Чтение онлайн

Вероятно, д-р Шклявер рассказывал Вам об актах вандализма в России, в результате которых были уничтожены две мои фрески. В Европейском Центре есть репродукции их обеих. Но атеизм не выносит Священных знаков на наших Знаменах. Наше Знамя-Охранитель необходимо не только во время войны, но и во всякие времена, ибо сатанинский вандализм свирепствует.

Г-жа Рерих шлет Вам самые светлые мысли, и мы все присоединяемся с самыми сердечными пожеланиями.

Преданный Вам[197].

57

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

12 июля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 8

ДОВЕРИТЕЛЬНО

Дорогой Михаил Александрович,

Не в очередь с Вашим письмом пишу Вам очень доверительно. Только что получена телеграмма из Вашингтона, в которой содержится

очень знаменательное приглашение от самого[198]. Эти размеры уже идут поверх предполагаемой Конвенции о Пакте и поверх прочих текущих дел. Хотелось бы знать, приходилось ли Вам уже там, где Вы читаете лекции, приближаться к вопросам большой линии. События оборачиваются так, что было бы полезным неотложно выяснять местные соображения и веяния. Может быть, тема Вашингтонской Конвенции послужит Вам хорошим претекстом[199] и для прочих разговоров. Вы уже писали о Ваших доверительных друзьях, значит, именно теперь у Вас найдутся прекрасные поводы для углубления линий, конечно, совершенно доверительно. Словом, Вам на местах виднее, что и где можно делать. Могу лишь повторить, как уже и писал Вам, что многие знаки появляются довольно спешно. Буду ждать от Вас реляции на эти темы. И без названия мест я пойму, о чем Вы говорите. Вероятно, Вы уже слышали об успехе поездки нашей Нью-Йоркской делегации в Вашингтон. Они были немедленно и очень сердечно приняты в 54 посольствах и миссиях самими послами, которые выразили полные симпатии Пакту, Знамени и грядущей Конвенции, обещая принять участие и немедленно снестись со своими правительствами. Забавнее всего то, что из 54 посольств лишь бельгийское ничего не знало о Пакте. Из американских правительственных сфер уже несколько министерств выражают свое ближайшее сотрудничество в деле Пакта, в том числе Уидин, Уоллес, Перкинс и другие. Уже получаются многозначительные письма, и в том числе прекрасное письмо Уоллеса. Так или иначе, именно там, где еще так недавно чувствовался застой, равнодушие и даже воздержание, теперь все сменилось движением и дружелюбием. Из стран, ближайших к Вам, имейте в виду, что посол итальянский Россо выразился так: «Если кто пойдет против этой великой идеи Пакта Рериха, он возбудил бы против себя всю мощь общественного мнения». Д-р Лутер показал чрезвычайно дружественное отношение, также глубоко заинтересовался и выразил симпатию Ван-Ройен от Нидерландов, Отто Валстед от Дании, Марк Петер от Швейцарии, прекрасно выразился чехословак Веверка, австрийский посол Едгар Прошник, Симопулос — грек, Башке — норвежец, Макуайт — ирландец, Херридж — канадец, де Сильва — португалец, Томершевский — поляк, Ахмед-Муктар — Турция, и т. д., и т. д. Я перечислил Вам эти имена для того, чтобы при случае Вы их имели в виду. Наши нас запрашивали, как пригласить Ватикан, и я написал, что это лучше сделать через парижского нунция, через наш Центр. Там, по крайней мере, мы уже ощущали дружелюбие. Конечно, Вы пошлете на Конвенцию Вашу крепкую грамоту, и лучше сделайте это теперь же, ибо всякие такие ценные документы полезнее иметь заблаговременно. Здесь мы запросили 29 местных изданий, в каком виде они хотели бы откликнуться на Конвенцию, и, к нашей радости, уже получаются необыкновенно дружественные ответы, причем некоторые издания выразили желание посвятить к Конвенции целые свои номера.

В прессе я попал в разряд Риши, Гуру и Шри, то есть в высшие наименования. Итак, как я уже писал Вам, иногда наиболее трудное время обертывается в наиболее действенное и плодотворное. Тем более мне приятно и нужно будет получать извещение по разным областям. Теперь же попрошу Вас прислать и мне копию с Вашего адреса для Конвенции, я очень ценю Ваши выражения. Надеюсь, что Ваша работа идет, как всегда, неудержимо победоносно. Все мы шлем Вам и Вашей семье наши сердечные пожелания.

Духом с Вами.

Список министров, послов, советников, секретарей посольств, приглашенных на Третью международную конференцию, посвященную Знамени Мира (17–18 ноября 1933 г., Вашингтон)

58

Н. К. Рерих — Г. Э. Уоллесу*

12 июля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Дорогой г-н Уоллес!

Ваше письмо от 17 июня глубоко тронуло меня. В Ваших словах я чувствую Ваш чуткий дух, откликающийся на все, что ведет человечество к истинному прогрессу. Поистине, так важно, когда люди встречаются в сердечном сотрудничестве, понимая, что на пути к Великой Культуре нужно приложить немало усилий. Вы очень правильно подметили, что в настоящее время в мире творится хаос, и нации, вместо того чтобы помогать, зачастую чинят препятствия друг другу. И именно это обстоятельство заставляет все силы добра объединить усилия в благословенном труде, взаимном уважении и понимании истинного сотрудничества.

