Письмо из прошлого
Шрифт:
Я отбросила мобильный телефон на панель, вышла из машины. Холодный ветер взъерошил мои и без того непослушные волосы. Я вздрогнула и набрала номер на домофоне.
– Извините, что так поздно, но я хотела бы узнать у вас про квартиру, что под вами на втором этаже. Хочу приобрести ее, а про хозяев ничего не знаю. Вы помните кто там жил?
Женщин ответила в трубку, что они сами здесь живут недавно и о квартире на втором этаже ничего не знают. Я извинилась и набрала номер квартиры первого этажа – сдаваться и отступать это вообще не мой конек. Но на вызов никто не ответил, а когда прозвонил звонок к соседям с лестничной площадки второго этажа,
– Давно никто не живет, уже с десяток лет точно. А когда-то семья была.
– Они так давно съехали, – включила я дурочку. – Не знаете куда?
– Как куда? Ой, да вы нашли, о чем на ночь, глядя спрашивать! О покойниках или хорошо или никак. А хорошего и сказать нечего!
– Извините. – Прошептала я вмиг севшим голосом.
– Ну, если понравилась квартира, то берите. – На том конце трубки вздохнули. – Квартира то все равно освещенная.
– Зачем? Там что-то случилось?
– Дочь исчезла.
– Дочь? – я моментально вспомнила жуткие глаза молодой девушки с фотографии.
Старуха что-то невнятно зашептала, но слов разобрать не удалось.
– Что вы говорите? Повторите, пожалуйста?
– Осветили квартиру! Да и столько лет прошло, уже все спокойно там должно быть.
– Что значит, спокойно? – Меня передернуло, но женщина вновь что-то прошептав, бросила трубку.
Что это значит?!
Я ощутила холод, медленно скользящий по коже, и дело было совсем не в ночном ветре. Зачем вообще освещать квартиру? Неужели, там все-таки что-то произошло. Может, эта девушка никуда не уезжала?
В голове одна мысль сменяла другую, я торопливо подошла к машине, чувствуя спиной тяжелый взгляд пустых окон. А что если, она там умерла? Может, ее убили? Это вполне объяснило бы наличие в квартире забытых вещей. И при таком раскладе все бы сошлось.
Я завела мотор, не бросая взгляд больше на окна квартиры, тронулась с места. Пока ехала к дому, все думала об увиденном, переваривала услышанное. Жуткая история. Скверная. Но квартира хороша – столько места и район…рядом с центром города.
А перед сном, я все же одолеваемая мыслями о квартире и о прежних жильцах, попыталась найти хоть какую-нибудь информацию в интернете, но поиск по адресу ничего не дал. Тогда я решила расширить свои знания и ввела в поисковике – в каких случаях освещают квартиру? Ноутбук грозно заурчал, пушистый кот недовольно покосился на машину, запрыгнул ко мне на колени, а я уже читала ответ: как правило, освящают квартиру, чтобы защитить от негативного влияния, а также, если в них произошло убийство или кто-то совершил суицид.
Признаться себе было неловко – но мне действительно от всей этой истории, стало не по себе. Но разговор с Олегом по телефону немного успокоил, да и мама пожала плечами, выслушав еще раз мой рассказ. Мнительная, сказали оба. Быть может и так.
Я приняла душ и легла в кровать и даже не заметила, как погрузилась в сон, такой тревожный и чуткий, плывущий на самой тонкой грани двух миров – бодрствования и сновидений.
…Старуха у подъезда скривилась, прошептала в спину:
– Эта квартира принадлежит мертвым. Живым давно туда хода нет. На кой оно тебе?
А Анна лишь отмахнулась. Ее как магнитом тянуло туда, вот уже, какой день подряд. Второй этаж. Квартира двадцать восемь. Возможно, ее новый дом.
Дверь поддалась легко, и она сделала шаг в полумрак. Дышать нечем – воздух сжатый и сухой. Она слышит собственный стук сердца и свои же
осторожные вдохи. Мгновение, и она ощущает на своей полыхающей жаром щеке прикосновение холодных пальцев. Мужских, не иначе – сжатый воздух словно трещит по швам – на смену приходит еле уловимый аромат мужского одеколона.– Я, правда, люблю тебя.
Тихий мужской шепот раздался над самым ухом. Анна вздрогнула, машинально обернувшись. За спиной тёмная стальная дверь. Здесь нет ни души. Она знала это наверняка, переступая порог чужой квартиры.
– Здесь прошли худшие годы моей жизни. – На смену мужскому голосу пришел женский. – И лучшие тоже.
Анна попыталась сделать шаг и не смогла. Ноги словно налились свинцовой тяжестью.
– Я любила его больше жизни.
В настенном зеркале, покрытым таким толстым слоем пыли, что разглядеть даже свое отражение не сразу получилось – вдруг промелькнул образ молодой девушки. Короткие светлые волосы, скомканные и слипшиеся, словно грязные, круглые темные глаза. Видение исчезло, и в тот же миг настенный календарь зашелестел страницами, словно отсчитывая дни чужой жизни.
– А он предал меня и растоптал все, что у нас было.
Тихий женский голос плавно перешел в тихий стон. Такой жалкий и до ужаса дикий, что в венах застыла кровь. Анна все-таки сделала шаг вперед и медленно пошла вглубь длинного и темного коридора, венчала который приоткрытая дверь. У самого порога пробивался желтый свет, словно маяк в ночи, указывая ей путь.
– Здесь мы были счастливы. – Снова запел женский голос и в подтверждение этому за дверью послышались голоса.
Анна толкнула дверь. Та, скрипнув, слегка приоткрылась. Односпальная кровать напротив двери. Смятые простыни. Двое. Она молоденькая, совсем юная и он, чуть старше. На обнаженных телах блестят бисеринки пота.
– Ты прости меня, Маша. Поверь, ты все, что есть у меня. – Прошептал порывисто молодой человек, накрывая губами рот незнакомки.
Та восторженно застонала, обвивая его спину руками. Анна, чисто по-женски машинально отметила – какие руки у него сильные, какие широкие плечи и рельефная спина. И какой же страстный выходит их поцелуй. И понятно, что девчонка верит в его слова. С отчаяньем впивается в его губы, прижимает к себе, хочет заполнить им всю себя.
Ее тихий вскрик, его стон. Анна закрыла глаза. Казалось бы, так неприлично подсматривать за другими, особенно в моменты близости, но она совсем не чувствовала неловкости. Лишь снова усмехнулась на очередной стон незнакомки, понимая, что все его слова – ложь. Сейчас он вдоволь насладится ее молодым телом, и раствориться в ночи вязким туманом. А она, глупая, будет слезы лить. Наивная!
Девчонка громко застонала. Анна вновь заглянула в приоткрытую дверь. А парень уже на спине. Незнакомка сверху. Рот приоткрыт, дышит громко, глаза закатывает. Влажные светлые волосы липнут к лицу, струятся вдоль небольшой груди и кончики касаются тонкой талии. Он держит ее крепко руками, как куколку. И она раскачивается на нем, закусывая губы от восторга.
– Дурочка! – с губ Анны сорвался выдох.
Парень вдруг повернул голову в ее сторону и посмотрел ей в глаза. Анна вздрогнула. Темный, неживой его взгляд, заставил её попятиться. Тело задеревенело от оцепенения, шаги давались с трудом. Она не шла, а плыла, чувствуя спиной его взгляд. Остановившись у двери на кухню, обернулась – приоткрытая дверь спальни – тусклый свет, смятая постель. Нет ни молодого человека, ни восторженной от любви незнакомки.