Планета Х
Шрифт:
Последние слова Таир произнес с такой ненавистью и уверенностью в себе, чтобы все малейшие сомнения Суллы исчезли без следа.
— Ты прав, Таирчик, — сказал тот дружески. — Тимур зашел слишком далеко. Что ты собираешься делать, дорогой?
С этими словами камень свалился с сердца дельца. Он все еще на плаву и его мнение имеет вес!
— Ну а что здесь делать? — надменно усмехнулся Таир. — Тимурчика придется наказать. И наказать так, чтоб и другим неповадно было.
— Я с тобой согласен, Таир. Тебе нужна помощь?
— Помощь? — рассмеялся Мерзаев. — Сулла, дорогой, я тебя умоляю! Я бы только просил тебя Тимуру наш разговор не передавать. Думаю сюрприз ему сделать. Но что б никто больше в наши дела не вмешивался. Не хочется случайно хороших людей обидеть. Сам понимаешь, когда дело
— Все понял, дорогой. Не волнуйся. Это хорошо, что ты мне позвонил. Друзья так и поступают. А мы с тобой старые бродяги!
— Вот и договорились, — уже совершенно спокойно, сказал Таир. — Доброй ночи, Сулла, дорогой. Прости еще раз, что побеспокоил!
Мерзаев барабанил пальцами по столу. «Да, нужно срочно собирать всех без исключений. Наверняка у Тимура есть что-то в кулаке, иначе не заварил бы он всю эту кашу. Чем же ты хочешь меня удивить, Тимурчик? Меня, Таира Мерзаева!»
Эти мысли прервал вошедший мужчина. Его глаза, припухшие ото сна, тревожно бегали туда-сюда, а прилипшая к губам улыбка выражала сконфуженность и неуверенность.
— Случилось что-то Таир Махметович? — дрожащим голосом спросил он. — Алсу сказала немедленно к тебе бежать.
— Что ты блеешь, как овца? — брезгливо фыркнул Мерзаев. — Садись, да утри свои сопли. Мы немедленно едем в Сочи. Но вначале обзвони ребят. Через час все в полной боевой готовности должны быть у меня. Полетим домой, в Пенджикент.
— В Пенджикент? Ммм… Я конечно, останусь здесь и присмотрю за спецзаказом? — раболепно произнес мужчина. — Ведь он прибудет только завтра.
— Ты тоже поедешь, — равнодушно сказал Таир, пристально наблюдая, как меняется лицо собеседника. Тот не так давно находился при Мерзаеве. Таир подобрал его, можно сказать, с улицы. Бывшие дружки Киряева подставили его самому Таиру, пытаясь прикрыть растраты с продажей наркотиков. Но Мерзаев неплохо разбирался в людях и поверил обдуренному лоху. Тот был слишком труслив и ничтожен, чтобы пойти против того, кто хотя бы чуть сильнее его. Поэтому дружки Киряева получили свое сполна, а раболепный характер позволил сделать из него преданного пса. Мерзаеву даже льстило, что русский голубоглазый парень ходит у него в шестерках, хотя, с другой стороны, Таир никогда не считал себя расистом. Для него хороший человек тот, кому он может что-нибудь выгодно продать. А русский тот, европеец или китаец не играло для Мерзаева никакой роли. В первую очередь его всегда интересовали деньги. Во вторую, третью и четвертую тоже стояли деньги. Ну, а затем шло все, что делало этих денег в кошельке у Таира больше и больше.
— Но спецзаказ! — прошептал Киряев, умоляюще глядя в лицо босса. Его лихорадило от страха.
— Да не сверли ты меня глазами. Дырку протрешь! — усмехнулся Мерзаев. — И не трясись, не отправлю я тебя воевать. Ты там обделаешься, а надо мной все смеяться станут — хороша твоя обосранная армия! При мне будешь. С командирами поговорим. С Шухратом, с Тимуром.
Глаза Киряева немного просветлели.
— Не люблю я твоего Тимура, — вдруг сказал он.
Мерзаев даже оцепенел.
— Что ты сказал? — рявкнул он.
— Я…я… н-нич-ничего… — Киряев мгновенно понял, что брякнул лишнего и начал заикаться.
— Объясни! — грозно приказал Мерзаев, стукнув кулаком по столу.
— Я… я… да я… н-ничего. Да о-он и с-сам меня терпеть не может. Он не раз м-мне говорил, что горло перережет, если одного встретит. Да и на тебя он в последний раз с такой ненавистью смотрел, когда ты отвернулся…
— С ненавистью, говоришь? Так чего ж ты молчал, крысенок ты паршивый! Почему ты мне сразу ничего не сказал?
— Я боялся тебя рассердить, Таир Махметович, — вжавшись в стул, с трудом выдавил из себя бледный Киряев.
— Да, я б тебе и не поверил. Знаю, что вы с Тимуром на ножах. Не пойму, только, почему… А Шухрата ты не боишься? — прищурив глаза, снова спросил Мерзаев.
