесут весть о тебе далеко за границы наших земель, и вскоре знатные мужи сами будут скакать ко мне в столицу, дабы принести свои дары… — говоря это, девушка даже закрыла глаза, словно представляя себе светлое будущее и упивалась его триумфом.
— Остановись. Мы — здесь и сейчас, — одёрнул её Артём. — Что мне следует, а что не следует говорить? Они не очень довольны твоей персоной тут.
— Да, прости, замечталась. Они не любят эльфов. Эльфы не любят орков. Все с сомнением относятся к людям. И все ненавидят ящеролюдов.
— Отлично, культурный базис усвоен, — усмехнулся Артём. — Что насчёт их веры? Балахон жреца выглядел не так, как у вас в крепости. Серп и молот на лбу — он там нарисован, выжжен, выклеймен?
— Это клеймо… — подтвердила Эльвира. — …но они его ещё и закрашивают для большей красочности… — она пожала плечами. — Их видение священного писания немного отличается от нашего… боюсь, я не знаю деталей. Знаю лишь, что они придерживаются очень консервативных верований. Весьма устаревших. Собственно, поэтому они до сих пор живут вот так, — она опять указала на юрту.