Чтение онлайн

Техника безопасности. Наиболее серьезную угрозу для обслуживающего персонала представляет выделение ядовитых газов из реактора. В состав этих газообразных продуктов, помимо исключительно токсичных окиси углерода и двуокиси серы, входят также некоторые канцерогенные соединения, такие, как фенантрен. Выбрасывание их непосредственно в атмосферу недопустимо, поскольку приведет к заражению воздуха в радиусе нескольких миль. Эти газы необходимо собирать в контейнеры и подвергать химической детоксификации либо, смешивая с водородом, заполнять ими большие шары и запускать их в верхние слои атмосферы. При обращении как с газообразными, так и с твердыми продуктами реакции необходимо использовать стандартные методы дистанционного управления. После обезвреживания эти продукты лучше всего топить в море.

Существует возможность,

хотя и весьма маловероятная, что подача окислителя выйдет из-под контроля. Это приведет к расплавлению всего реактора и выделению огромного количества ядовитых газов. Последнее обстоятельство является главным аргументом против угольных и в пользу ядерных реакторов, которые за последние несколько тысяч лет доказали свою безопасность. Пройдут, возможно, десятилетия, прежде чем будут разработаны достаточно надежные методы управления угольными реакторами.

Фред Хойл — всемирно известный английский астроном, астрофизик, математик, автор многих выдающихся трудов в самых различных областях астрофизики, член Королевского общества. Особенно велики его заслуги в области космогонии — науки о происхождении и развитии планет, звезд и галактик. Перу Хойла принадлежат также несколько научнофантастических книг, из которых наибольшую известность получили романы "Черное облако" и «Андромеда» (последний написан в соавторстве с Дж. Эллиотом). В настоящий сборник включены отрывки из романа "Дар Андромеды", который является продолжением хорошо известного советскому читателю романа "Андромеда".

Краткое изложение предшествующих событий.

Английская обсерватория принимает радиосигналы, поступающие откуда-то из созвездия Андромеды. Сигналы эти расшифровываются как программа сверхмощной счетно-решающей машины. Ее строительство ведется в Торнессе, ракетной базе, расположенной на северо-западе Шотландии. За ходом работ следит полулегальный международный концерн «Интель». Агенту «Интеля», бывшему эсэсовцу Кауфману, с помощью шантажа и подкупа удается получить копию программы. Молодой ученый Джон Флеминг, руководящий постройкой машины, постепенно приходит к выводу, что с ее помощью какие-то внеземные разумные существа намерены завладеть Землей. Окончательно он убеждается в этом, когда профессор биохимии Мадлен Дауни по формулам, выданным машиной, создает искусственного человека — девушку, которой дают имя Андромеда (Андре) и которая должна служить связующим звеном между машиной и окружающим миром. Однако постепенно под влиянием Флеминга она «очеловечивается». Флеминг заручается поддержкой высокопоставленного чиновника министерства науки Осборна и с помощью Андре уничтожает машину. Они с Андре бегут из Торнесса. Далее действие переносится в вымышленное государство Азаран — маленькую аравийскую страну, которая в результате экономических трудностей, связанных с истощением запасов нефти, попадает в зависимость от «Интеля». «Интель» строит вблизи столицы Азарана новую счетную машину, но руководящий работами совместно с молодым арабским ученым Абу Зеки американец Йен Нилсон, сын известного метеоролога, разгадав истинные намерения «Интеля», бежит из страны. Агенты Кауфмана настигают его в Женеве и убивают на глазах у отца и Осборна. Кауфман решает убрать Осборна, как нежелательного свидетеля, но только ранит его. Случайно он при этом обнаруживает убежище Флеминга и Андре и насильно увозит их в Азаран. Там они встречаются с Мадлен Дауни, которая приехала в страну по приглашению азаранского правительства вести работы по повышению плодородия почвы, но также оказалась пленницей «Интеля». С появлением Андре интелевская счетная машина начинает работать. Однако девушка заболевает неизлечимой болезнью — медленной атрофией мышц. Глава «Интеля» в Азаране француженка Гамбуль готовит политический переворот в стране — власть должна перейти к ее любовнику и сообщнику Салиму. Но когда Андре знакомит ее с «планом», заложенным в машину внеземными создателями, Гамбуль меняет свои намерения.

…Кофе закипел. Мадлен Дауни налила две чашки и передала одну Флемингу.

— У меня еще никогда не было такого чувства, — сказала она. — Как будто все рушится.

Он усмехнулся.

