Пламя свечи
Шрифт:
— Подожди, — перебила его Натали, — но ведь родители всегда сами хотели этого брака. Они острили по поводу нашей с тобой помолвки, с тех пор как мне исполнилось четыре года. И ненароком время от времени давали понять, что я расту для тебя. Иногда мне казалось, что меня пичкают всеми этими намеками, как рождественского гуся орехами. И я прекрасно помню, как тебя злило все, что касалось нашего будущего.
— Злило, — согласился он. — До одного прекрасного дня. Я очень хорошо помню, что однажды посмотрел на тебя и понял, чего хочу. Моя проницательная мать тоже увидела это. Я был
— Но ты никогда не говорил мне об этом, — обиженно прошептала Натали. — Это действительно было так?
— Можешь поговорить с моей мамой, если хочешь, — пожал Жан-Люк плечами. — Я думаю, они пытались уберечь нас от безрассудства. Как видишь, они добились противоположного результата.
Натали стояла, опустив голову и пытаясь осмыслить обрушившуюся на нее информацию. Жан-Люк взял ее за плечи и подтолкнул к дверям.
— Я очень неудобно припарковал машину, — сказал он. — Если мы тот час не выйдем отсюда, то могут быть неприятности. Подожди меня у входа, я сейчас подъеду.
Натали кивнула и подумала, что когда она сидела со счетами, его это не очень волновало.
Машина подъехала, и Натали скользнула на сидение. Несмотря на то, что это заняло всего несколько секунд, ее волосы и пальто промокли. Дождь был очень сильный.
— Как же ты дошел до машины? — посочувствовала она Жан-Люку, дотронувшись до его пальто.
— Для красивой женщины ничего не жалко, — засмеялся он. Тебе тепло?
— Да, — ответила Натали.
— А как твой пальчик?
— Отлично.
Натали показала руку. На пальце была только маленькая наклейка из пластыря. Ей хотелось спросить Жан-Люка о чем-нибудь, Хотелось вернуться к прежней теме, но она не знала, как это сделать.
Они буквально ползли в потоке машин. Натали видела, что Жан-Люк собран и внимательно следит за дорогой. Она тихонько вздохнула и решила, что сейчас не совсем подходящий момент для серьезных разговоров.
Наконец они свернули на тихую улицу, с куда менее интенсивным движением. Жан-Люк повернулся к ней и спросил:
— Когда ты собираешься переезжать?
— Еще не знаю. Надо купить всякие мелочи. Кроме того, нужна новая кровать.
В квартире была кровать, но она не понравилась Натали.
— Помощь нужна? — поинтересовался Жан-Люк.
Натали напряглась. Это уж чересчур, покупать вместе кровать.
— Нет, спасибо. Я сама справлюсь.
До этого момента Натали собиралась купить большую двуспальную кровать. Она привыкла к такой, пока жила в Марокко. И неважно, что, ложась на нее, она занимала всего какую-то там десятую часть спальной территории, но зато ощущение свободы… Теперь же Натали решила, что купит узкую одноместную кровать, специально созданную для юных девственниц. Она, конечно, мало подойдет ей самой, но в пику ему… можно и потерпеть.
Натали переехала в свою новую квартиру через неделю. Кровать и туалетный столик
туда доставили накануне. Несмотря на то, что она привезла сюда много вещей из дома, вид у нового жилища был не очень уютный. Натали поняла, что надо все переставить так, как хочется ей самой, тогда жилье станет более родным.Первым делом она решала передвинуть диван. Он был изящным и создавал впечатление, что поднять его будет легко. Но не тут-то было! Натали не смогла его даже стронуть с места. В это время раздался звонок.
Оставив диван в покое, она помчалась открывать дверь, на ходу поправляя волосы.
Переступив через порог, Жан-Люк внимательно посмотрел на нее.
— Чем ты занимаешься?
Лицо Натали горело азартом, лоб покрылся капельками пота.
— Делаю перестановку, — ответила она. — А ты… почему оказался здесь?
Он не стал отвечать, слегка отстранил девушку и прошел в комнату.
— Ну и что ты задумала? — спросил он, оглядываясь.
Спорить было бесполезно. Когда Жан-Люк находился в таком состоянии, ему не перечил даже отец. К тому же он был возмущен тем, что Натали не позвала его на помощь.
Она указала на дверь в гостиную и пошла вслед за ним.
— Куда и что ты хочешь переставить? — спросил Жан-Люк.
Натали объяснила. Чрез некоторое время мебель стояла на тех местах, которые предназначала для нее новая хозяйка.
— Что-нибудь еще? — Жан-Люк вошел в раж и, казалось, готов был передвинуть даже стены.
— Пока все, — ответила Натали. — Спасибо.
— Если соберешься свершать тут трудовые подвиги, пожалуйста, позвони прежде мне.
— Я ничего не свершала. Мне все равно не удалось бы сделать это самой, — запротестовала она.
— Очень хорошо. Больше и не пытайся.
Натали закатила глаза.
— Слушай, я четыре года жила одна, и никто не знал, что я там делаю. Мне надоели наставления родителей. Я сбежала от них сюда, а тут ты…
— Ага, мамино руководство все-таки надоело?!
Натали было стыдно, но она не стала показывать этого:
— Не твое дело.
Жан-Люк еще раз осмотрел комнату:
— Что ты еще здесь натворила?
— Больше ничего, времени не было.
— А мебель для спальни? — спросил он.
Натали покраснела, вспомнив его недвусмысленный совет, какую именно кровать предпочтительнее купить.
— Только не начинай снова, — предупредила она. — Я уже приобрела все, что сочла нужным.
Он хмыкнул:
— Я просто спросил, не надо ли что-нибудь передвинуть в спальне?
— Нет. Когда привезли кровать, ее сразу поставили на место.
— Ладно, — не расстроился он, — всему свое время.
— Почему тебе доставляет удовольствие говорить мне неприятные вещи?
Он не посчитал для себя нужным ответить на ее вопрос. Выгнув бровь дугой, Жан-Люк изобразил на лице самое невинное выражение, на какое только был способен, и попросил:
— Ты сваришь мне кофе? Я с удовольствием выпью его, когда справлюсь с лужайкой.
— Не занимайся ерундой! — возмутилась Натали. — Тебе совершенно не обязательно стричь лужайку. Что касается кофе, ты имеешь на него право. Я должна тебе за труды.