Чтение онлайн

А потом пронзительно закричала, ловя знакомую ноту, которой обучил ее Самсон. Тело отозвалось мгновенно, и в небо устремилась огненная птица.

«Пожалуйста, последуй за мной, ну же», – внутренне молилась фэн-луни, а когда она увидела черную тень, что вытягивалась и превращалась в дым, взвившись к облакам, то задрожала от предвкушения и страха. На этот раз Императрица все же отправилась за ней в погоню.

Лали уже приготовилась подпустить ее и прыгнуть в тень, чтобы перенестись с ней к нужному месту, но вдруг заметила внизу, на земле, оживление: из ниоткуда там появилась целая армия, а ее предводитель

смотрел в небо. Роши. Это он, и привел людей на верную смерть. А ведь она так хотела этого избежать.

Императрица была совсем близко, она словно разрушала пространство между ними – и вдруг Лали поймала странное ощущение. Она уже летала вот так над землями Имгэ, накрывая их своей тенью и испепеляя, выжигая, не оставляя ничего живого. Может, Императрица была недалека от истины, и Феникс все-таки нес с собой зло?

Когда пальцы Императрицы ухватились за огненный хвост, Лали прыгнула, выбросив их к Храму Солнца. Как она и хотела, они остались наедине друг с другом. Но выжить могла лишь одна, и только победительнице достанутся Ремесис и власть над миром.

Виктор шел по зеркальному коридору, запустив ладонь в коротко подстриженные волосы. Снова его мучили головные боли, но он слышал доносившиеся из бального зала смех и музыку, – значит, прием уже начался, и жена принимала гостей. Он должен быть рядом с ней.

Архитектор распахнул расписные двери, будто созданные изо льда, удивился узору, который вовсе не походил на творение его рук, и к нему тут же бросилась дочка и повисла на ноге. Очевидно, она поджидала его с этим коварным планом. Взметнулось платье с оборками, затанцевали на голове непослушные белокурые кудряшки.

– Пап, покатай! – взмолилась девочка, и он подхватил ее на руки, прижимая к себе и заходя внутрь зала.

Все здесь сверкало и переливалось: хрустальные люстры, глянцевый пол, зеркальные стены, в которых отражались гости в карнавальных костюмах. К нему подошел сын, ровно держа спину, как маленький министр. Виктор коротко кивнул ему и чуть улыбнулся.

– Где мама? – шепнул он.

Мальчик указал налево, где возле изящного фонтана стояла спиной его супруга.

Виктор поручил сыну приглядывать за младшей сестрой, а сам направился к жене. Она сияла подобно звезде на небосклоне. Белая меховая накидка еле прикрывала худенькие плечи. Супруга обернулась, ощутив его присутствие, и на ее губах заиграла улыбка.

– Что с тобой, дорогой? Опять болит голова? – Она оставила гостей и прильнула к мужу, кладя руки в тонких кружевных перчатках ему на плечи.

– Все, хорошо, не беспокойся, – ответил он, покачиваясь с ней в легком танце под эту тонкую хрустальную мелодию, что будто бы струилась из приоткрытых окон.

Внутрь залетали миниатюрные снежинки, но не приносили с собой холода.

– Я так счастлива, что ты здесь, рядом со мной, – сказала она, утыкаясь носом ему в грудь. Он положил подбородок на ее светловолосую макушку.

– А где же мне еще быть, милая? – Она не ответила, лишь едва заметно всхлипнула. Меньше всего ему хотелось расстраивать ее. – Циара? – позвал Виктор. – Что случилось? Ты плачешь?

– От счастья, дорогой, это слезы радости.

Виктор обхватил ее лицо ладонями и всмотрелся в наполненные

светом глаза, в которых читалась легкая грусть. Как бы он ни старался, но не мог прогнать эту тоску. Наверное, он плохо старался.

Двери зала распахнулись, впуская новых гостей. Восторженные вздохи свидетельствовали лишь об одном – к ним пожаловала сама правительница королевства.

Юстиана де Казиньяк направлялась к хозяевам Зеркального особняка, каждый шаг – напористый, уверенный, надменный. В груди Виктора кольнуло: сердце, пронзенное ледяными осколками, вздрогнуло, встрепенулось, ища тепло воспоминаний. Следом за королевой крался, будто тигр, ее фаворит. Блондин с пустым взглядом, в котором зияла беззвездная ночь.

Пары поприветствовали друг друга, королева улыбнулась Виктору, посылая новую волну беспокойства. Эта улыбка…

Они вернулись к танцам, кружа по залу бесконечно долго, когда вдруг раздался ужасный грохот. Зеркальная стена пошла рябью, заставив Виктора остановиться. Следом за стуком он услышал голос, скорее похожий на рык:

– Открывай!

Но танцы и музыка продолжались, никто будто и не замечал шума.

– Эй, Виктор, открой эту проклятую дверь! Вот же осел!

Голос показался ему знакомым, и Виктор направился к двери, оставив супругу в недоумении. Подойдя к порогу, он обернулся – Циара уже общалась с кем-то из гостей.

– Кто там? – спросил Виктор, приложив ухо к двери. Открывать он не торопился, каждое его движение сковал холод.

– Тебе там что, черви мозг проели? – вновь раздался ехидный голос.

Виктор даже отшатнулся от такой наглости. Что позволял себе этот незваный гость?

Циара наконец приблизилась и положила ладонь ему на плечо. Жена выглядела обеспокоенной.

– Что такое, дорогой?

Неужели она правда ничего не замечала, и все это померещилось ему?

– Ничего, – тряхнул головой Виктор и усмехнулся. – Наверное, просто ветер.

Вновь за дверью особняка громыхнуло, как если бы сами горы сдвинулись со своих мест.

– Какой еще ветер! – взревел чужак. – Впусти меня! Я тебя прекрасно слышу и знаю, что ты там. Нам пора спасать Юви!

Циара все еще улыбалась мужу. Обхватив руку Виктора ладонью, жена тянула его обратно на бал. Вдруг в отражении ее глаз он разглядел себя – и ужаснулся: на него смотрел кто-то другой. Виктор не сомневался, что это он сам.

Юви… Это имя странным образом откликалось в его сердце. Юви, Юви, Юви… Виктор мысленно цеплялся за него, пока тонкий шлейф воспоминания не испарился, как дым.

Ноги сами заставили его отступить к двери, а руки легли на узорчатую створку. Он толкнул ее от себя и встретился с зияющей, будто пасть зверя, чернотой. Среди этой тьмы сверкали два фиолетовых глаза.

Ночной вихрь ворвался в Зеркальный особняк, сметая все на своем пути. Виктор онемел от страха, глядя, как рассыпаются в хрустальную пыль гости, как тьма добирается до его детей, жены… как рушатся стены.

Крик застрял в легких. Вихрь принял облик человека, и Виктор моментально узнал его. Фаворит Императрицы. Октавиан.

Это исчадие ада рвануло на него, сшибая с ног. В ушах Виктора так и зазвенело.

– Слушай, даже цветочком ты мне нравился больше, – рыкнул на него Октавиан. – Эй, Виктор, ну сопротивляйся хотя бы.