Пламя Победы
Шрифт:
Карим зашагал к пятнадцатому району.
Что делать? И надо ли что-то делать? Меньше чем через час трансформатор уничтожится, а источники оживут, так сказал Рас-Сел. Значит, все хорошо. Но почему же тогда так неспокойно на душе?
Сатин подошел к дороге и увидел вдалеке спешившую к нему зеленую «десятку».
«Трансформатор самоуничтожится, а дневники уйдут в небытие вместе с ним и со мной», – так сказал Рас-Сел. Все знают, что после смерти мага заклинание, которое он наложил, перестает действовать. Но трансформатор – не заклинание, это техническое устройство.
Опять взрыв. А он, Карим, даже не знает, где оно находится, чтобы этот взрыв предотвратить. Если его можно предотвратить, конечно.
Сатин остановился напротив автобусной остановки.
Подкатила «десятка», и Кирилл Владимирович с Матвеевым резво выпрыгнули из нее.
– Ну что? Живой?
– Все нормально? Рассказывай! – потребовали они в один голос.
Карим в двух словах изложил суть.
– Вот же дьявол, мерзкий старикашка. Ни себе, ни дейвона, – буркнул Дориченко.
– Он уже покойник, – заметил Карим.
– Да помню я, – махнул рукой главный маг. – Но из-за этого покойника мы имеем кучу других покойников. Ты же еще не в курсе: сегодня ночью, точнее, уже рано утром, двое «изумрудных» Наблюдателей полезли-таки в Кутузово и напоролись на него. Но он метнул какую-то взрывчатку, в результате чего один из «бесцветных» склеил ласты, второй жив, в больнице. Повезло.
– В нашей? – быстро спросил Карим.
– Нет, в Москве. И с ними был кто-то третий, личность выясняется. Тоже погиб. Это, кстати, говорит о том, что Часовщик, общаясь с тобой, находился где-то поблизости. Иначе не успел бы он…
– Но Наблюдатели перерыли тут все. Они ручаются, что в Зеленограде его нет, – вставил Матвеев.
– Вечно они ручаются, – проворчал Кирилл Владимирович. – Если бы не морочили голову, сводя счеты с сатра, мы бы давно уже захватили этого Рас-Села. Пошли в машину, что стоять…
Дейвона залезли в машину – Роман за руль, остальные сзади, – и «Жигули» медленно двинулись по направлению к старому городу.
– Поблизости, но не в Зеленограде? – задумчиво произнес Карим. – Скорее всего, где-то в ближайших поселках или в деревнях. Андреевка отпадает: не стал бы он так близко прятаться… Фирсановка? Менделеево? Ржавки?
– Только не Ржавки – это же под носом у сатра. У них там и мышь не проскочит.
– Насчет Фирсановки тоже сомневаюсь, – протянул Матвеев. – Химкинский район, там элохим… Не, не мог он туда…
– А в Менделеево мы только доехать успеем. Искать уже некогда, – подытожил Карим.
– Но неужели же он, зараза такая, после того что уже натворил, опять расположился со своей хренью там, где полно людей? – процедил Матвеев. – Неужели никаким местом не соображал?
– Может, и нет, – возразил Карим. – Может, наоборот, пустынное место. Там вообще темно и тесно было, склеп какой-то.
– Ага, склеп. С Интернетом. Хорошо подготовился к загробной жизни.
– Может, такой же гараж? – предположил Дориченко.
– Не похоже. В гараже у него вон и свет, и вообще… А там вот именно что – пусто. И темно. Но вы правы: чтоб такая связь была, рядом должна быть
точка Сети. Где-то он рядом с городом. Эх, чует мое сердце, совсем рядом. Но, возможно, что людей там и нет. Не верю я, чтоб он опять подвергал город опасности. Он явно раскаивался.Автомобиль тем временем заехал на эстакаду и теперь двигался к десятому микрорайону.
– Ты, Карим, не в суде присяжных. «Раскаивался»!
– Может, к провидице завернуть? – с отчаянием предложил Сатин. – Я уже даже не знаю… Хотя время потеряем.
– Ты же говорил, она в прошлый раз какую-то чушь несла. Про самолеты и танки.
– Не чушь! Она нас навела на мысль о «пламени победы»! А про самолеты говорила, потому что «Горизонт», на котором работал Рас-Сел, разрабатывает защиту от авиации… Для танков. И танк мне недавно снился, кстати, – вспомнил вдруг Карим. – Вообще, все сны оказались вещими. Только сейчас нам и сны помочь не могут – все глухо, как в танке!
Внезапно Карим замолчал.
Затем они с Кириллом Владимировичем посмотрели друг на друга.
– Рома, гони к Макдоналдсу! – закричал Сатин.
Роман ничего не понял, но прибавил газу.
Маша Плотникова, журналист канала «НТВ», проезжала на своем «Фольксвагене» мимо указателя «Зеленоград». Город в отличие от расположенных неподалеку Химок и Солнечногорска находился в стороне от Ленинградского шоссе.
– Вот и Макдоналдс, – заметила она знакомую «М» популярного ресторана. – А за ним промзона. Едем правильно.
– Угу, – поддакнул неразговорчивый обычно оператор Никита. – Как деревня называется?
Промелькнули верхние этажи зданий заводов, а потом потянулся лес.
– Чашниково, – ответила Маша. – Но нам не надо туда. Нам нужна поляна с танком, это не доезжая…
Стаффордширский бульдог завозился на заднем сиденье – устал от долгой дороги.
– Погоди, собака. Еще минут десять, и погуляешь, – пообещала хозяйка.
– Что с репортажем про митинг, Марусь? – хмуро спросил Никита.
– Да, я же не сказала. Представляешь: все-таки поставили в завтрашний эфир. Как только шеф узнал, что заместителя префекта сняли, тут же сунул передачу назад в сетку. Так что не зря мы с тобой парились.
– Ну и то хорошо, – сказал Никита. – А то обидно как-то. Сначала срывают: «Езжайте срочно, делайте», потом один звонок и – бац! «Идите на фиг, ребята, мы ссориться с администрацией не хотим». Стараешься, катаешься по всей стране, а тебе кислород перекрывают.
– Да ладно, не ворчи, – миролюбиво отозвалась Маша. – Такая у нас работа. Теперь вот вандалов этих снимем – и премия наша…
Вчера вечером Плотниковой позвонил все тот же Рас-Сел и сообщил о планирующемся в окрестностях города акте вандализма. Поскольку речь шла о предполагаемом осквернении боевой машины – танка, участвовавшего в битве за Москву, а через несколько дней наступал День Победы, материал сочли «жареным», и Маша ринулась в Зеленоград.
Бульдог-терьер копошился на заднем сиденье, оператор Никита изредка оглядывался, опасаясь за целостность камеры, Маша сосредоточенно следила за дорогой, посматривала в зеркало заднего вида.