Питомец из пробирки
Шрифт:
"Да там не одно, а несколько существ, " — догадалась я. И судя по взглядам, они вовсе не злобные.
— Эй, малыши, — позвала я зверенышей. — Как вы там? Сильно голодные?
В ответ донеслось жалобное повизгивание.
— Скоро мы вас накормим, — принялась я сюсюкаться, рассматривая подопечных кафедры сверхъестественного сквозь щели между досками.
Вскоре чувство страха и самосохранения покинуло меня напрочь, и я вплотную примкнула к двери. Но неприятность явилась откуда не ждали в виде занозы, воткнувшейся мне прямо в щеку.
— Черт! — выругалась я и отскочила от предательской двери, прижимая ладонь к лицу.
Мои страдания были прерваны раздавшимися неподалеку тихими шагами.
Сначала
Резко наступила кромешная тишина, затем послышался громкий вдох, такой, словно кто-то втянул носом полную грудь воздуха, затем раздался громкий голос профессора Туманкина:
— Марина? Как ты здесь оказалась?
От неожиданности и осознания того, что, кажется, профессор узнал меня по запаху (ведь я до сих пор никого не видела, да, к тому же благодаря порошку Длинного теперь выгляжу иначе) мной овладела паника. И я не нашла ничего лучше, чем рвануть к первой попавшейся двери, дёрнуть затвор и юркнуть внутрь темного помещения. И лишь когда моей щеки — той самой, в которой застряла заноза, коснулся шершавый язык, в моей голове пронеслась запоздалая мысль — лучше бы я встретилась с профессором Туманкиным — он, по крайней мере, человек!
Глава 27
Деревянная дверь за спиной, темнота впереди и нетерпеливое сопение возле уха.
— Помогите, — шепотом, заикаясь, сказала я. Тело закаменело от страха, и я не могла даже пошевелиться.
Шершавый язык вновь коснулся моей щеки, и я, к своему удивлению, почувствовала, как боль от занозы отступила, сменившись привычным состоянием.
— Ма-ри-нааа! — раздался протяжный голос профессора за спиной, и таким тоном было сказано мое имя, что я почувствовала себя добычей. Профессор — тигр, а я бедная трепетная лань, скрывающаяся от преследователя в вольере неизвестного существа.
В правой руке я по-прежнему сжимала телефон, экран которого давно выключился, перестав освещать окружающее пространство. Набравшись смелости, я нажала на кнопку включения и резко подняла руку, чтобы, наконец, увидеть, кто же так сосредоточенно сопит и вылизывает мое лицо. Надо же знать, кого стоит опасаться больше — профессора или неведомую зверюшку, с которой мне посчастливилось оказаться в одном вольере.
Небольшое, размером с кошку, мохнатое существо с шестью очень длинными лапами висело зацепившись хвостом-пружинкой за крючок на потолке и старательно вылизывало меня раздвоенным языком. Мордочка у существа была приплюснутая, но из-за густого длинного меха не было видно ни глаз, ни носа. Уже с первых минут знакомства было ясно — мне повезло, я проникла в вольер не к хищнику, а к мирному, дружелюбному существу. Даже чересчур дружелюбному. Я попыталась отстраниться, но не тут-то было. Существо было не намерено отпускать меня из своих любвеобильных объятий, пока не закончит свое занятие. Либо этот мохнатый зверь настолько истосковался в одиночестве, либо я действительно очень вкусная.
Пока продолжались мои лобзания с Волосатиком, профессор продолжал искать свою жертву.
