Чтение онлайн

Он сплюнул огорчённо под ноги, подошёл к лежавшей на асфальте Алисе Сергеевне и помог ей подняться. Критически оглядел её: – Ну что, сильно болит?

– Нет, Костя, спасибо, терпеть можно, – сквозь слёзы улыбнулась ему Алиса Сергеевна, – Просто обидно, они ж дети ещё, откуда в них столько злобы, мы ведь их этому в школе не учили…

– Вы, может, и нет, – грубовато проворчал Стерн, отходя к лежащему азиату и наклоняясь к нему, чтобы посмотреть: живой ли? – А вот другие – да…

Спасённому азиату было что-то около пятидесяти. Хрупкий, маленького росточка, он был одет в старые спортивные штаны и потёртую

кожаную куртку чёрного цвета. В раскосых маленьких глазах его стояли слёзы.

– Моя спасибо, – забормотал он, когда Стерн поднял с асфальта сумку и протянул её хозяину. – Фанг добро помнит, Фанг помощь может…

– Тебя так зовут, что ли? – хмыкнул Стерн, окидывая спасённого немного ироничным взглядом. – Китаец? Или из братского Вьетнама? Наверное, – последнее, уж больно имя у тебя, брат, не китайское…

– Костя! – укоризненно сказала Алиса Сергеевна. – Зачем же вы так…

– А что – я? – обиделся Стерн. – Уже и поинтересоваться у человека нельзя!.. Между прочим, он помощь нам предлагает – верно, Фанг?

Азиат нерешительно заулыбался и быстро-быстро закивал головой: – Да, помощь, да! Деньги есть – только мала, совсем мала, но – доллары! Могу дать. Вы Фанга спасать, Фанг добро помнит…

– Нам твои доллары не нужны, – отмахнулся Стерн. – У нас своих девать некуда! Ты бы нам, приятель, комнатку нашёл недорогую. Так, на месяц, а, может, и на два. Где-нибудь в тихом, спокойном месте. Без «ментов» и долбанных скинхедов. А за это тебе будет большая наша благодарность. Разумеется, подкреплённая соответствующим материальным стимулом, – он помахал перед носом спасённого зелёненькой бумажкой. – Как?

Фанг оживился: – Фанг знает, есть комнат, очень хороший, тут, рядом, совсем рядом… – Он стал тыкать пальцем куда-то в сторону юга. Видно было, что перспектива получить сто долларов подействовала на него лучше всяких лекарств – он даже перестал морщиться от боли.

– Идём? – вопросительно посмотрел на Алису Сергеевну Стерн. Та молча развела руками – мол, смотри сам. И тогда Стерн решительно рубанул рукой по воздуху: – Договорились, Фанг, веди нас в свой отель!

«Тут рядом» оказалось вообще-то неблизкой дорогой. Только через полчаса блужданий между одинаковых панельных коробок, они вышли к обшарпанному дому, в котором Стерн безошибочно признал «общагу».

Так оно и оказалось. Когда-то тут жили студенты одного из столичных вузов, а теперь их сменили вьетнамцы. Часть из них торговала на близлежащем рынке, остальные работали на кондитерской фабрике. Всё это, страшно коверкая слова и поминутно улыбаясь, рассказал Фанг, пока вёл их к цели.

Конечно, «общага» – это был далеко не лучший вариант. В таких вот замкнутых анклавчиках жизнь населения текла по своим законам. Сор из избы не выносили, свои проблемы решали без посторонней помощи. Хватало и криминала. Чужаков старались не привечать. Но за деньги готовы были не обращать на них никакого внимания. Лишь бы постояльцы жили тихо и не вмешивались не в свои дела.

Комната, которую Стерн с Алисой Сергеевной получили, на удивление оказалась чистенькой. Но вот обстановка поражала своим аскетизмом: двуспальная кровать, стол, пара стульев. И всё. Ни телевизора. Ни радио.

