Чтение онлайн

Со временем он кое-что узнал, хотя информацию из Эммы надо было доставать клещами. Она сирота и выросла в приютах, в одном из них познакомилась с их сержантом. Сперва он думал, что она из тех трудных детишек, которым армия становится, как мать родная. Примерно полгода Эмма только и делала, что ела, спала и молча тренировалась до изнеможения. Но однажды её имя прозвучало при раздаче почты, и этого было достаточно, чтоб в Ниле проснулось любопытство.

Оно достигло максимума, когда он заметил, что девушка улыбается каждый раз, получая письма. Она никогда не улыбалась до этого. Потом на стенах в её углу начали появляться детские каракули, и Нил был абсолютно уверен, что у Эммы дома есть ребенок, по которому она скучает. Все знали, что первые месяцы службы самые тяжелые, и,

надо признать, блондинка адаптировалось быстрей, чем многие другие. Но когда он спросил про рисунки, предположив, что их рисует её сын, Эмма сморщила нос, коротко бросив «Нет» и просто ушла в спортзал.

Наблюдая за ней дальше, мужчина пришел к выводу, что Эмма, должно быть, переписывается с каким-то таинственным другом или близким человеком. Но когда девушка вернулась из месячного отпуска, любопытство Кэссиди взыграло с новой силой. Она выглядела, как бывалые солдаты, которые раз в год ездят повидать жену и детей, и от которых по возвращению веет горькой тоской.

Если она звонит другу… то есть подруге, с которой переписывалась всё это время… и если Эмма провела у неё отпуск, то Нил мог кое-что предположить…

– Это, что, Свон звонит по телефону?
– Фредерик Хольт вышел из столовой и прислонился к стене рядом с Нилом, удивленно глядя на Эмму.

– Ага, я и сам приофигел.

– Бойфренд?

Нил помолчал, задумчиво глядя, как Эмма переминается с ноги на ногу, явно чувствуя себя неуютно. Она посмотрела на них и, скованно улыбнувшись, оперлась рукой на стену, наклонившись к автомату.

– Похоже на то, - пробормотал Нил себе под нос так, чтобы Хольт его не услышал, и добавил уже громче.
– Да не, я думаю, просто друг.

– Эй, - они услышали голос Эммы сквозь негромкое бормотание толпы и повернулись как раз вовремя, чтоб увидеть её сияющие глаза и расцветшую на лице улыбку.

– Угу. Знаешь, я о-о-очень сомневаюсь, что это просто друг, - проговорил Фредерик, не отрывая любопытных глаз от непривычного зрелища.

Реджина рассказала ей про совет, из-за которого она вынуждена задерживаться на работе, и что Тина предложила подождать её в садике вместе с Генри. Преувеличенное удивление Эммы по поводу того, что мадам мэр вторично позволила мисс Белл посидеть со своим сыном, заставило брюнетку насмешливо фыркнуть и тихо пробормотать:

– Скажи, пожалуйста, а как, ради всего святого, я рискнула оставлять Генри с тобой?

– Это потому что я очаровательная, и ты не устояла, - ответила Эмма. Реджина согласно хмыкнула, с этим заявлением блондинки трудно было поспорить.

Эмма самодовольно ухмыльнулась и обернулась, почувствовав на себе чей-то взгляд. За ней стоял сержант-майор Кэлхаун, и его терпение, видимо, было на исходе. Эмма откашлялась и повернулась к нему спиной. Слыша, что Реджина ничего не возразила на её последнюю фразу, блондинка довольно пробормотала:

– Так я и думала.

На линии со стороны Реджины донесся шум и тихие голоса, потом Эмма опять услышала брюнетку:

– Прости, мне нужно идти, - голос звучал виновато.

– Работа?

– Я бы очень хотела еще поговорить.

– Не переживай, у меня тут тоже появился надзиратель, - Эмма сказала это достаточно громко, чтоб Кэлхаун её услышал.
– Я скоро позвоню тебе.

– Жду не дождусь твоего звонка, - серьёзно ответила Реджина.

– Скажи Генри, что я передаю привет.

