Пилот Дома Арнгейм
Шрифт:
Торопливые тучки, достигнув долины спешили выдавить на неё слабые капли, уносимые порывами ветра. Но уже стеной шли основные силы, хоть и двигаясь не слишком быстро, но закрывая горизонт от самой земли. Грязно–жёлтое кипение в нижних слоях к верху темнело, становясь монолитным и глубокие молнии, вырываясь на поверхность рассеивающимися вспышками, пробегали от края до края весь тучевой фронт. Продолжающий, тяжело колыхаясь, ступать уходящими в инфразвук громами…
С четырёх сторон, четыре боевые машины дали залп… и ещё… и ещё, не дожидаясь, пока долетят первые… и ещё… Огненные шары вспухали над пиками, снося их и ломая радибашни, глуша и закидывая долину мелкими камнями, и уже несколько крупным
«Штурмовики» ушли вниз, пытаясь достать своим вооружением, окруженную естественной стеной иззубренных обломков скалы, «установку». С трудом удерживаясь против начинающийся бури, слепящей летящей навстречу пылью. Они продолжали кружиться под её натиском,
с километровой высоте выцарапывая лазерным огнём, словно нарочно защищённую скалами цель. Хоть нагрузки полей время от времени и зашкаливали, некогда было следить от чего…
И здесь, прежде полного поражения, живучие излучатели, стандартной противовоздушной защиты, настигли один истребитель. Подав сигнал бедствия он свалился на поле аэродрома, к счастью сумев приземлиться…
— Отходим… — скомандовал полковник — Все на базу… При таком ветре… Возьмём остальных… «Умник» подбери третьего и за нами…
Через десяток минут, под сбивающим шаги ветром, включив защиту скафандров, и держа наготове пистолеты они спешили по пустой территории военной базы Белаху. Предохранители оружия были сняты, настолько плохое и необъяснимое предчувствие овладело всеми, и хоть эта была дань страху, никто и не думал его прятать…
Их вышли встречать. Не все вероятно, но многие… Или выползли?… Сложно было определить, бегущим, по внутренним помещениям главного корпуса базы к бункеру, разведчикам. Не хотелось останавливаться и спину полковника бегущего рядом с капитаном, прикрывали двое других. Нет, никто не стрелял… Не пытался напасть… Сидя на полу посередине коридора, или выглядывая из открытых кабинетов… Не пытался наброситься, свешиваясь сверху лестничных площадок. Наоборот, им махали приветственно, тараща слепые глаза… Манили к себе скрюченными руками… и улыбались. Улыбались, как в последний раз. Саркастически смеясь над испуганными, бегущими безумцами…
Они смогли удержаться от выстрелов, добежав до подъемника. Рядом с которым, валялся знакомый «трёхствольник»… Кабина в скором времени показалась из шахты, послушно раздвинув створы дверей. И стало понятно, что и там, внизу не всё в порядке… Странная гарь потянулась, не слышная в закрытых шлемах, но вполне видимая. И запели поясные датчики, регистрируя сильное повышение радиационного фона. Ко всему прочему, вниз они опустились не останавливаясь. Силовая защита отсутствовала и вероятно то самое «поле Плесковича», тоже…
— Это не авария… — произнёс, изучая свой датчик капитан — «умник» — Радиация слабая, так может небольшая поломка?…
Света не было. Аварийные красные лампочки, только сбивали видимость в инфракрасном диапазоне. И помещения и коридоры были наполнены «фонящим» дымом.
— Уложившая всех на пол… — другой разведчик перевернул одного из солдат Томаева. Показав
большое отверстие вместо левого глаза — Крупным калибром… И кровь почти не запеклась.
— Продвигаемся осторожно… — полковник присев, мягко направился в красный сумрак коридора — Прикрывайте меня…
Встречавшиеся люди лежали вповалку… Никто, похоже, не сопротивлялся. Пробираясь к кабинету Томаева, мимо лазарета и технических помещений радары шлемов засекли движение.
