Пилот Дома Арнгейм
Шрифт:
— Из–за этого все и случилось… Ну не мог я по памяти базу найти, она же на ночной стороне была, из–за этого к повстанцам и залетел. Ну, наверное, и не только из–за этого… Мне интересно стало, все равно, думаю, заблудился ну и полез под поверхность, вот и долазился… А все равно ведь, цель то была достигнута — повстанцев нет, ставь заводы добывай бериллий или еще что…
— Нет, взъелись на меня так, что до трибунала, дескать, я своей халатностью нарушил боевые планы нашего командования,… Не с кем им теперь повоевать… Разжаловали в капитаны… — и видно забывшись парень потянул из кармана сигарету, но вспомнив где находится раздраженно закрутил ее между пальцев.
— Я тогда дозу все–таки
Так что я теперь майор, в отставке. Жаль чёрт, простите святой отче, к тридцати, может, был бы и генералом, у меня налет часов колоссальный, восемь боевых операции, медаль… вот, почти дали…
— Сбили б тебя, сын мой… — ответствовал голос из–за стенки. — Вот там, может быть, и сбили бы… Не дано человеку промысел божий понять, так что радуйся, что молод, здоров и хоть какая денежка есть — можно развлечься, девочки там… выпивка…
— Это вы мне говорите? — изумился молодой майор в отставке, метнув в сторону решетчатого окошечка пронзительный и странно тяжёлый взгляд.
— А кому по твоему? — так же изумился голос.
— А как же насчет не «прелюбодействуй»?
— А ты и не прелюбодействуй!
— А девочки?… — не понял парень. — Церковь же против, вне брака?… Нет, я не против. Собственно я и вчера был «не против», и чувствую, что и сегодня вечером буду… и завтра…
— Ну, ты наверно разницу не понимаешь?… — священник фыркнул за стенкой. — Грех с пути истинного невинную девицу сбивать, а если оная не невинна и не на пути истинном… Тогда в чем же грех…
— Святой отче, я собственно не за девочками в церковь- то зашел… — вздохнул парень. — Вы мне лучше подскажите, как мне жить дальше, ну и исповедуйте заодно…
— Историю свою ты мне поведал, а вот грехов в ней я не вижу… Или ты за всю прошедшую жизнь хочешь? Давай…
— Грешен я, святой отче… — начал было майор, но запнулся и заведя пристальные агатовые глаза «к небу», стал напряженно думать. — Вот в чем не помню… С женщинами все выяснили, красть не крал, врал так по мелочи…
— Ты же военный человек, сын мой… — вздохнул священник. — Убивал ведь наверное?…
— А да, точно… — обрадовался парень, и потух. — Ну, в смысле грешен…
— На войне, в бою?
— Да.
— Отпускаю тебе грехи, сын мой, ибо защищал свою ты страну… Прочитай три раза молитву и иди с миром. И не греши больше…
— Если бы… — жёсткая улыбка мелькнула на лице майора. — Подождите–ка, у меня ж ещё есть грехи…
— Я тебе уже все отпустил. А по поводу как жить дальше?… Кто б мне сказал… — священник помолчал. — Не греши и всю тут, ну или несильно там, прощай сын мой, да не оставит тебя Господь.
— Прощайте отче… — и парень, недоуменно и в тоже время иронично кривя брови, вышел из кабинки.
Вольно раскинув в стороны руки и небрёжно опираясь спиной на крест, сверху с огромным сомнением смотрел на него Господь. Несколько минут, и парень разглядывал его, с видом человека, если не первый раз зашедшего в церковь, то уж не более чем во второй, в мерцающем освещении становясь сам старым и грустным. Но постепенно рассеянно–скептический взгляд исчез, он был один пред Ним и… Кто Его знает?…
Подошел к алтарю, и глядя на распятие, минут пять шевелил беззвучно губами, после чего посветлев лицом повернулся и пошел к выходу. Распахнул высокие двери, и после прохлады церкви, его обнял, тепло и влажно, вечерний воздух. Парень с удовольствием вдохнул пряные ароматы жаркого, весеннего вечера, и потянулся, по кошачьи выгнув спину.
