Чтение онлайн

– Это значит, что при переходе на уровень Ядра ты можешь сформировать не одно Ядро, а три. Теоретически.

Слова повисли в воздухе. Маленькая комната с раскрытой книгой и запахом хлеба вместила нечто, от чего у меня пересохло во рту.

– Одновременно, – добавил старик – три Ядра. Если говорить очень грубо, то твой обычный Дух – контроль силы тела, искра – контроль самого Духа, а Дух Зверя – контроль чувств и разума. Работу, которую обычно берет на себя одно Ядро, – тотальный контроль над всей энергией, – ты распределишь между тремя. Каждое будет устроено проще, у каждого будут ниже требования по контролю

при формировании. Три простых вместо одного сложного.

Он посмотрел на меня, ожидая.

– Это обходит проблему быстрого роста, – сказал я.

– Именно. Тебе не нужно останавливаться и ждать, пока мозг догонит тело. Ты обойдешь ограничение конструктивно.

Звучало слишком хорошо.

– Это ведь не может обойтись без последствий, правда? – спросил, невесело хмыкнув.

– Энергия, – ответил Симонов без промедления. – Твои затраты Духа на прорыв будут колоссальны. Одно Ядро – это уже запредельные затраты. Три – в разы больше. Ты говорил, что у тебя есть средний камень Духа. Так вот, даже его может не хватить. До прорыва ты должен как-то добыть еще один, а лучше два таких камня.

– Понял.

– Энергия – это проблема, скажем так, бытовая. Но есть и еще одна. Все три зародыша твоих Ядер должны достичь предела до момента формирования. Твой Дух Практика – пик Тела, это ясно. Искра – нужен пик Сердца Духа. Условно, так как полноценно этой стадии она не достигнет никогда, ведь ты Практик, но суть та же: максимальная плотность и объем.

– Искра растет сама, – сказал я.

– Верно. Подпитывается твоим Духом. Чем ты сильнее – тем она плотнее. На пике Тела ей понадобится время догнать, но только время. С ней все тоже плюс-минус просто.

Он замолчал. И по тому, как замолчал, я понял, что сейчас будет главное.

– Дух Зверя, вот проблема. Его нельзя просто докормить камнями.

– Почему?

– Потому что Звери не просто напичканные Духом животные. У них своя эволюция, свой путь. На пике своего развития Зверь обретает нечто, что называют Камень Демона. Это стадия, сравнимая с Эфирной Сферой и Зерном Падмы, на которой Зверь обретает разум, сравнимый с человеческим. Но даже в тех мирах, где Зверей куда больше, чем на этой планете, и в среднем они куда сильнее, Демонами становятся считаные единицы. Знаешь почему?

– Нет.

– Потому что Зверь, проживший сытую, спокойную жизнь, никогда, даже на самом пике Камня Духа, даже с запасом энергии на десять Камней Демона, не сможет прорваться. Без битв, без угрозы смерти, без того опыта, который вбивается в тело и в Дух одновременно, превращение в Демона исключено. И тебя это тоже касается, так как этот принцип начинает работать уже на стадии Роста.

Мне вдруг стало холодно от того, что я понял после этих слов.

– Вирр, – пробормотал я.

Симонов кивнул.

– Твой Вирр на Росте. Ты его поднял, скармливая ему мясо и мозги Зверей. Это дало ему энергию. Но если он будет жить в лесопарке в довольстве, с лесничим, который носит ему сухое мясо, после пика Роста дальнейший прорыв будет невозможен.

Я смотрел в пол. Доска у ножки стола была поцарапана, с длинной бороздой – может, мебель двигали.

– То же, – продолжил Симонов, – касается Духа Зверя у тебя в голове. Он часть того же принципа. Чтобы он дорос до предела, нужны реальные бои. Не спарринги, не тренировки, а битвы, в которых можно

погибнуть. Чем опаснее, тем лучше. Желательно – против Зверей, а не людей. Дух Зверя затачивается в столкновении с себе подобными.

– Вы уверены?

Он покачал головой.

– В принципе – да, в деталях – нет. Ситуация у тебя уникальная, и я не могу ничего гарантировать. Просто рассуждаю и делаю предположения и выводы на основе того, что знаю и что увидел, когда изучал твое тело. Но закон эволюции Зверей – это непреложная истина. Из того, что я знаю, ни один Зверь, выращенный в неволе, не смог стать Демоном, даже если их хозяева были достаточно богаты, чтобы кормить его камнями Зверей на завтрак, обед и ужин.

Он встал, подошел к окну.

– Вот такой расклад, – сказал старик. – Если хочешь достичь достаточной для участия в том турнире силы, три Ядра вместо одного – вероятно, твой единственный выход. К тому же в теории это позволит сохранить твою маскировку, если удастся как-то замаскировать Ядро в груди под Круг, что тоже плюс. Правда, по поводу того, как именно это сделать, я сейчас вообще ничего не скажу, слишком мало данных. Но для турнира: пик Тела Духа, пик искры и пик Роста Духа Зверя. Первое – вопрос камней. Второе – вопрос времени. Третье – вопрос смертельного риска.

Сев обратно, он потер ладони и спросил:

– Сколько времени до вашего турнира?

– Он начнется шестнадцатого июля. То есть почти ровно полтора года.

– Дух Практика до пика Тела – реально, если будут камни. Искра – скорее всего, успеет. Но тебе нужно заточить Дух Зверя, и логичнее будет сделать это как можно раньше…

– Весенняя практика, – сказал я, прервав.

Симонов обернулся.

– Что?

– С первого марта. Студенты уходят на реальные миссии в Вяземское владение. Охота на Зверей, зачистка территорий. До двух месяцев.

Он медленно кивнул.

– Подходит. Если миссии достаточно опасные.

– Я найду самые.

Неопределенность исчезла почти полностью. Теперь у меня был четкий план, четкая последовательность действий на следующие полтора года. И это было куда лучше, чем любые камни Духа.

– Спасибо, Петр Иванович.

– Не благодари, пока не получится. – Он помолчал. – И еще, Саша…

– Да?

– Ты, вижу, воодушевился. Но я все-таки скажу, чтобы потом ты не слишком разочаровывался, если что. Все, что я сказал, – исключительно теория. У меня нет ни одного реального примера хотя бы части того, о чем я тут рассуждал. Может сработать, а может и нет. Может оказаться, что три Ядра невозможно стабилизировать одновременно. Или что энергии не хватит ни при каких камнях. Будь к этому готов.

Я мотнул головой.

– Это не важно.

– В смысле?

– Тяжело было не знать, что делать. Теперь, когда я знаю, от меня требуется лишь приложить все усилия, чтобы сделать эту теорию реальной. А если не получится, значит, не получится. Я буду знать, что сделал все что мог, и не буду жалеть ни о чем.

Оставшиеся два выходных и следующие два учебных дня потянулись в обычной академической рутине, будто ничего и не было. И я даже начал забывать о своей спасательной операции: она отходила на задний план, выдавливаемая лекциями и главами теории.