В том самой прозекторской, где весёлый доктор Вилли устроил им «представление», кто–то был… Сам же доктор был
уже встречен разведчиками. Недалеко от лазарета…— Кто там?… — донёсся хриплый голос Томаева — Лейтенант тебя, что — и впрямь… ад выплюнул?…
— Радиация была небольшая, и полковник откинул забрало шлема.
— Это мы Томаев… — ответил он из–за угла — Что здесь произошло?…
— Перестрелка как видишь… — Томаев загремел какой–то медицинской посудой — Заходи… Что прячешься?…
— Где мои люди, Томаев?… — с угрозой спросил полковник — Отвечай…
— Мертвы… Как и все… Как и я… — тяжёлый звук падения на несколько секунд прервал его — Да не бойся ты… Это не я их всех… уделал. Коллега, будь он проклят… Я не буду стрелять…
По–прежнему осторожно, полковник заглянул в проем двери. Томаев сидел в одном из хирургических кресел, положив руку на блестящий в свете тусклой лампочки стол. Вокруг валялись использованные инъекторы. Оружия у него не было. И полковник махнув остальным, не опуская пистолета зашёл внутрь.
Он сперва и не узнал Томаева. Вместо обычной полевой формы, на нём была повреждённый старый скафандр. И голова, наполовину закрытая «пенной» повязкой, держалась лишь благодаря бронированному вороту.
— Что произошло?… — полковник, сделав знак оставаться одному у двери, подошёл поближе.
— С самого вашего… появления… вы только этот вопрос и задаёте… — Томаев марионеточно дёрнувшись, слегка вскинул голову — И что забавно… объективное право… имеете.
Он попытался дотянуться рукой до стола, на котором вперемешку валялись медикаменты пластиковые бутылки спиртного, инъекторы, микротомный нож и прочий хирургический инвентарь. Полковник, по своему истолковав его жест, протянул ему один из приготовленных инъекторов, но Томаев отстранил его руку.
— Уже накололся… по горло… — он показал рукой — Если бы не ждал вас, то не стал бы и мучаться… жизнь этим дерьмом продлевать… Теперь придётся пожить ещё… Бросьте полковник… Неужели вы, перед смертью, не поменяете… пару минут… на глоток бренди?…
— Держите… — тот открыв бутылку протянул ему — Но не раньше чем вы ответите.
— Установка… — искривив лицо дернул в улыбку губы сидящий — Сработала раньше… Вы её хоть уничтожили?… Этот вирус…
Он помолчал и собравшись с силами продолжил.
— Надо было срочно сменить элементы генераторов. Без меня эти кретины не догадались… Мы выключили поле и одев скафандры, кто — что… на всякий случай… Сразу как мы прибыли… И тут заломило голову и так вроде не сильно… Даже не физически… Потом я очнулся от выстрелов.
Он помолчал и требовательно протянул руку к бутылке, получив её сделал несколько глотков, словно это была вода и уронил её на пол.
— Лейтененат… сука….Но молодец… Я теперь понимаю… — Томаев тяжело втянул воздух и выпустив его, продолжил — Он сообразил первым что случилось, ведь был там… Может кто открыл огонь?… Но лейтенант стал убивать всех… Освещение вырубилось… Меня он, как видите, тоже зацепил… Потом достреливал кого–то… Потом застрелился сам. Я слышал…
— Почему он так поступил? Сошёл с ума?… — полковник невольно обернулся.
— В отличии от всех нас, у него была включена защита… — Томаев мотнул рукой — Возможно он понял, что вы не справились… И решил не ждать дальше?… У него–то была крепкая психика… Но он был прав… Я теперь это понимаю… слышу… чувствую… Слушайте, полковник… Чёрт с ней, я вызвал крейсер… Он сожгёт здесь всё… Я наверно где–то соврал… но у меня было это право. Это необходимо, поверьте… Но вы должны помочь… — он запнулся. — Мой передатчик был… необычен, ему безразличны любые помехи… Но только несколько сообщений… импульсов. Я исчерпал… Вы должны подтвердить сигнал… Это может распространяться дальше… — он замолчал, пытаясь прямо смотреть на полковника.