Чтение онлайн

Кто-то громко кашлянул в мегафон - командный голос разнесся над скучившимися вокруг Никиты людьми:

 - Просим всех разойтись! Митинг не санкционирован! В случае неподчинения будем вынуждены применить силу!

 - Дайте нам время! – кто-то голосистый крикнул из толпы. – Не надо от нас прятать целителя! Это народное достояние! И нечего про него писать всякую хрень в газетах! Это наш мужик!

 Милицейская команда повторилась. Потертый сосед с нетрезвым лицом больно толкнул Никиту вбок.

 - Прикажи им, чтобы дули отсюда подальше.

Уроды! Чем мы им мешаем? Если что, поддержим! Давай же! Тебя здесь все знают!

Снова над площадью прозвучало предупреждение, усиленное мегафоном.

 Молодой парень в черном прикиде, недавно просивший, чтобы ему помогли расстаться со страхом, схватил с тротуара камень. Никита не успел и сообразить – булыжник уже летел в милицейских. Установка сработала - страх был потерян…

Следом за первым булыжников полетел второй, третий… Их кидали с разных сторон. У высокого парня в черном прикиде оказалось много плечистых сообщников.

Камни с треском отскакивали от щитов. Раздались возгласы боли и проклятия.

В ответ засвистели резиновые дубинки. Шеренга милицейских сделала шаг вперед. Как факел, огнем заполыхала припаркованная возле кинотеатра иномарка. Запахло настоящим погромом…

 - Давай же! Помоги нам сделать уродов! – кричали в самое ухо раненые милицейскими дубинками пацаны в камуфлированных куртках. – Чего стоишь? Пришло наше время! Ты же из наших! Кот, мы тебя узнали!

И Никита тоже узнал одного из своих бывших одноклассников…

Кто-то невысокий с разгону прыгнул на щиты и, неудачно приземлившись, разбил голову об асфальт. Упавшего тут же, как мешок картошки, потащили к транспорту омоновцев. Замахали дубинки, и еще пару «мешков» закинули в «обезьянник».

Никита оглянулся – вокруг искаженные страхом и ненавистью лица. Он бросился к автобусу, расталкивая разгоряченных схваткой молодых людей и по пути раздавая приказы. Наконец в руке оказался мегафон остолбеневшего полковника.

 - Всем разойтись по домам!

Слова приказа разнеслись над площадью и заставили всех замереть. Люди, будто ничего не произошло, стряхивали грязь с курток, вытирали кровь с лиц. Кто-то из парней, проходя мимо Никиты, смачно плюнул ему на ботинок.

 - Слабак! – В голосе зеленого юнца звенело ничем не скрываемое презрение. – Теперь будем знать! А то тут всякие легенды о тебе рассказывали!.. Кот!!!

 Маленькая ручка плотно обхватила бицепс Никиты и потянула назад.

 - Пойдем ко мне!
– дрожащий голос Алёны заставил обернуться. – Тебе на улице быть опасно.

Глаза молодой женщины смотрели умоляюще. Оделась она сегодня, как будто собиралась на танцы: броский макияж, высоченные каблуки, короткая юбка, распущенные волны волос. Самым естественным образом Алена притягивала к себе многочисленные жадные мужские взгляды.

Никита кивнул головой. Случай представился… Так даже лучше!

Смешавшись с толпой, омоновцы покидали площадь пешком, расходились в разные стороны

так же, как и пикетчики. Автобус и «обезьянник» уехали пустыми.

 А вроде бы всё начиналось с того, что Никита хотел сделать людям добро.

На улице уже темнело. Короткий осенний день быстро умирал.

 - Я хочу признаться, - начал Никита, как только Алена открыла дверь подъезда. – Понимаешь?.. Шел для этого к тебе.

 Он подыскивал слова, чтобы не обидеть, не доставить боль красивой, славной, доброй девушке. И не мог найти… потому что она нравилась.

 - В чём ты хотел признаться?

Алена стояла в темноте подъезда и нервно перебирала пальцами. Никита не видел выражения её лица, слышал лишь высокий подрагивающий голос.

 - В общем, я встретил… свою бывшую…

Говорить было сложно. Слова не хотели складываться в предложения.

 - Дома расскажешь! Пойдем! Я чаю горячего налью.

Удаляющийся стук каблуков заставил Никиту тронуться с места.

В прихожей Никита повесил куртку и всунул ноги в предложенные тапочки.

 - Я попью чаю и поеду. Меня ждут. Вот хотел попросить у тебя прощения, - снова начал Никита, но его не дослушали.

Алена исчезла на кухне и крикнула уже оттуда:

 - Проходи! Садись. Я ждала тебя. Думала, что бросил.

 - Ты меня не слушаешь?

Тяжелый вздох Никиты заставил девушку, копошившуюся у плиты, обернуться. Ее всегда милое лицо неестественно застыло.

 - Почему же не слушаю? Слушаю.

 - Ты мне очень нравишься. Я был одинок, - снова заговорил Никита. Косноязычие рождалось волнением.
– В общем, я любил девушку. Думал, что она забыла меня. И был уверен, что ненавидит даже мое имя.

 - Она вернулась? – голос Алены стал спокойнее, и мышцы лица слегка размягчились.

 - Да! И чуть не убила меня.

 - Зачем мне признался?

В голосе девушки - искреннее удивление.

 - Тебя нельзя обманывать, - Никита покраснел. Он чувствовал себя совсем никудышно. – Ты настоящая. Я даже не понимаю, почему у тебя нет мужчины. У тебя должен быть мужчина. У таких, как ты, не может не быть мужчин…

Пустые слова, похоже, только раздражали Алену. Ей от них становилось только хуже.

 - Ну так, и останься у меня на ночь. Я этого хочу.

Внезапно она покраснела и плотно сжала губы, будто сказала что-то гадкое.

 - Ты предлагаешь мне… По-твоему я из этих?..
– спросил Никита, но мысли его вдруг стали вращаться вокруг едва уловимых сигналов, подаваемых телом девушки. Она нервничала, пыталась его обмануть. Не говорила того, что думала. И не ожидала тех ответов, которые он давал. Может быть, стоило отдать ей приказ сказать правду.

Никита отбросил эту мысль: он всем силами пытался забыть о своих нечеловеческих возможностях, после использования которых люди превращались в куклы. Мертвели на глазах. Он итак уже доставил девушке боль.