Над портовым городом начинали
загораться огни, невысокий широкоплечий майор легко сбежал по ступеням церкви, и не торопясь, предвкушая, направился в сторону созвездий вывесок открытых кафе. Раскиданных по всему берегу огромного океанского порта. Там звенели смех и бокалы, мелькали загорелые девичьи тела, с которыми можно было выпить и… не грешить.Глава 2
«ДОЛГОЖДАННЫЙ» КОРАБЛЬ
«… — Если когда–нибудь Господь и захотел бы создать больший бардак чем само человечество, то, уже наученный горьким опытом, он наверняка бы преуспел… Но Ливота, все равно оставалась бы самым главным конкурентом… Поверьте юноша, историку…
— Система Эта, в которой она гордо занимает центральное место, тоже та еще… Но хоть пара малых планет и лун и вносит дополнительный элемент хаоса, с самой Ливотой ей не тягаться…
— Основной «косяк» в том, что за исключением «ничейного» Хас–сити, все на планете и лунах поделено частными лицами и кому–то принадлежит… Кому угодно, но не правительству Федерации. Представители власти так, чисто официальны, что ничем не занимаются, кроме отправки левых отчетов и докладов… Да вытягиванием всякого рода «подарков», на решение «официальных» вопросов. А поскольку реальная власть изначально и была и есть в руках нескольких семей–кланов, называемых Домами, то и вопросы официальные власти решают не многие…
— Соответственно подарки дают редко, и приходиться много над этим работать… От такой напряженной работы, верхушка меняется раз в пять–шесть лет, уходя по «состоянию здоровья» в преждевременные отставки, с дальнейшим проживанием, где–нибудь, на собственных островах…
— Еще, безусловно, есть полиция. Но, по жесткому условию «настоящей» власти, она, к ее огромной досаде, ничем кроме уголовных дел не занимается. Достаточно многочисленная, она в основном подрабатывает охраной кого и чего–либо… Да и самими собственно расследованиями.
— После каждого уголовного преступления, первым делом ответственные лица запрашивают добро на реальное проведение следственных мероприятий, а в случае отказа от представителей Домов, все равно продолжают расследования, но уже в меру своей фантазии… Контингент полиции состоит–то в основном из ветеранов, стремящихся тихо к обеспеченной пенсии и молодых выпускников училищ и академий, ретивых не в меру …
— Есть еще большой Отдел Безопасности, в виду присутствия большого количества разыскиваемых бандитов и террористов с других Миров. Без лишнего напряга, выполняющий всякого рода планы по поимке «особо опасных», «беглых», «живым или мертвым…» отморозков. Слетающихся в демократичную систему, несмотря на опасность от Безопасности…
— Недооценивают они её…систему… Уж я то знаю… Девяносто процентов лихих парней в той или иной степени контролируются самими Домами, помимо СБ. И лишь опаска последней, перевыполнить «планы по поимке» — чтобы их не подняли, позволяет кой–кому гулять пока… Вдруг пригодятся. Особых козлов конечно сразу… Глава СБ системы просто отдаёт приказ, и не забивает больше свою светлую голову. Сам он, к слову, бывший генерал сильно «особого» отдела… Умница. Ухитрившийся распутать одно сверхсложное дело, после чего его, подобно падшему ангелу, швырнули с небес в полковничье кресло. Вот поэтому больше и не лезет он в дебри, и стал страдать провалами в памяти. Может быть, он и смог бы подняться вновь, распутав с разрешения какое–нибудь «шпионское» дело, но шпионов тут никогда не было. А ковать врагов своими руками он, несмотря на постоянные намеки со всех сторон и сверху тоже, из принципа не хочет. Всё плохое, что могло случиться с ним — уже произошло, и за все он уже расплатился. А от действительно реальных опасностей…