Чтение онлайн

Карн спустился в комнату три-д, послал сообщение дежурному офицеру и, попросив завтрак из свежего хлеба и клэга, связался с Роулом, очистил комнату от всех, кроме операторов, и ждал появления Роула. Когда картинка прояснилась, это был не Роул, а леди Элизабет, его жена, такая настоящая и так близко, будто вошла в комнату. Все тело Карна сжалось, и он быстро взглянул на техников. Их лица сведены ужасом. Вассал даже боялся предстать перед милордом, посылая женщину для разговора. Карн хотел бы обойтись без техников, но он не справился бы с аппаратурой.

— Мир дому твоему, леди Роул, — сказал он напряженно.

Леди Элизабет гордо вскинула голову

и взглянула на Карна прямо, но он заметил покрасневшие глаза и дрожащие пальцы. Ее голос тоже срывался, когда она, подняв лист бумаги, стала читать. Она пренебрежительно не ответила на ритуальное приветствие. Карн был уверен, что это было спровоцировано ее мужем.

«Не может быть переговоров между мужчиной и женщиной, Карн из Халарека, поэтому я посылаю женщину вести дела с тобой».

Она говорила так мягко и тихо, что Карн едва ее слышал. Ее голос прерывался, и глаза часто моргали. Две слезы блеснули и скатились вниз.

— Милорд, — сказала она почти шепотом, — это не моя воля. Он неправ, ужасно неправ, обходясь с вами так, но он лорд этого Дома, и я должна повиноваться ему. — Она снова взглянула на лист: «Совет, в свое время, назовет его ошибки. Пока же Роул — свободный Дом, имеющий право искать сеньора. Я не клянусь в верности Халареку — Семье без Главы. Нет силы и чести в персоне, которая торгуется по мелочам с рабами». — На языке Гхарр бесполое «персона» было оскорблением само по себе. Карну не надо было напоминать это, это было в плоти и крови каждого Гхарра с момента, как он начинал говорить.

Роул провоцировал своего повелителя, насмехаясь над ним. Карн вздохнул и переключился на другой режим без предупреждения.

«Ты имел дело с оскорблениями и раньше, — напомнил он себе. — Это как раз доказывает, что никто из них не стремился попасть в тебя; это были боевые кличи предыдущих культур. Держись. Говори, что ты должен сказать, и делай».

Карн считал медленно обратно от двадцати. Ярость покидала его. Он прекратил чтение с выходящего листа.

— Вы сказали уже слишком много, миледи, — предупредил он тихо. — Нарушение клятвы, это очень серьезно. Ваш лорд дважды глуп, добавляя оскорбления и открытый мятеж к своему преступлению. Я не буду рисковать жизнью людей из-за глупца. Скажите своему лорду, что у него есть две недели для принятия присяги. После этого не будет необходимости в клятве Роула, потому что Роула не будет. — Леди Элизабет побледнела. — Нет, миледи, — сказал Карн мягко, она ведь была ни при чем, — я не буду тревожить ваш Холдинг. Роул сам обречет вас всех. Ни грамма топлива не получит Роул с сегодняшнего утра. Ни грамма до присяги. — Прежде, чем она ответила, он отключил связь.

Последовали вызовы Мелевана и Нерута. Оскорбления были менее острыми, но оба лорда рассчитывали получить независимость от «женщины» рода Халарек. Мелеван изрек, что никогда не присягнет «женщине», оставляя Карна решать, кого он имел в виду, регента или самого Карна. Нерут сказал только, что они с Мелеваном соседи, и он будет вместе с Мелеваном. Карн оставил их с тем же кратким требованием — их клятва в обмен на топливо для Холдингов. Техники смотрели с новым почтением: они быстро разобрались, что случится с Холдингом без топлива. Карн хотел, чтоб его вассалы были такие же сообразительные.