— Таир Махметович, Шухрат тоже Тимура не любит, — снова чуть оживившись, сказал Киряев. — Он говорил, что не будь Услан твоим любимчиком, давно б его…
— Да? — Мерзаев выглядел довольно удивленно. — Ничего такого не знал.
— Да говорили тебе не раз про Тимурчика, только ж ты слушать не хотел.
— А что ты
еще слышал? Про планы его?— Нет, я больше ничего не знаю. Просто я боюсь с ним встречаться.
— А, не дрожи. Сейчас у него другие заботы, да и при мне он на тебя и не взглянет.
Мерзаев задумался. «Вот, значит, как. Слишком много я Тимурчику позволял и на слишком многое закрывал глаза. Ну что ж, теперь придется исправлять недостатки в воспитании. Эх, Тимурчик, Тимурчик! Я ж к тебе, как к сыну относился…»
— Ну что ж, — сказал Мерзаев, поднимаясь. — Выходит, все к этому и шло. Обзвони всех и подготовь вертолет! Едем в Сочи! А там, пока я с ребятами говорить буду, найди человека, чтобы встретить наш джип. Да чтоб человек правильный был. Безо всяких там догадок! И чтоб в случае чего, его не сразу хватились.
— Понял, Таир Махметович. Я постараюсь.
Мерзаев грозно сверкнул глазами.
— Я тебе не стараться приказал, а сделать. А то смотри, самому где-нибудь в горах не затеряться!
Киряев сполз со стула и, пятясь, как рак, почти пригнувшись к полу, вышел.
В Сочи Киряеву крупно повезло. Он, как нельзя кстати, наткнулся на своего бывшего одноклассника Ивана Демина. И так удачно все сложилось, что Демин только что уволился с работы, или как выяснил позже Киряев, был уволен. Но это уже не играло никакой роли. Киряев уговорил Демина якобы «подшабашить». А сам, пока тот собирался, выяснил всю его подноготную. Собирать сведения Киряев умел хорошо и любил это делать. В этом ему помогали навыки, полученные когда-то в школе милиции. Милиционером Киряев не стал, но полученные знания применял умело. И вот он, гордый своей работой, представил Ивана и его быстро собранное досье хозяину. Тот пробежал взглядом по записям, одобрительно кивнул и внимательно посмотрел на Демина.
— Что ж, поработаешь хорошо, не обижу. Ну, а если что не так, уж не обессудь, — высокомерно бросил Мерзаев. И на этом встреча закончилась.
Киряев отвез Ивана на вертолете в горный особняк Мерзаева, объяснил ему обстановку и забрал остальную прислугу. А уже через несколько часов он вместе со своим хозяином и его окружением летел на частном самолете в Таджикистан на разборки.
03. Неожиданный гость
Прыщ привез бывшего одноклассника в загородное поместье, которое своим великолепием превзошло все Ивановы предположения. Сторожка, в которой ему предстояло посидеть пару дней, оказалась далека от обычного понимания этого слова. Когда говорят «сторожка» воображение рисует маленькую лачугу с низкой и обязательно скрипучей дверью. А это оказался вполне просторный и комфортный дом, стоящий на уровне второго этажа огромного особняка. Через тонированные окна-глаза сторожки хорошо просматривалась большая часть территории поместья. По сравнению с особняком, сторожка и в самом деле выглядела маленьким домиком на отшибе, но это лишь в сравнении. Такой роскоши Иван в своей жизни еще не видел! Он с удовольствием отметил, что не зря согласился сюда приехать: хоть пару дней пожить, как человек… Когда еще раз появится такая возможность? Видать, Прыщ высоко взлетел. Наверняка, здесь поселился какой-нибудь крутой таджикский воротила. Да и не удивительное это дело для здешних мест! Живописные горы и кристальный воздух, в сочетании с высочайшим комфортом: чего еще желать человеку?
Вид из окон «сторожки» не ограничивался одним особняком. На противоположной стороне на фоне заснеженных гор хорошо просматривалась вертолетная площадка, от которой змейкой петляла подъездная дорога, так, что никто не смог бы пройти в поместье незамеченным.
Не менее примечательным оказалось и внутреннее убранство сторожки. Вместо темной коморки с низким потолком оказалась просторная приятно затененная комната. Взгляд входящего сразу же приковывал ряд светящихся экранов, закрывших собой угол между окнами, выходящими на поместье. Экраны, словно в каком-нибудь шпионском фильме, беспрерывно транслировали удаленные уголки, не оставляя непрошенным гостям и малейшего шанса проникнуть в особняк. Затем взгляд Ивана привлекла странная колонна с мерцающим огненным букетом внутри. Ивану даже пришлось хорошенько подумать, прежде, чем он догадался, как работает это сооружение, которое Прыщ назвал камином.