Я не могу выразить словами, как мне дорого, что Вы так глубоко поняли цель моего Пакта и Знамени Мира. Истинно, если у человечества есть Красный Крест для охраны физического здоровья, то насколько нужнее Знак Культуры как символ здоровья духовного.

К счастью, наше предложение

не вызывает международных осложнений. Каждая страна в той или иной степени оберегает свои духовные сокровища — достижения в области Искусства и Науки. Поэтому такой Знак-Охранитель, схожий со знаменем Красного Креста, не должен вызывать жесткого сопротивления в культурных умах.

И даже если не все страны сразу развернут Знамя, то несколько государств, особо оберегающих свои сокровища, могли бы послужить прекрасным примером.

Я чувствую сердцем, что Вы настоящий друг нашего движения, и также знаю, что президент Рузвельт, которого я глубоко уважаю, открыт для всего доброго, созидательного и прекрасного. Я также знаю, что он поймет, насколько необходима совместная защита мировых сокровищ. Не только в военное время, но каждый день мы слышим об актах вандализма во всех уголках мира, совершающихся из-за недостаточного осознания важности и уникальности этих предметов высочайшего творчества. Знамя-Охранитель как подлинно впечатляющий символ будет напоминать и старым и молодым о непосредственном долге каждого гражданина чтить и оберегать подлинные ценности, которые являются гордостью любой страны. Нет необходимости говорить о том, что каждый объединяющий символ добра пробуждает лучшие человеческие чувства, а в наше время ужасающей разрозненности ничто не сможет лучше укрепить бесценную созидательную дружбу. И если «эволюция Новой Эры покоится на краеугольных камнях Знания и Красоты», то дружелюбие и уважение к творчеству заставят звучать самые прекрасные струны сердца.

Как никогда ранее темные силы пытаются уничтожить все добрые начинания, поэтому мы не должны забывать о том, что нам заповеданы непоколебимое терпение и упорство.

Мне так много нужно еще Вам рассказать, но я оставлю это до нашей личной встречи.

В самоотверженной любви Он благословляет Вас на славный путь неустанного труда и созидательной доброй воли. Посылаем Вам мощные мысли и Лучи с заснеженных вершин Гималаев!

Духом с Вами.

59

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

24 июля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 9

Дорогой Михаил Александрович,

Когда я Вам отправил свое письмо № 8, в тот же вечер получил Ваше письмо за № 5 из Гааги от 5 июля, в котором Вы передаете два полезных разговора. Очень рад слышать, что и Вы вместо критиков встречаете теперь людей благожелательных. Действительно, добрые знаки больших линий продолжаются. Даже смердящие кружки клеветников, которые сейчас довольно хорошо локированы, лишь добавляют свои выкрики, которые для многих людей являются даже необходимым признаком нарастания. Кроме того, выясняется, что значительная часть наших противников или сумасшедшие, или сопричислены к ямскому лику, и от них, конечно, нечего ожидать какого-либо справедливого понимания. Это уж, так сказать, действие по службе. Недавно резидент Кашмира сообщал одной даме, направлявшейся в нашу долину, что Вы, наверное, будет слышать о Р[ерихах] всякие небылицы, но имейте в виду, что они прекрасные люди. Также на днях имел я хорошее письмо от о[тца] Спасского. Думаю, что он будет у нас в Комитете хорошим противоядием против одержимой Герман[овой] и ее не менее одержимого супруга[200].

Как Вам нравится новое похождение миссис Дэдлей? Не могу не вспомнить, что еще в прошлом году, когда я предупреждал о ее опасном сумасшествии, то даже Mme де Во, видимо, мне не верила и даже вела с миссис Дэдлей как бы деловые разговоры. Теперь из письма Шклявера видим, что эта сумасшедшая особа бредит о каких-то отравах, газах и прочем. Надеюсь, что своевременно ее посадят в лечебницу, ибо еще из Америки мы знаем, что она была замечена в метании ножей. Надеюсь, что ее возьмут под постоянный надзор, иначе и Вы будьте очень осторожны, так как, вероятно, лишь отсутствие Ваше из Парижа избавило Вас от неприятнейшего посещения.[201]

То, что Вы писали ранее о перемене воззрения Ватикана на известный предмет, очень ценно, и Вы, вероятно, продолжаете переговоры в полезном направлении. Также любопытно, что именно Вы привозите из Университета. Отчего в Ваших гаагских визитах не упоминается ни в каком виде Адачи? Случайно ли это или Вы имеете к тому особые причины? Шклявер сообщает, что на лауреата мира выдвинута кандидатура Литвин[ова][202]1, это было бы настоящим комбль[203]2. Поистине, во многих отношениях в мире сейчас уже некуда идти дальше.

Среди местной прессы замечаем чрезвычайный интерес по отношению к будущей Конвенции. Уже двадцать хороших солидных изданий отмечают Конвенцию или посвящением отделов[204]3, а пока четыре издания посвящают Конвенции целый номер. Может быть, и в других странах можно бы нащупать такой же интерес. Ведь очень важно, чтобы Конвенция имела ощутительные результаты, а для этого необходимы доказательства симпатий общественного мнения. Итак, сообщайте, пожалуйста, все сделанное Вами и намекайте, что, по Вашему мнению, мы еще могли бы сделать от себя. Времени остается чрезвычайно мало, вообще чрезвычайно мало, и сейчас каждый день на счету. Еще раз, очень хорошо, что Комитет принял за правило немедленно взрывать подкопы неприятеля. Такие взрывы для атмосферы, как молния, бывают очень полезны.