Планета-казино
Шрифт:
– Скорее всего, это какой-то робот, запрограммированный на отражение внешнего вторжения, – заключил Клинк. – Если он подключен к системе питания биоцентра, мы сможем его отключить самостоятельно.
– Да? – ехидно произнес Клу. – И кто проверит: действительно ли этот робот отключился?
Клинк не ответил: и так было ясно, что рисковать никто не захочет.
– А если эта штука автономная? – спросила Эйлана.
Чиуане хмуро глянули на свою гостью.
– Об этом лучше не думать, – ответил Клу.
… Хорсер явился в биоцентр в сопровождении огромной свиты: четыре здоровенных
– Робот, говорите, – по физиономии эльсинорца скользнула недобрая усмешка.
Клинк и Клу подтверждающее кивнули.
Хорсер сделал знак илинийцам, и те в мгновение ока соорудили в коридоре биоцентра какую-то машину – очевидно, предназначенную для столь загадочных случаев.
– Проверим, на что способна эта штука, – бросил Хорсер.
Агрегат, засевший в комнате Жака, изменять себе не стал: едва лишь илинийская машина приблизилась на запрещенное расстояние, был открыт настоящий ураганный огонь, оставивший бы от человека крупноячеистое сито. Затем прозвучала нотация, которую Эйлана и чиуане уже слышали.
– Ну? – Хорсер обернулся к илинийцам. – Что скажете?
– Судя по пулям, зафиксированным нашим аппаратом, там /конечность илинийца указала в сторону комнаты/ находится робот типично земного производства.
– А поточнее нельзя?
– Спецификация оружия показывает, что оно произведено убыточной компанией "Гамильтон индастри".
– Очень интересно, – заметил Хорсер. – И давно произведен этот образец?
– Минутку! – илиниец засуетился, пытаясь прочесть ответ на вопрос принца в непрерывном мигании лампочек своего прибора. – Да, вот. Состояние металла указывает, что с момента его окончательной доработки прошло менее года.
Хорсер удовлетворенно кивнул: он узнал все, что ему было нужно, За последний год на Мелию поступил только один земной робот – робот-полицейский по имени Ид, неизвестно каким образом похищенный из полицейского участка. И этот робот был произведен компанией "Гамильтон индастри".
– Что нам делать? – спросил Клинк.
– Вы имеете в виду с роботом?
– Да, конечно.
– На вашем, месте я передал бы его доблестной мелианской полиции. Хранить такую штуку в своем хозяйстве – небезопасно.
– Но ведь его сначала надо обезвредить, – раздраженно заметил Клу, не понявший всего юмора эльсинорца.
– Именно об этом я и говорю. Этот робот принадлежит полиции, и уж они-то, наверняка, должны знать, как быстро и безболезненно его отключить. Можно, разумеется, бросить в комнату импульсную бомбу, но я не уверен, что в результате это не пострадает остальная аппаратура биоцентра.
Клу согласился с эльсинорцем. Однако не согласилась Эйлана:
– Мы что же? Должны ждать, пока сюда явится еще и полиция?
– Вообще-то, я слишком занят, – ответил Хорсер. – Особенно для такого утомительного процесса, как ожидание.
Один
знак – и все четверо риллов швырнули в злополучную комнату по гранате импульсного действия.– Путь свободен, – изрек эльсинорец.,
Хорсер даже не стал заглядывать внутрь комнаты, чтобы убедиться в своей правоте: разве имеет право эльсинорец ошибаться?
Клинк осторожно вошел в злополучную комнату: никто и ничто его не остановило, экс-пилот с удовлетворением рассматривал то нагромождение проводов и мелких деталей, которые хранил у себя плутонит.
– Похоже, наш белокожий приятель неплохо разбирался в электронике, – заметил Клинк, услышав за спиной дыхание Клу и Эйланы. – Но почему-то я не вижу робота, о котором говорил майор.
– Чтобы держать под прицелом одну несчастную дверь, робот не нужен, – ответила Эйлана. – Достаточно одной-двух оружейных установок.
Клу в течение их разговора молчал: плутонит теперь казался ему ещё большей загадкой, чем прежде. Сначала чиуанин полагал, что имеет дело с первоклассным игроком, на котором можно неплохо заработать, но оказалось, что Жак вел еще какую-то собственную игру – с неясными целями. И шел к ним столь же неясными путями.
– Сдадим этот металлолом полиции? – услышал Клу голос своего племянника.
– Нет.
Эйлана воззрилась на чиуан, будто они свалились из другой галактики:
– Нет??
– Этого не хочет Хорсер, – пояснил Клу. – Иначе бы он сам вызвал полицию, а не позволил бы тут разглагольствовать о том, что делать с добром Жака.
…В рубиновой башне Игрока было тихо: верные аранхи Предводителя не суетились в коридорах, риллы – вечные стражи – замерли на своем посту, остатки Золотого Легиона отдыхали где-то далеко внизу – подальше от любопытных глаз обитателей Мелии. И тишина имела свою причину – И-Лим размышлял.
Предводителю Игроков было над чем подумать: во-первых, конечно, Хорсер – никто и никогда не мог предсказать действия эльсинорца, даже если знал, какую задачу поставил перед собой принц-майор. А Хорсер, несомненно, что-то задумал. И-Лим это знал: Хорсер не был бы самим собой, если бы не плел постоянные и бесконечные интриги.
Несколько лет назад эльсинорец объявил во всеуслышанье, что временно покидает свой пост, поскольку и сам нуждается в отдыхе, и не видит, чем бы он мог помочь процветанию планеты, управлять которой вполне по силам даже Совету. Бессрочный отпуск – так это назвал король. Но И-Лим, знавший Хорсера более полувека, почувствовал, что эльсинорец затеял нечто грандиозное. Но что же?
И-Лим последовал примеру Хоресера чисто интуитивно: если эльсинорец решил, что ему будет мешать бремя власти, значит, и он, И-Лим, не сможет проследить за развитием событий, оставаясь на посту принца.
Мелия процветала, король прочно сидел на троне, угрозы Утремера были скорее звуком, чей делом – так было несколько лет назад. Теперь ситуация кардинально изменилась: Утремер набирал союзников с неслыханной быстротой.
"Не мог же Хорсер предвидеть это?! – мелькнула мысль в сознании И-Лима. – А если мог, то почему решил избрать службу в полиции? Почему не занялся космическим флотом или дипломатией?"