Планета трех солнц
Шрифт:
* * *
На аэродроме Всемирной Академии наук горят тысячи огней. Зеленые лучи и мощные прожекторы указывают путь мчащемуся по стартовой полосе ракетоплану «Ракета». Вот он отрывается от земли и исчезает во тьме беззвездной ночи.
Только над сплошной пеленой облаков и мглы появляется веселая Луна и небо с едва заметным созвездием Центавра. Первый взгляд доктора Заяца и инженера Краскина направлен именно туда, к трем скромным звездочкам.
Боюсь, что наше сообщение придет слишком поздно, – нарушает молчание доктор Заяц. – За месяц мы вряд ли установим все четыре передатчика...
Ну, я больший оптимист, чем вы, – улыбнулся инженер Краскин. – Я уже бывал в
Краскин разложил на столике карту Южной Африки.
Металлургический завод у водопада Виктория был недавно переоборудован и приспособлен к новому способу плавки. Он производит сталь непосредственно из руды. Это означает, что специальную конструкцию изготовят быстрее, чем за четырнадцать дней, на которые мы рассчитываем. В Зимбабве, как вы знаете, для передатчика уже готовят площадку. В Капири-Мпоши место нам приготовила сама природа. Единственной задержкой станет постройка передатчика в устье Замбези, но и там мы найдем выход. Построим его прямо на скалах. Если организуем работу правильно, передатчик сдадим вовремя.
Самолет приземлился на аэродроме недалеко от Ливингстона. Ученые пересели в вертолет и отправились к знаменитому водопаду Виктория. Даже в кабину пассажиров доносился мощный рев падающей с высоты 110 метров реки. Два потока вдоль берегов, скованные волей человека, были вынуждены работать ему на пользу. И только середина прекрасного водопада оставалась в естественном виде – к радости туристов, которые приезжают сюда со всего мира.
Вертолет завис в воздухе над самым водопадом. Щетки-дворники на окнах кабины тихо поскрипывали и с монотонной тщательностью вытирали капли вечного дождя, которые рассеивал далеко вокруг себя бурный поток.
Доктор Заяц задумчиво рассматривал освещенную луной захватывающую картину и вспоминал известных путешественников прошлого. Под шум воды они мечтали о будущем Африки, о ее пробуждении, ставшем сегодня явью.
* * *
В просторной пещере, служившей гостиной, царило оживление. Все были взволнованы загадочными огнями в долине за потухшим вулканом, чей подземный лабиринт стал первым домом для робинзонов Кварты.
Я не согласен с Молодиновой, – говорит, жестикулируя, приземистый коренастый Краус. – Я за то, чтобы в соседний город отправиться как можно скорее, то есть утром, как только рассветет. Хотя бы узнаем, как обстоят дела. Иначе будем постоянно опасаться сюрпризов со стороны квар – тян. Кто знает, что это за существа? Миролюбивые или враждебные?
Навратил рассматривал настенные рисунки, которыми Вроцлавский и Мадараш украсили «гостиную».
Напротив, я совершенно согласен с Молодиновой, – задумчиво сказал он. – Кстати, надо уважать ее решение, ведь мы избрали ее руководителем экспедиции. И она решила правильно. Квартяне в соседнем городе нам совершенно не мешают. Вероятно, они о нас даже не знают. Нельзя действовать опрометчиво и впадать в авантюризм, Краус. Прежде всего мы должны хорошо обдумать, как появиться перед местными жителями, чтобы не напугать и не рассердить их. Ведь недаром у нас говорят: «Доброе слово и железные ворота открывает!» – правда, эта мудрость нам здесь не поможет, – улыбнулся он. – Поговори-ка с квартяни – ном, если его не понимаешь! Лучше было бы некоторое
время за ними незаметно понаблюдать. Когда познакомимся с их бытом и обычаями, сможем лучше к ним приноровиться.Боюсь, что вы не совсем правы. И прежде всего в том, что квартяне о нас не знают. Конечно, они видели наш ракетоплан, когда он кружил над Накрытым столом, и тайно посещают нас. Вспомните хотя бы украденные чашки. Клептомания у них, как мне кажется, довольно распространенная болезнь. Думаю, винт от вертолета тоже они украли. Об этом говорят следы на опушке.
Разве это кража? – горячо возразила Алена. – Если бы вы, Мак-Гарди, на прогулке в окрестностях Питтсбурга нашли часть крыла межпланетного корабля марсиан или даже наткнулись бы на целый ракетоплан, – конечно, вы хоть что-нибудь взяли бы с собой. И никто не смог бы сказать, что вы это украли.
Вполне возможно, что наше появление на планете вызвало среди квартян большое волнение, – заметил Чансу. – Но ни одна их делегация до сих пор нас официально не посетила. Видимо, они опасаются нас и делают то же, что собираемся делать мы: наблюдают за нами.
Хорошо, если они просто боятся высунуть нос из дома! – вмешался в разговор Грубер. – А что, если у них есть опасное оружие и они кого-нибудь из нас подло застрелят? Я согласен с Краусом. Лучше бы нам хорошо вооружиться и отправиться в город. Оба ракетоплана пусть кружат над нами – для охраны. Если квартяне встретят нас недружелюбно, мы объявим им войну. А война – это война. Такого огненного дождя, каким мы их польем, они еще не видели!
Это уже слишком! – покраснела Молодинова. – В запале вы говорите, словно какой-то агрессор-империалист, а не как ученый. По какому праву мы начнем войну с местными жителями? Мы здесь только гости, – не забывайте об этом даже тогда, когда теряете контроль над собой. Сеющий ветер пожнет бурю! Мы пришли сюда с добрыми намерениями, и квартяне это поймут, каков бы ни был их образ мышления...
Мак-Гарди сделал вид, что тоже возмущен словами Грубера:
Куда завел вас страх, Грубер?! Знаю, у вас вспыльчивый характер, но умение владеть собой вам не помешало бы. Это, в конце концов, смешно, – пустые слова, сказанные сгоряча. Кто из нас, – скажите мне, – кто из нас, людей, освободившихся от ужаса войны, всерьез собрался бы сегодня воевать?
Не будем больше это обсуждать. Видимо, Грубер действительно говорил, не подумав, – пытался успокоить товарищей Северсон. – Спору нет, я согласен с тем, что мы должны действовать очень осторожно, и поэтому нужно усилить охрану ночью. Не мешало бы и время от времени поглядывать в направлении города.
Ладно. Кто же добровольно пойдет дежурить? – спросила Молодинова.
Все подняли руки.
Кажется, желающих немного больше, чем нужно, – улыбнулась она. – В таком случае первую вахту уступим тем, кто боится квартян. С оружием в руках они будут чувствовать себя в большей безопасности, чем на койках в пещере.
Верно, вот это правильно! – воскликнул Краус. – Тогда пойдем дежурить втроем: Мак-Гарди, Грубер и я. Согласны, ребята? – поощрительно взглянул он на них.
Те не были в восторге, но согласились, чтобы их не упрекнули в трусости. Взяли оружие и вышли.
Однако же этот Грубер – дикая натура, – улыбнулся Навратил. – Всю дорогу притворялся мирным ягненком, и вдруг – такое. Недаром ведь говорят: «В тихом омуте черти водятся». Наверное, нервы не выдержали. И не удивительно: прошедшие восемь лет дают о себе знать всем нам. – Он махнул рукой. – Да, все мы разные... как клавиши на рояле, – каждый играет свой тон. Но главное в том, что все вместе мы создаем единую гармоничную мелодию...