Пламя над тундрой
Шрифт:
— Пожалуй, вы правы. — Нина Георгиевна задумалась. Сцепив пальцы, она прижала их к губам, вся ушла в себя.
— А я испытала ужасы не от царской власти, а от революции. Вот она куда меня, занесла! И я молю бога, чтобы эта революция с ее прекрасным будущим обществом не дошла сюда! Она исковеркала мне жизнь! — Елена выскочила из-за стола и, подойдя к обогревателю печки, прижалась к ней спиной. Лицо ее стало злым, и она почти крикнула: — Из-за этой революции я чуть не стала проституткой!
Нина Георгиевна зажмурилась, точно увидела перед собою что-то очень ужасное, ниже опустила
— Я понимаю тебя, Лена, — мягко заговорил он. — Но революция без жертв не бывает. И укрыться от этого урагана негде, невозможно. Каждый может быть только в рядах одной из сражающихся армий. Не может быть ни примирения, ни тихой жизни в стороне.
— Как правильно, — послышался тихий, но твердый голос Нины Георгиевны. — Укрыться негде.
Было уже поздно. Мандриков собрался уходить. Распростившись с Ниной Георгиевной, он проводил Елену до дома Биричей и здесь крепко обнял ее. Им не хотелось расставаться.
А в это время из темноты за ними наблюдал человек в длиннополой барчатке. Он же следовал за Мандриковым до самого домика Клещина. Михаил Сергеевич вошел в дом, но свет в окнах не появился. Незнакомец постоял некоторое время и потом ушел, будучи уверенным, что Мандриков лег спать.
— Не зажигай огня, — раздался недовольный, с укоризной голос Берзина. — Мы ждем тебя. Здесь Клещин.
Мандриков, собиравшийся раскрыть коробок спичек, сунул его в карман. Ему стало не по себе. Он чувствовал себя виноватым. Товарищи ждут его, а он… Михаил Сергеевич готов был проклясть себя и этот вечер. Он встревожился. Клещин самовольно приехал с копей.
— Что случилось? — спросил Мандриков.
— Мальсагов пропал, — сообщил Клещин. — Булат меня послал…
— Как пропал? — не понял Михаил Сергеевич. — Что с ним?
— Булат послал его взять листовку у Рыбина, — торопливо стал объяснять Клещин. — И больше его не видели, Щетинин объявил, что Мальсагов сбежал.
— Где же Мальсагов? — И прежде, чем товарищи спохватились, Мандриков выбежал под ночное небо и направился к Рыбину. Никому бы он не простил такого проступка, такого риска. Где-то в подсознаний росло ощущение грядущей беды. Он быстро оказался у домика Рыбина и постучал в окно. Ему долго не открывали. Он стучал вновь и вновь, пока из-за двери не откликнулась жена Рыбина. Она говорила сквозь слезы, с отчаянием и страхом и не хотела впускать Мандрикова. И лишь после того, как ушла в комнату и переговорила с мужем, она решилась открыть дверь.
Михаил Сергеевич вошел в комнату. Семья Рыбина не спала. Испуганные дети сидели на кровати. У Рыбина все лицо было забинтовано. Местами сквозь повязку проступили темные пятна крови. Он сидел у стола в одной рубашке и покачивался из стороны в сторону. В щелке между бинтами виднелись его полные муки и страха глаза.
— Что случилось? — почти крикнул Мандриков.
— В милиции его. Только привели… — Жена Рыбина зарыдала.
Михаил Сергеевич подсел к Рыбину и требовательно сказал:
— Говори, за что?
— Допытывались о листовке, — едва шевеля
разбитыми губами, с трудом сказал Рыбин. — Я отказался. Мальсагов сказал, что нашел на снегу…— Мальсагов у них? — Мандриков даже растерялся.
Рыбин кивнул. Он говорил так, как его наставлял Перепечко. Он был уверен, что это сможет спасти его и его семью.
Мандриков был потрясен услышанным. Неужели они убили Мальсагова? Рыбин говорит, что видел его в милиции. Надо что-то немедленно предпринимать. Все поставлено под угрозу провала.
Уходя от Рыбина, он сказал:
— Поправляйся, Василий Николаевич. Недолго нам осталось терпеть.
— Когда?
— В январе, — Мандриков пожал ему руку. — Мужайся!..
— Если это не провал, то начало провала, — заключил Берзин, когда вернувшийся, запыхавшийся Мандриков передал рассказ Рыбина.
— Что делать? — спросил Клещин.
— Вооружиться. — Берзин говорил строго. — Сегодня берем у колчаковцев из склада оружие. Ты, Михаил, иди к Куркутскому. Пусть он зайдет за Антоном и Оттыргиным. Собираться у склада Мандрикова…
…Было два часа ночи, когда к большому складу Биричей осторожно крался Берзин. Прижавшись к стене соседнего склада, он прислушался, но, кроме посвистывания ветра, который нес мельчайшую ледяную пыль, ничего подозрительного не слышал. Берзин выглянул из-за угла. Часового у дверей не было. Тайком от начальства часовые ночью иногда уходили греться в коридор уездного управления. Да и кто в Ново-Мариинске посмеет забраться в склад!
Берзин метнулся к дверям, вытащил из кармана связку ключей и стал подбирать подходящий ключ. Он делал все быстро, но спокойно. Август не успел открыть замок, как хлопнула дверь управления. Берзин моментально отскочил за угол. Часовой, прикрывая лицо от ветра, подошел к складу, потрогал замок и побрел назад. Снова хлопнула дверь. Берзин снял замок и негромко свистнул.
Быстро подбежали Клещин, Мандриков и Антон, Оттыргин и Куркутский подогнали упряжки. Оттыргин остался снаружи, а остальные вошли в склад, Берзин зажег маленький фонарик, и слабый желтоватый свет вырвал из темноты штабеля ящиков с красными надписями и фабричными клеймами.
— Вот! — вырвалось у Мандрикова радостно. — Оружие!
Он первый снял со штабеля ящик с винчестерами и, сгибаясь под его тяжестью, вынес из склада. Его примеру последовали остальные, вынося ящики с гранатами, револьверами и патронами. Август осмотрел склад и негодующе сказал Куркутскому и Мандрикову:
— В поселке продуктов не хватает, всякую дрянь люди едят, а тут горы… Эх, сволочи! Все им мало! Надо это отдать людям.
— Готово, — вернулся от нарт Антон. Он был благодарен Мандрикову и Берзину, что они сразу же взяли его на боевое дело.
— Поезжайте на копи, — сказал Берзин Клещину и Оттыргину, стоявшим у своих упряжек. — Антон вам поможет спрятать оружие. Мы должны быть утром на службе. Ждем в воскресную ночь всех товарищей.
Берзин закрыл склад. Упряжки Клещина и Оттыргина, сопровождаемые Моховым, исчезли в темноте. Мандриков и Куркутский взяли по небольшому квадратному ящику с револьверами и патронами, отнесли их к Волтеру, чтобы в любое время оружие было под рукой.