— Ну, мне оно

хорошо знакомо, как вам известно. И я на опыте убедился, что обращаться к кому-либо за помощью — например к Осборну — бесполезно. И от насильственных действий тоже большого проку нет, — он яростно помешал кофе, плеснув на блюдце. — А теперь счетная машина взяла верх и от нас уже ничего не зависит. Мы бессильны что-нибудь изменить.

И словно придавая особый смысл его словам, над интелевским поселком пронесся свирепый порыв ветра, послышалось царапанье песка о бетон и стекло. Дауни пошла закрыть дверь, но остановилась, заметив, что по двору бежит Абу Зеки. Молодой ученый несколько секунд не мог отдышаться.

— Доктор Флеминг, — выговорил он наконец. — Полковник Салим убит.

Флеминг кивнул, словно он ничего другого и не ожидал.

— А его приспешники?

Абу облизнул пересохшие губы.

— Не знаю. Я ничего не понимаю. Армейские караулы сняты. В поселке остались только интелевские охранники и служащие. Все они вооружены. Я ничего не понимаю.

Флеминг встал и выглянул за дверь.

— Я объясню вам, что произошло, — сказал он. — Мадемуазель Гамбуль взяла власть в свои руки. Она либо приказала убить Салима, либо сама его прикончила. Она не остановилась бы перед убийством, даже если бы его не потребовала счетная машина. У них предусмотрены все случайности, и раз заговор Салима не удался, значит, так было задумано с самого начала.

Над поселком пронесся новый порыв ветра. Флеминг встряхнул головой, словно песок засорил ему глаза. Он повернулся и захлопнул дверь.

— Президента мадемуазель превратит в свою марионетку. Она будет дергать нитки, а он — плясать, как ей того захочется. То же ждет и всех нас.

Дауни медленно допила кофе.

— Джон, — сказала она, думая о чем-то своем, — это очень странно.

— Странно? Почему? У Гамбуль нет выбора. Она выполняет предписания машины.

Дауни нетерпеливо отмахнулась.

— Я не о политике. Меня интересует ветер. В здешних местах в такое время года не бывает сильных ветров.

— Разве? — спросил он рассеянно. — Это напоминает мне Торнесс. Когда мы с Андре прятались на острове, погода была адская.

— Да, — согласилась Дауни. — Метеорологические условия и там отклонялись от нормы. Я, пожалуй, пойду в лабораторию, — закончила она, сосредоточенно хмурясь, словно уже вела опыт. — Мне очень нужны пробы морской воды.

Флеминг пошел к себе в коттедж. Ветер по-прежнему дул порывисто, то взметая в воздух сотни тысяч жалящих песчинок, то внезапно стихая. Флеминг взглянул на часы. Половина седьмого. Он включил свой коротковолновый приемник, настроенный на программу Би-би-си для Ближнего и Среднего Востока. Неужели им еще долго придется довольствоваться только такой односторонней связью с внешним миром?

Слышимость была отвратительная: голос лондонского диктора звучал то громче, то тише, а иногда пропадал вовсе.

"…Не поступило никаких дополнительных известий о положении в Азаране. Границы по-прежнему закрыты…" — Несколько десятков секунд из приемника доносился только треск и шипение, а когда слышимость улучшилась, диктор уже говорил: "…такие же атмосферные условия преобладают по всей Западной Европе, а также в средиземноморских странах. Сообщения об ураганных ветрах поступают с восточного побережья Африки в районе Адена и от метеорологических станций Исландии и Ньюфаундленда".

Флеминг выключил приемник. Удивительно ли, что даже погода взбесилась, если весь мир неумолимо приближается к неслыханной катастрофе!

На следующий день Жанин Гамбуль вызвала Кауфмана к себе в кабинет. Когда немец вошел, она не подняла головы, и он вытянулся по стойке «смирно», не решаясь напомнить о своем присутствии.

Наконец она кончила писать, холодно посмотрела на него и сказала, так и не пригласив его сесть:

— Положение полностью стабилизировалось. Будьте добры сообщить об этом в Вену, изложив ход событий. Укажите, что мы взяли власть в свои руки и без труда закрепим ее за собой. Сегодня утром президент созывает совещание своего совета. Бедняга, он очень напуган, но понимает, что выхода у него нет. На этом совещании вы будете представлять «Интель». Вот ваши предложения, — и она протянула ему исписанные листы бумаги. Кауфман начал их внимательно читать. Иногда он одобрительно кивал головой.