Чтение онлайн

Что касается английского издания, то я буду помнить о нем для первой возможности. Сейчас, откровенно говоря, такой возможности не является. Вы, конечно, знаете о совершенно невероятных финансовых кризисах в Америке. Все потрясено. Самые богатейшие люди потерпели небывалые потери. Конечно, все это, как и всегда бывает, отражается прежде всего на культурных и просветительных учреждениях. Жертвователи и участники лишь говорят о каких-то будущих возможностях, но о настоящем даже боятся и заикнуться. Конечно, Вы понимаете, что буду иметь Вашу возможную книгу при первом благоприятном случае. Вы спрашиваете о болгарском художнике[58]. Мы его более не видали, но получили из Софии от 4 декабря газету «Литературен Глас» с очень симпатичной статьей о его посещении Наггара. Не случалось ли Вам видеть новую газету «Витязь» от 24 декабря, издаваемую в Ревеле? Там моя статья «Огонь претворяющий». Также Вы, вероятно, видели наши Осетинские бюллетени[59], которые за отсутствием средств должны переименоваться в ежегодник. Сколько полезнейших идей отлагается из-за отсутствия средств. При этом главный ужас в том, что и на покупателей книг рассчитывать невозможно. Хролю пишу отдельно и рекомендую ему открыть на его полезную книгу подписку. Он пишет, что из церковной паствы многие интересуются

его лекциями и книгою, значит, можно надеяться, что они примут участие в подписке. Конечно, как всегда, подписная цена очень дешева, и, таким образом, подписчики имеют преимущества. После подписки цена обыкновенно удваивается. Очень рад, что Вы видаетесь с отцом Спасским. Имею к нему большое доверие. Шклявер недавно писал о его прекрасной проповеди против интриганов. Эта тема особенно нужна для современной паствы. Вместо того чтобы найти хоть какое-нибудь взаимосотрудничество, люди обезумели в человеконенавистничестве. Это уже не простая зависть, не простая ложь, но какое-то бесовское одержание. Между прочим, сейчас такое фактическое одержание действительно принимает размеры опаснейшей эпидемии. Бесовские легионы ведут самую ужасную борьбу. Не значит ли это, что всем, кому хотя бы отчасти близки принципы религии и культуры, подобает быть вместе и взаимно по силам и возможностям оказывать поддержку. Землетрясения участились, климаты странно меняются, вот у нас сейчас выпал снег, а для местного климата это совсем необычно. Шклявер, вероятно, рассказывал Вам об открытии комнат моих картин в Бенаресе, Аллахабаде, Белграде, Загребе, и, по последним сведениям, то же готовится и в Национальном Музее в Буэнос-Айресе. «Алатас»[60] в Чураевке уже давно по безденежью бездействует.

Шлем Вам наш самый сердечный привет и пожелания доброго Праздника.

20

Н. К. Рерих — М. Адачи*

31 марта 1933 г. Наггар, Кулу, Пенджаб

Ваше Превосходительство,

С большим удовольствием представляю Вам экземпляр журнала Института, отправленный отдельным заказным пакетом.

На последней странице журнала среди знаков различных учреждений Вы увидите нашу эмблему Пакта и Единства. Недавно у нашего Дела появились ценные приверженцы, Вы, несомненно, узнаете об этом.

Возможно, Вам будет интересно узнать, что мы отправили журнал многим выдающимся ученым Японии, и я только что узнал от президента Музея моего имени в Нью-Йорке о том, как замечательно прошла встреча с Его превосходительством послом Дебучи. Вам также, возможно, будет интересно узнать, что по запросу журнала «Киото» мою статью «Шамбала»[61] переводит известный писатель.

Буду рад узнать Ваше мнение о нашем журнале.

Как всегда, с наилучшими пожеланиями,

Искренне Ваш.

P. S. С последней почтой из Нью-Йорка мы получили известие, которое, несомненно, будет Вам интересно. Наш Музей в качестве подарка от Японского правительства получил три замечательных картины лучших японских художников современности: Гёкудо Каваи (Токио), Сюнкё Ямамото (Киото) и Суюн Комуро (Токио). Все Попечители Музея были счастливы получить этот бесценный знак дружбы, и я со своей стороны был также глубоко тронут. Вы знаете о моем неизменном восхищении Вашей чудесной страной.