– Он расстроится, что не поговорил с тобой.

– Я знаю, - девушка нахмурилась, представив надувшееся личико Генри с глазами на мокром месте.
– Скажи ему об этом помягче, ладно?

–

Ох, так ты делаешь из меня «плохого парня», да?

– Ну, на каждого героя должен быть свой злодей.

Реджина раздраженно вздохнула в ответ на шутку, и это развеселило блондинку еще больше. Девушка еще раз огляделась и наклонилась так близко к автомату, что со стороны можно было подумать, что она хочет обнять его.

– Хей… эм… - замялась блондинка, запуская пальцы в волосы, - я очень по тебе скучаю.

Ответа не последовало, но Эмма услышала, что брюнетка тихо вздохнула. Эмма представила её, сидящую за столом в кабинете. Вот Реджина чуть крепче сжимает трубку, закрывает глаза и ласково улыбается.

– Я тоже по тебе скучаю.

В груди стало так тяжело, что лёгкие, кажется, провалились в желудок. Она не хочет прекращать разговор. Всё, чего Эмма хочет, - это увидеть Реджину и Генри прямо сейчас. Сглотнув подступивший к горлу ком, девушка попыталась успокоиться и не обращать внимание на нетерпеливое покашливание Кэлхауна. Прочистив горло, она повторила:

– Я тебе позвоню?

– Надеюсь, что да.

– Пока.

– Пока, Эмма. Будь осторожна, пожалуйста.

– Как всегда.

Реджина мягко фыркнула, и Эмма было подумала, что они затеют игру «кто первый положит трубку», но шум в кабинете Реджины усилился, и, виновато вздохнув, брюнетка оборвала звонок.

Повесив трубку на рычаг, Эмма повернулась и сердито глянула на мистера Громилу, будто он один был виноват в том, что Реджина повесила трубку. Девушка подошла к Нилу и Фреду.

– Нормально работает?
– Нил кивнул на карту в руках Эммы, пока они втроем шли обратно в рекреацию.

– Да, да, всё работает, - Эмма обернулась, глядя на телефон, у которого теперь стоял Кэлхаун. Она будто ожидала увидеть Реджину, машущую ей на прощание.

– Ты с кем-то познакомилась в отпуске, Свон?
– полюбопытствовал Фред.

Девушка не ответила, но на губах у неё промелькнула тень улыбки.

Они вошли в отделение рекреации как раз вовремя, чтоб успеть увидеть победный гол красной команды в матче по настольному футболу.

Июнь 22, 2004. Форт Беннинг, Джорджия.

Широко улыбающаяся Эмма сидела на подоконнике, забравшись на него с ногами и прислонившись спиной к стене. Шнур телефона туго натянулся, но всё же его длины хватило, и трубка как раз доставала до уха девушки, которая оживленно кивала, слушая, как Генри взахлёб рассказывает, что он сегодня делал в садике.

Естественно, Генри закатил истерику, когда мама сказала ему, что Эмма звонила и передала привет. Это был настоящий припадок: смесь ярости, обиды и грусти. Мальчик, плача, хлопнулся на пол, колотя по доскам ногами и выкрикивая что-то сквозь слёзы. Честно говоря, Реджина не только не удивилась такой реакции, но и понимала её, поэтому она терпела этот концерт целых полминуты. Но как только внутренний секундомер женщины щёлкнул, достигнув отметки в тридцать секунд, она подняла сына с пола и без обиняков строго сказала ему, что такое поведение неприемлемо, и если он продолжит себя так вести, то разговаривать с Эммой она будет без него. Услышав эту угрозу, Генри, души не чаявший в блондинке и готовый на всё ради того, чтоб с ней поговорить, моментально замолчал и только расстроено всхлипывал, глядя на Реджину. Она тут же обняла его, успокаивая. Малыш весь вечер просидел у телефона, ожидая звонка, и сердце Реджины просто разбивалось при каждом взгляде на сына. Ещё тяжелей было оттого, что она точно знала: девушка не позвонит. Укладывая Генри спать, Реджина пообещала, что скоро он обязательно поговорит с Эммой.