Он медленно спустился в Большой Зал, забыв, что попросил завтрак в комнату три-д, выслушал нетерпеливо еще одного кузена с сетованиями на управление Фермой-3. Затем попросил завтрак и присоединился к Орконану в офисе. Он сел на скамью рядом со столом Орконана

и облокотился о стену.

— Мне нужно место, где я могу спрятаться на время, — объявил он Орконану. — Мой метод ведения дел с вассалами не может понравиться Семье, особенно после Фермы-3, на самом деле, один кузен впал в ярость от этого. А я думал, хоть военные планы в секрете.

Орконан посмотрел на него.

— Вы не выглядите побежденным яростным кузеном.

Уголок рта у Карна дернулся.

— Он, наверное, в клинике сейчас, с поврежденной рукой.

Орконан улыбнулся.

— Я подозревал что-то похожее. — Орконан встал перед Карном. Он положил Карну руку на плечо. Карн поднял глаза. — Думайте, Карн. Не о тупых умах в вашем Доме, а о жизнях, которые вы спасаете. Ваши вассалы должны или уступить, или умереть. Думаю, они не самоубийцы.

— Вы думаете?

— Все еще сомневаетесь? Ваша интуиция не подведет, Карн. Как долго продержится Мелеван?

Глаза Карна сузились. Орконан знал, что он вызывал вассалов. Может хоть какое-нибудь действие или слово быть тайным? Орконан кивнул, указывая на поднос с едой.

— Никаких шпионов, милорд, просто паж, который прибежал сюда быстрее вас.

Карн ухмыльнулся подозрительности, зная, что подозрительность ко всем означает выживание в этом мире. И это может разрушить дружбу с немногими Гхаррами.

— Как мне не сомневаться? Я ничего не знаю о правлении, кроме того, что я видел при отце, когда был ребенком, и того, что вычитал в книгах в Академии. Оба источника предлагали разные идеи и методы. Меня учили миру, Тан. Здесь я не смогу этого делать. Не за одну жизнь. Вместо этого от меня ждут войны, чтобы поставить вассалов на колени. И мои усилия спасти жизни встречаются с враждебностью. Ангелы!

— Эти лорды не будут ждать, пока погаснет свет и вентиляторы остановятся. Дом Нерут имеет только одну аварийную лестницу. Нерут не будет ждать, когда придется выводить сотни людей по одной лестнице, да еще в бурю ухла.

— Я молю, что нет.

— И Роул — Роул упрямец, Карн, но не глупец. Мелеван, что ж, посмотрим. — Орконан полистал бумаги на столе. — Не все Гхарры слепые. Дела с Гильдией и теми вассалами на бумаге, милорд?

— На ваше суждение.

— Тогда оба, чтобы быть в безопасности. — Орконан вытащил рекордер, положил на крышку стола и стал говорить.

Карн сидел в офисе Орконана, уставившись на стену, и слушал свои мысли, пока желудок не потребовал снова пищи. Он стиснул зубы и пошел предстать перед своей жестокой Семьей. Он только сел, когда Берта Лонгтресс, еще одна кузина, расположилась напротив.

— Скажи, что это неправда, Карн. Ты не позволишь Роулу, Неруту и Мелевану избежать этого.

— Нет. Я не опозорю Семью. Я думаю, они подчинятся через восемь-девять дней. — Карн начал отрезать кусочек мяса, хотя аппетит вдруг покинул его. Берта не отставала. Карн взглянул на нее, едва сдерживаясь. — Если хотите что-то сказать еще, кузина, говорите. Я не люблю, когда на меня смотрят во время еды.

— Джордж сказал мне, армия еще в казармах.

— Джордж боится говорить со мной сам, да? Бедный Джордж. — Берта вспыхнула от язвительности Карна. Карн укорил себя за эту детскую шалость.

— Возвращайтесь к обязанностям своего мужа, Берта, — бросил он.

— Если нет солдат для этого, почему вассалы должны покориться? Против них нет никаких действий. Бездействие бросает тень на честь Семьи.

Карн спокойно опустил вилку на тарелку.

— Вам нужна война, Берта, или эти три присяги?