Пилот Дома Арнгейм
Шрифт:
Но всё–таки, куда делась тюрьма? Не вся, но большая часть, неаккуратно зачерпнутая чудовищной ложкой, исчезла вместе с находившимися в ней людьми и… всё. Предшествовавшие этому помехи средствам связи и некоторые странные небесные явления и хоть и связывали с исчезновением, но объяснить не могли. В свою очередь немногие из оставшихся на Ливоте обитателей тюрьмы «Канари», в том числе лежащие в клинике Института Перкинса, «жертвы произвола», ничего внятного тоже не сообщали — «ничего не заметили пока не вышли на лестницу», «слышали гул, но поняли причину», «были в тот момент без сознания, а потом очнулись…», «был удар». «Внешние» же свидетели просто констатировали факт
Единственный из всех, находящихся не только в системе Эта, слышавших об этой загадке людей — кто мог несколько прояснить ситуацию и даже, возможно, подсказать примерные теперешнее «местоположение» несчастного заведения, лежал себе и размышлял о покое…
Тяжёлый тюремный «перевозчик», легко и быстро шёл по загородной трассе. На всём своём протяжении подсовывавшей тому различные выбоины и камни, словно в знак протеста и солидарности с трёмя, размещёнными в отдельных кабинках, его узниками. Но «перевозчик» не реагировал на эти злобные выпады, продолжая мягко колыхаться на своих «двухстах километрах в час», вместе с ним покачивались в пристёгнутых креслах и люди…
Вадим всю дорогу до неизвестного пункта назначения, считал металлические заклёпки, тянущиеся по краям стен его «комнатки», больше напоминающей бронированный сортир. Вдоль и поперёк считал, справа налево, и наискось… Внутренне готовясь к предстоящему разговору.
В том, что от этой беседы будет зависеть не только его дальнейшая участь, но и его друзей, составивших ему компанию в других кабинках «перевозчика», он, к своему раздражению, не сомневался…
… С самого утра по клинике носился, как ошпаренный, медперсонал, периодически заглядывали в палату охранники, пока, наконец, не разместились у него в палате, с оружием наизготовку. Потом в коридоре затопали бронированные подошвы рейнджеров, а за окнами послышались шумные вздохи приземляющихся военных катеров. Через час–другой всё поутихло, и дремавший в кресле полковник О несколько пропустил момент, когда дверь его палаты открылась, пропуская вперёд пару в штатском, и в ней появился «высокий гость».
— Здравствуйте… майор… — полноватый и действительно высокий человек, с равнодушными и даже сонными глазами, протянул руку Вадиму. — Как ваше самочувствие?…
— Оно вас не интересует… — кратко и холодно улыбнулся тот. — Здравствуйте.
— Что ж… — тот обернулся назад и охранник мигом подставил ему второе кресло. — Я имел удовольствие наблюдать за многими вашими… жизненными обстоятельствами, в последнее время… И даже был крайне расстроен вынужденными мерами «Короля Эрика», но… Вы ведь и вправду не знали о своём «пассажире»?…
— О наличии — знал… — Вадим тоже сел. — Об остальном — нет.
— Скажите… — «гость» упёр в него свои, оказавшиеся остриям пик, глаза. — Вы готовы сотрудничать с нами? Готовы поделиться своей информацией?
— Поторгуемся?… — весело и зло полыхнули в ответ траурные глаза полковника. — А вы, почему именно меня отправили в систему Тоха?
— У вас положение не позволяет… — отрезал тот. — Вы вообще можете быть квалифицированы как «объект исследований», с вытекающими отсюда…
— Вас интересует, где сейчас
тюрьма «Канари»? — спокойно перебил Вадим, с нехорошим лукавством игнорируя того.— Да… — недоверчиво ответил «гость».
— Могу устроить посещение… — наклонившись вперёд, громко шепнул полковник, и тому вдруг послышался будто ветерок, дующий из приоткрытого окна, принёс отзвуки далёкой музыки…
— Вы… хотите помочь вашим друзьям? — тот, отпрянув, перестал напрягать взгляд, и целеустремлённо поднялся. — И себе?…
— С удовольствием? — полковник О остался сидеть и даже поудобнее вытянулся в кресле.
— Тогда вас ждёт небольшая поездка… — «гость» уходя, повернулся к своим сопровождающим. — Забирайте его…
…Поездка оказалась ещё и полётом. Вступивших на борт легкого крейсера «Лайонгард», провели в кают–компанию, где их уже ждали неведомые «благодетели». Смотря на размашисто и уверенно шагающего генерала Мая, Вадим и сам почувствовал, как среди «родных» стен боевого корабля поднимается настроение. Полковник же Варенталь никаких видимых эмоций не проявляла, только некоторая грусть сквозила в её односложных на вопросы Вадима ответах.
Видимо опасаясь повторения инцидента с эсминцем, наручники с них снимать не стали и помимо сидящих за круглым столом четверых, за их спинами стояли столько же вооружённых «штатских». Хоть к креслам приковывать не стали…
— Вас обвиняют в попытке вооружённого захвата эсминца «Король Эрик де Бёрк»… — без обиняков начала, сидящая за столом старая и худая как гончая, женщина в полувоенном френче. С некоторым презрением осматривая «обвиняемых», она достала из лежащей на столе папки какие–то, скрепленные между собой, листки бумаги. — Здесь ваши официальные обвинения… Мы предлагаем вам два варианта: первый- вы говорите нам то, что мы хотим услышать. Второй — вы врёте, и вас судит военный трибунал, без снисхождения…
— А в случае первого… — подал голос Вадим. — Какие последствия?
— Вы, майор… — откликнулся «утренний гость». — К захвату отношения не имеете, но и для вас кое–что найдется…А так- сократим сроки…
— Мы выбираем первый вариант… — обманчиво мягко сказала полковник Варенталь.
— Конечно… — подтвердил генерал Май, своей презрительностью не уступающий «слушателям». — Что хотите- то и услышите… Если у вас есть предварительные ответы- я вам их могу прочесть…
— Не ёрничайте, генерал… — бросила женщина. — Не к лицу вам это…
— Как и вам — ваша причёска… — всё же не удержался тот, но замолчал. Вадим видел, что — пока замолчал…
— Ладно… — один из четвёрки, самый молодой, часто жмурящий уставшие глазами, слегка шлёпнул по столу рукой. — Все мы знаем. в чём действительно дело… Мне вот только не понятно — где главная виновница всех событий, госпожа фон Эрлах? Выкравшая опасную форму «чужой» жизни…
— Которой предстояло сгореть вместе с Белаху… — добавил Вадим.
— Это не ваше дело… — вежливо повернулся к нему «Молодой». — Так где, Нина?…
— А какое вы ей собираетесь предъявить обвинение?… — отпарировала та. — Ей — возможной наследнице, элиты военных семей — Дома Арнгейм…
— Я так понимаю… — усмехнулся генерал Май. — Что и вы сами не слишком стремитесь себя афишировать. Тоже парочка грехов за душой имеется? А ну как мы громко заговорим?…
— Вы и вправду договоритесь… — «Дама — френч» попыталась приструнить генерала. — Ваше преступление — вплоть до «камеры давления»…
— Были уже… — ненависть мигом вспыхнула в глазах Мая. — Ты что ли, карга старая нас в тюрьме пыталась?… О себе подумай — если я отсюда выйду… — он неожиданно замолчал и опустил голову.