21

Н. К. Рерих — Н. О. Лосскому

31 марта 1933 г. Наггар, Кулу, Пенджаб

Дорогой Николай Онуфриевич,

Спасибо большое за письмо и статью «Магия и христианский культ»[62]. С большим вниманием прочел и то, и другое. Очень близка мне Ваша апология Православию. Действительно, это великое понятие должно быть охранено в жизни и великими усилиями. Вы пишете, что Васнецов и Струве приняли церковный сан. Бог да пошлет им оказаться мощными и просвещенными служителями церкви. У церковнослужителя может быть два пути: или Боговдохновенность, или широкое просвещение. Как пример огненной Боговдохновенности стоит для меня наш бывший духовник От[ец] Иоанн Кронштадтский, от которого я слышал так много замечательного и незабываемого. Очень хорошо, что культурные силы приходят к Церкви. Надо надеяться, что они не окажутся двоедушными, как, например, на моих глазах оказался некий монах, в мире князь, который совсем неплохо пишет в книжках своих и совсем иначе выказывает себя в жизни, — к чему я имею доказательства[63]. Бог ему судья. Но все же неладно, что такие действия могут колебать доверие к отцу духовному. Очень хорошо Вы делаете, что говорите о магии в противоположение Боговдохновенности. Ведь не только веровать, но именно исповедовать в жизни необходимо. Особенно это необходимо сейчас, когда силы зла и тьмы пытаются разрушить благое земное строение. Тут-то и нужна великая Боговдохновенность, чтобы в мощи и в радости духа преодолевать зло.

Посылаю Вам одновременно с этим письмом последний выпуск нашего журнала, а также несколько оттисков моих статей и номеров нашего Бюллетеня. Также прилагаю пять фотографий с моих картин:

«Чаша Христа»[64];

«И Узрим» (из «Священной Серии»)[65];

«И Открываем Врата»[66];

«Святой Михаил Архистратиг» (мозаика)[67];

«Святой Сергий Строитель»[68].

Все эти картины Вы увидите в Музее. Если же кто-либо пожелал бы воспроизвести эти фотографии в церковном или каком-либо ином издании, то, конечно, я вполне согласен на это, и Вы можете временно одолжить эти снимки. Спасибо за сведение, что ложное сведение о закрытии музея пришло из Парижа. К сожалению, там существуют три очень пакостных очага, откуда уже неоднократно исходила всевозможная ложь. Это тем более печально, что в такие смятенные темные дни, как в настоящее время, казалось бы, все образованные силы должны бы быть вместе. Разъединение, постыдная взаимная вражда и зависть являются лишь признаками невежества. И эти служители сил темных, если даже они носят сан духовный или дерзают называть себя учеными и художниками, то все же они остаются варварами невежественными. В то время когда основы мира сотрясаются, а мы будем заниматься мелкою ложью и предательством, разве это не будет постыднейшим знамением Армагеддона. Подтвердите мне заблаговременно, когда именно будете в Нью-Йорке. Даже и в летнее или осеннее время, когда жизнь учреждений затихает, все же некоторые из сотрудников наших будут сердечно рады встретить Вас. Также радуюсь, что искренно могу поминать в

переписке нашей слово «сердечность», так редко проникающее сейчас в современный обиход. Всем сейчас трудно; хотя бы во имя этих больших трудностей пусть будут все понимающие значение слов Культура, и Духовность, и Религия — пусть будут все эти сотрапезники духовные в сердечном единении и совместными усилиями пусть оборонятся от лжи и тьмы. Еще раз спасибо за все Ваши добрые слова. Все мы шлем и Вам, и Марии Николаевне, и Людмиле Владимировне наши сердечные приветы. Всегда буду рад слышать от Вас.

Духом с Вами.

Если признаете за благо дать прилагаемые статьи («Оружие Света», «Град Светлый» и «Красный Крест Культуры»[69]) в «Новый Путь»[70] или в иной доброкачественный журнал, так во благо и поступите.

[Приложения:[71]]

«Познавание Прекрасного»[72];

Три почтовые открытки: «Pax [Cultura]»[73], «Пантелеймон»[74], «Царица Небесная»[75];

Бюллетень Музея Рериха, I — 8, 12; II — 1, 2, 3, 4–5, 6;

«Огонь претворяющий»[76];

«Любите книгу»[77];

Art & World Culture[78].

