Пилигрим
Шрифт:
— Ага… Пошли.
Когда они немного похрустели снегом. Рюга приосанилась и заговорила куда бодрее.
— Мне этот хмырь с рожей кислой не нравится.
— Соон хоро-о-оший, уверен, вы поладите.
— А можно от него избавиться?
— Не-а.
— Так и думала…
— ХА-Ха-ха.
(Подземные пещеры Далай)
Акай наблюдал, как его мать превращается в змею и уползает в расщелину между скал. Немного ранее она накормила его и снова ужалила. На этот раз в щиколотку.
Тело Акая было истыкано следами зубов, из которых прорастали фиолетовые корешки,
Сколько бы Акай ни спрашивал бандершу, она как неживая повторяла ему, что это закончится. Но не заканчивалось. Парень перестал понимать, сколько прошло времени. Его тело отощало, глаза настолько привыкли к темноте, что смогли различать пещеру благодаря оранжевому свечению в корнях древнего дерева.
Думать Акай мог только о том, что снова хочет обернуться змеей. Жаждет следить за айну, выбирать момент для нападения, устраивать засаду. Он тосковал по игре в охотника, скучал по змеиному сознанию, которое не отягощали ни страх, ни прошлое, ни будущее.
Едва Акай перестал слышать эхо от камешков в туннеле, куда уползла Лисара, он попытался задрать ногу, чтобы высосать яд. Но едва дотягивался выше пояса. Акай свернулся в клубок и закинул пятку на цепь.
Парень заскулил. Снова и снова он собственным весом дергал себя вниз, пока не чавкнул бедренный сустав. Нога свисла как тряпка. Акай стиснул зубы до крови, потерял сознание.
Через час он очнулся и начал раскачиваться, в попытке подбросить свою ногу, чтобы впиться в нее зубами, но все без толку.
— Я найду их всех, Я СОЖРУ!
Акай кричал не переставая, пока у него не закружилась голова.
Еще через час парень проснулся от грохота. Он захохотал, когда понял, что одна из цепей, на которых он весел, оборвалась. Корни Гарай понемногу прорывались сквозь скалы и за два месяца раздробили глыбу, к которой крепился клин.
Акай сорвал кожу, выдрал вторую руку из кандалов. Один за другим, словно язвы, он выгрызал укусы матери. Срывал их вместе с кожей, соскребал острыми камнями. Рот онемел от фиолетового яда. А от потери крови кружилась голова. Но Акай был счастлив, его глаза, наконец, засветились зеленым. Зрачок сузился в тонкую полоску, кости изломались в бесформенное нечто.
Заблестела чешуя.
Глава_35.1_Клятва.
Прошло еще две недели. Команда Фешаня с помощью квартета так и не смогли разыскать ни единой зацепки. Как бы они ни выискивали, как бы не опрашивали жителей никаких признаков побега Гарай, не было.
Рюга, как обычно, шагала через кладбище к своему тренировочному месту, как вдруг заметила Кито.
— Опять уши свесил? — крикнула гонкай издалека.
— Ага. — Кито смотрел на деревянную дощечку, которую сам и сделал. На ней было имя Дирзы и пара строчек от ее братьев. Свои слова лин написал в нижней части, так чтобы они оказались в земле.
— Жаль, что так вышло, — сказала Рюга, когда подошла.
— Да, мне тоже.
— Ну… зато теперь сможешь с чистой совестью уехать отсюда.
Кито поглядел
на Рюгу исподлобья, нахмурил брови. Затем на лице победила печаль, и лин смягчился.— Прости, тебе, наверное, тоже нелегко.
— О чем ты.
— Я про Джидо и его друзей.
— По правде говоря, меня это не особо парит, сначала я разозлилась, но теперь мне все равно. Знаешь, они всякое дерьмо делали, и Джидо, может, и был хорошим парнем, но был частью банды Мудо, так что, пофигу.
«Как всегда, говорит честно».
— Не люблю старикана вспоминать, но подумай, чтобы об этом сказал Шо.
Кито вспомнил наставника, с которым провел времени раз в пять больше, чем с родителями. Ответ пришел мгновенно: «Грусть — есть не что иное, как жалость к себе».
— Я понимаю, — проскулил Кито. — Но мне все равно грустно!
Лин не успел понять, когда Рюга села к нему на колени и обняла.
— Да тоже мне гнусно, — сказала она надломленным голосом. — Хорошая зайчиха была.
Кито стукнул гонкай кулачком, затем они вместе засмеялись. Рюга встала, поглядела на товарища блестящими глазами.
— Ты тренироваться?
— Ага, топор научилась кидать, и еще кое-что… А, потом покажу. Ты тут не кисни долго, если на обратном пути тебя увижу, получишь.
— Понял.
Кито уставился на снег под ногами. Рюга слегка потрепала его за волосы и зашагала вверх по тропинке в лес.
— Сегодня прибудут послы, не задерживайся! — крикнул лин вслед.
— Ага, чего ты думаешь я так рано пошла.
Когда красная сестра возвращалась, уже сильно смеркалось. Город завалило снегом так, что жители прорывали тропки, похожие на рвы. Айну шептались и поглядывали на Рюгу.
Еще до того, как она вступила за забор особняка Тощего, ощутила: что-то не так. Рюга ускорила шаг. За воротами стояли ее мальчишки вокруг Соона. — «Где Наэль?» — подумала она.
— Эй, что у вас тут?! — выпалила Рюга еще издалека и зашагала к Соону. — Говори, плешивый!
— Угомонись, — сказал он.
— Сестра, — обратился Зеленый. — Наэля забрали.
— Что? Кто!
— Босс успокойся, он цел просто… — Дракончик проглотил язык, когда Рюга поглядела на него. — Он Жадочи зарезал.
— Так, только говорят, — вмешался Тощий.
— Да, но…
— Кто забрал? — процедила Рюга.
— Ты не должна лезть, — сказал Соон, — это дело города.
— КТО ЗАБРАЛ!
— Акида! — выкрикнули хором Нина, Веснушка и Зеленый.
Рюга зашагала прочь, сорвалась на бег.
— Остановите ее, — сказал Тощий, — они же подерутся!
— Мне то что, — буркнул Соон и ушел в дом.
— Нина, расскажи Кито и Рю, а мы за ней, — сказал Зеленый.
Мальчишки побежали вслед за Рюгой.
Когда гонкай влетела во внутренний двор казармам, ее уже ждали Акида и Кристория, которая сразу вышла к гонкай.
— Рюга, — попыталась заговорить Мия.
— Заткнись! Где он!
Криста поглядела на Акиду, тот моргнул.
— Рюга, Наэля подозревают в…
— Бред! ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО НЕСЕШЬ!
— Рюга, мы не должны в это вмешиваться, я говорила с ним, он напуган и…