— Марина! Куда же ты запропастилась?! Я же знаю, что ты где-то рядом! Я тебя сразу почувствовал…
Мое предположение о том, что сосед меня унюхал, подтвердилось. Волосы встали дыбом от ужаса. Я-то боялась существ в вольере, а нужно было того, кто ходит на своих двоих и называет себя профессором. Ну, никак не может обычный человек обладать
звериным нюхом. Это означает, что профессор или тот, кто им притворяется, вовсе даже не человек, а такое же сверхъестественное существо, как обитатели вольеров и мои домашние любимцы Пушистик и Сладкоежка. Только вот голос его звучит отнюдь не доброжелательно, как у чешуйчатого дракона с прозрачными крыльями.Пока я размышляла о сущности своего соседа, он учуял кого-то ещё. Хотя почему кого-то? Единственным человеком, который решился спуститься в подвал ночью (помимо меня) был студент Шепелявый — он же студент пятого курса кафедры сверхъестественных существ Виктор Добронравов.
— Витя, и ты здесь?! — удивлённо воскликнул профессор, и через несколько секунд, как мне показалось, кровожадно добавил. — Что ж, так даже лучше. Так намного лучше…
Весь страх, что только может быть у человека, сосредоточился в одной очень маленькой и глупой кондитерше, то есть во мне. Я вся съежилась от осознания, что сейчас произойдет нечто ужасное, а я так и останусь за деревянной дверью, так больно колющей мне спину даже через пальто.
Стоп! А почему это я чувствую занозы сквозь толстую ткань?
Я обернулась, чтобы осмотреть дверное полотно, но отчего-то движение получилось слишком резким и порывистым. Таким, что я едва его ощутила. Да что это происходит со мной опять?!
Пока я пыталась осознать произошедшие с моим телом изменения, вновь послышались голоса.
— Лев Борисович? — удивленно спросил Шепелявый. — Это вы?
— А кого еще ты ожидал увидеть здесь, если не меня? Ма-ри-нуууууу???
Или мне показалось, или же профессор действительно провыл мое имя?!
Ещё один стремительный взмах рукой, потянувшейся к ручке двери. Резкий, очень быстрый, настолько, что я сама не заметила, как пальцы сжались на холодном металле.
— Витенька, Витя, зачем же ты в столь поздний час гуляешь по академии… — укоризненно сказал профессор.
В его голосе слышались издевательские нотки, впрочем, Лев Борисович не просто подтрунивал над студентом, он смаковал каждое слово. Словно тигр играл со своей добычей, перед тем, как прикончить.
Я вздрогнула от появившихся в голове ассоциаций. Ведь с того момента, как в коридоре подвала раздался голос профессора Туманкина, я не один раз подумала о том, что он охотится. Сперва на меня, а теперь ещё и на Шепелявого. И если я успела спрятаться, и профессор перестал чуять мой запах, то студенту повезло меньше — он не нашел укрытие и сейчас находится наедине с лишившимся рассудка преподавателем.
Я судорожно соображала, чем же могу помочь бедному парню. Чувство вины, что он из-за меня попал в эту опасную ситуацию, разрывало душу в клочья. Но и выйти из своего пусть не такого уж и безопасного, но все же укрытия, я не могла. Что я могу противопоставить профессору, с которым определенно происходит что-то странное? Я всего лишь девушка, не обладающая выдающими способностями. Борьбой никогда не занималась, да и бегаю очень плохо… Хотя, с моим телом определенно что-то произошло, иначе как объяснить эту феноменальную скорость в движениях и сверхчувствительность.
Я вновь посветила экраном телефона на волосатое создание, зависшее напротив моего лица буквально в десяти сантиметрах. Ни этот ли загадочный зверь тому причина? В последнее время происходит столько всего странного, что меня, кажется, скоро будет не удивить совершенно ничем.
— Лев Борисович, что это вы делаете? — проблеял студент. В его голосе послышался нескрываемый страх.
— А ты как думаешь, Витенька?
— Не знаю… — заикаясь, ответил Шепелявый.
— Я и сам не знаю, что делаю, — хриплым с рычащими нотками голосом ответил профессор. — Только чувствую, как меня буквально разрывает от жуткого, чудовищного, неконтролируемого голода. И я ничего, слышишь, абсолютно ничего не могу с этим поделать!