22

Н. К. Рерих — С. И. Метальникову

31 марта 1933 г. Naggar, Kulu, Punjab, Br[itish] India

Дорогой Сергей Иванович,

Читая Ваше последнее письмо, думалось, вот и С[ергею] И[ванови]-чу живется нелегко, а кому же сейчас легко живется. Действительно, мир пришел в такое состояние, что, получая весточки из двадцати пяти стран, даже не раскрывая конверта, уже знаешь, что новости будут грустные. До такой степени все страны втянулись в материальный кризис, что материального выхода и быть не может. Нужно изменить отправную точку зрения, нужно обновить всю основную психологию, иначе говоря, нужно вновь приобщиться к Культуре. Все равно без осознания духовных ценностей никакие материальные и механические открытия не помогут. Глубоко понимаю я Ваше устремление к изучению психической энергии. Напрасно Вы думаете, что опыты над этой огненной энергией со всеми ее подотделами не производятся в лабораториях. И в лабораториях они производятся, но в этих лабораториях необходимы особо очищенная атмосфера и психодезинфекция и наблюдаемых, и наблюдателей. Прикладываю к письму маленькую выписку из Восточной книги «Мир Огненный»[79]. В ней именно указывается на необходимость осознания наших духовных сил, которые ложатся в основу всех так называемых феноменов. Всегда радуюсь, слыша о Ваших задачах, ведь они так своевременны и показывают, что Вы, будучи столь духовно чутким, идете по кратчайшему и нужнейшему направлению. Поиграли люди в материализм, но какими бы эпитетами ни оснастили это ограниченное понятие, оно все же остается скудным и однобоким. Сейчас мир действительно стоит перед переустройством. Все условные деления и ненавистническая грязь дошли до апогея. Потому-то так важно, чтобы люди вновь начали мыслить о культуре. Прилагаю одно из моих писем нашему Обществу Культуры в Америке. Очень трогательно видеть, что в Индии буквально в каждом выпуске журналов и в отдельных статьях, и во всевозможных упоминаниях сейчас произносится слово «Культура». Получаю журнал из Болгарии и радуюсь тому же слову, о том же зовет и газета в Ревеле, а в Латвии, как говорят, двадцать два культурных общества. Если поедете в Америку, сообщите мне заблаговременно, чтобы я мог уведомить наших друзей, которые будут так рады приветствовать Вас и Н. Лосского.

Обложка первого издания книги «Мир Огненный», часть III

Посылаю Вам две копии нашего журнала с Вашей прекрасной статьей[80]. Один экземпляр для Вас, а другой дайте кому-нибудь достоверному, кто хотел бы написать отзыв в газетах или в журналах. Поразительно, что обе русских газеты в Париже относятся как-то враждебно и неоднократно уже помещали ряд лживых сведений. Это прискорбно, ибо неужели и в рассеянии сущие будут взаимно уничтожаться. Очень надеюсь, что в семье Вашей будет легче. Лишь бы все было дружно, согласно, тогда и тяготы распределяются как-то легче. Сейчас посылаю ящик с семью картинами в Париж. Может быть, там повидаете их. Слышу, что у нас в Центре[81] происходят собрания, посвященные многим общественным вопросам, но протекают мирно. Как прекрасно, если можно собираться и обсуждать без взаимных оскорблений и грызни; столько впереди строительного, что лишь бы остались силы носить бревна на постройку. Всегда рад слышать от Вас и о Вас. Шлем Вам и Вашей семье сердечный привет.

Духом с Вами.

[Приложения: ][82]

«Пантеон [Русской Культуры]»[83];

Приветственное письмо Л[иге] К[ультуры][84];

Выдержка из «Твердыни Пламенной».

23

Н. К. Рерих — М. де Во Фалипо*

3 апреля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой Друг,

Мы очень признательны Вам за Ваше доброе письмо от 19 числа текущего месяца[85] и, конечно же, прекрасно понимаем все Ваши соображения и решения. Мы надеемся, что Вы и доктор Шклявер просветите г-на Тюльпинка и он полностью согласится с Вами. Мне кажется, что кроме прочих обстоятельств г-н Тюльпинк не вполне представляет себе масштабы мирового финансового кризиса. Не только в наших делах, но и во всей Америке, во всем мире царит такое неслыханное напряжение. В такое сложное время все силы Света должны объединиться в полном доверии. Воистину, Армагеддон, предсказанный в откровении Святого Иоанна, свирепствует и несет опустошение. Гораздо приятнее видеть, как в нашем Парижском Центре под Вашим руководством все развивается мирно и единодушно.

Возможно, к тому моменту, когда это письмо дойдет до Вас, Вы уже получите посылку с семью моими картинами. Как Вы знаете, три из них имеют определенное назначение, на Ваше усмотрение, остальные четыре могут оставаться в настоящее время в Центре.

Что касается картины для Его Святейшества, поступайте, пожалуйста, так, как считаете нужным. Разве это не чудо, что наш Знак совпадает со Знаком на известной картине Мёмлинга, которая долгое время находилась в католическом соборе, после чего была передана в музей?