Правда, в туалете был вполне приличный унитаз, а в ванной – хоть маленькая, но достаточно надёжная «чугунка». Что ж, и на том спасибо!

Вселение обошлось без бюрократической волокиты. Фанг вызвал своего соотечественника, какого-то Вана, быстро с ним переговорил о чём-то и вручил сто «баксов», полученных от Стерна. Ван бережно

спрятал деньги в карман брюк, молча протянул ключи и, не говоря ни слова, тут же ушёл.

– Можна жить, – сказал довольный Фанг. – Месяц, год, только не нада скандал, нада культура, понимать? Если что нада – Фанг всегда помощь, я жить рядом, пять этаж. Спросить – все показать…

– Странный малый, – задумчиво проговорила Алиса Сергеевна, когда за Фангом закрылась дверь. – Зачем-то коверкает русский язык, хотя знает его великолепно.

– Серьёзно?

– Он правильно употребляет слова, практически не ошибается в ударениях. Да и предложения строит так, как положено, – вздохнув, объяснила Алиса Сергеевна. – Человек, плохо знающий русский, делал бы всё иначе. Я ведь филолог, Костя, и довольно неплохой. Такие вещи замечаю сразу.

– Так, – помрачнел Стерн. – И что теперь будем делать?

– Я не думаю, что это наши враги, – заметила Алиса Сергеевна. – И я – тоже, – согласился с ней Стерн. – Было бы слишком невероятно, чтобы наше знакомство с Фангом оказалось подстроенным, мы ведь могли спокойно пройти мимо драки, как это сделал бы любой нормальный человек на нашем месте. А не вступаться за парня.

Видать, Фанг нарочно «ваньку» валяет… Хочет к нам присмотреться. Может, у них тут в подвале плантация конопли разбита. Или водку «бодяжат». Поневоле, станешь подстраховываться… Пока поживём здесь, посмотрим. Одно тебе могу сказать с полной уверенностью: вряд ли кому придёт в голову мысль искать нас в этом клоповнике. На улицу, – тут Стерн озабоченно поглядел на окно, – соваться первое время тоже не будем. От греха, как говорится, подальше…

– А как же мы тогда питаться будем? Да и приодеться нам не мешает, – Зоя Анатольевна брезгливо поправила сбившийся воротничок своей блузки.

– А на это, моя дорогая, – назидательно поднял палец Стерн, – у нас есть палочка-выручалочка. Он же – местный Хоттабыч. Правильно угадала – Фанг. Я, думаю, парень не откажется от возможности заработать себе на жизнь ещё пару сотен лишних долларов.

Фанг не отказался. Выслушав заказ, он быстро убежал, чтобы через час появиться снова. Вместе с огромной сумкой, до отказа набитой различными продуктами. А потом сбегал ещё раз – на сей раз за одеждой. Так Стерн обзавёлся чёрной кожаной курткой, кроссовками и подозрительно тонкими джинсами. А Алиса Сергеевна – вполне приличным брючным костюмчиком и удобными туфельками.

Впервые за этот суматошный день они по-человечески поели, приняли ванну, а потом рухнули в кровать и мгновенно уснули. Даже не заперев за собой дверь. Спали целомудренно – хотя в другой ситуации Стерн не преминул бы распустить руки.

Фанг Ли Куань уже давно не вспоминал свою историческую родину. Когда в Советском Союзе грянула перестройка, он заканчивал «Плехановку».

Оценив открывшиеся перспективы, сын партсекретаря из мелкой деревушки под Ханоем плюнул на диплом, сколотил группу из не слишком щепетильных соотечественников и занялся бизнесом.

Уже через год, он держал под своим контролем Вавиловский рынок, где в основном торговали вьетнамцы, несколько кафе и одну автозаправку.

Фанг был разумным человеком. Он никогда не стремился лезть вперёд, всегда тщательно соблюдал баланс интересов – и поэтому у него не возникало проблем ни с местной милицией, ни с окружными властями, ни, тем более, с «братвой».