Певец из Кастагвардии (Онд - 2)
Шрифт:
Ну что же, раз надо, Май могла совершить подобную глупость. Она уселась на землю, скрестив ноги, распустила волосы и начала раскачиваться из стороны в сторону. Девушка не знала никаких заклинаний и начала нараспев повторять имена своих самых любимых лошадей из Торра-Альты.
– Фея и Тайна, Трои, Огнебой... Потом - собак:
– Клык, Быстроног, Черноух и Разбой...
Май испустила долгий стон, завесив лицо волосами, и перешла на имена лучших кур-несушек:
– Лыска и Свинка, Рыжик, Чернушка! Белый Бочок, Длиннохвостка, Толстушка!
Ничего лучшего сейчас она не могла выдумать.
Мотая
Май не знала, как долго нужно продолжать всю эту ерунду. Амариллис все не подавал ей знака перестать, а она уже устала кружиться и истощила воображение. Имена кончились, и Май решила повторять долгую поэму о духовных сущностях деревьев. Амариллис взглянул на нее удивленно, как будто не ожидал от девушки таких познаний. Когда поэма кончилась, Май принялась за трактат о двенадцати главных целебных травах, но это впечатлило Амариллиса куда меньше.
Наконец он извлек из кармана короткую ореховую папочку и постучал ею по камню под ногами.
– Копать нужно здесь, под отлогим углом вниз, - заявил он на кеолотианском, так понизив свой глубокий голос, что завибрировали камни.
Май смотрела с усталым удовлетворением, как впечатлило представление рудокопов. Ей хотелось расхохотаться над их почтительными лицами. Останавливало только, что она не до конца верила в знания Амариллиса.
– Здесь мягкая порода, - зароптал инженер, исследуя бурый камень, на который указал Амариллис.
– Рубины никогда не ищут в мягкой породе!
– Это верно. Но за ней начинается твердый пласт. Там и есть рубины.
– Слишком опасно! Туннель будет осыпаться, придется двигаться очень медленно, все время укрепляя...
Амариллиса, похоже, это не волновало.
– Властью, полученной мной от великого лорда Агарта, я вижу землю насквозь. У меня под ногами - богатейшая россыпь рубинов во всех копях. Копайте!
Тон его был непререкаемым, Май могла только восхищаться.
– Ха!
– раздался надтреснутый голос из толпы рабов.
– Неизвестно еще, что за тип этот колдун. Мастер инженер сказал, что там мягкая порода. Наверняка мы попадем под обвал.
– Раб говорит, - рявкнул надсмотрщик.
– Заткните его!
– Нет, послушайте! Неохота рисковать впустую. Сперва проверьте колдуна. Спрячьте рубин где-нибудь, и пускай он его найдет! Если он такой умный, легко справится.
– Раб хорошо говорит, - лениво протянул офицер.
– Когда в наших корзинах рубины, вы с нами куда лучше обращаетесь.
По лицу надсмотрщика расползлась улыбка.
– Ладно, так тому и быть. Завяжите глаза волшебнику и его девице. Обоим, и повернее.
Сильные руки схватили Май за плечи так, что у нее кости затрещали. Ей крепко замотали лицо вонючей тряпкой
так, что девушке нечем было дышать. Испуганная, она смирно стояла и вслушивалась. По толпе пробежал говор, что-то захрустело, потом послышался голос надсмотрщика.– Ищите рубин.
– Моя помощница должна петь, - уверенно потребовал Амариллис.
Голос Май дрожал, но она постаралась успокоиться и затянула песню о дубе, ясене и орешнике. С особым чувством она помянула в песне боярышник, который отождествляла с собой. Оставалось только надеяться, что никто не понимает слов.
– Развяжите им глаза, - приказал надсмотрщик.
– Теперь, колдун, давай ищи мой рубин.
– Пой громче, - попросил Амариллис и закружился по комнате в безумном танце.
Проносясь мимо Май, он весело подмигнул ей.
Амариллис двигался в направлении самого низенького солдата в отряде. Ропот, невольно поднявшийся меж людей, сказал Май, что рубин спрятан не там. Сердце ее затрепетало где-то в горле.
Девушка едва не задохнулась, когда Амариллис указал пальцем на солдата, который тут же замахнулся дубиной. Лицо его почернело от страха, когда он прохрипел:
– Пошел вон!
Амариллис невозмутимо повернулся к надсмотрщику.
– У него в правом кармане рубин.
Солдат побелел и попятился, но был схвачен сразу с нескольких сторон. Ему заломили руки, пока он вопил, умоляя о пощаде. Надсмотрщик вцепился солдату в волосы и вырвал целый клок, прежде чем сунуть руку ему в карман. С торжествующим криком он вытащил наружу необработанный камень. Это был бледный остроконечный кристалл величиной с лесной орех.
Солдат повалился на колени, бормоча, что сейчас все объяснит. Он просто нашел камень на земле, наверное, оброненный кем-то, и как раз хотел отдать надсмотрщику, но не успел... Его уволокли прочь, остальные солдаты стояли навытяжку, некоторые были очень бледны.
На миг Май подумала, что Амариллис в самом деле видел рубин, но потом догадалась, что он просто заметил, как солдат сунул его в карман. Однако надсмотрщик весьма впечатлился. Он даже не заставлял Амариллиса искать другой, нарочно спрятанный камень. Май удивилась такой доверчивости, но решила, что надсмотрщик просто хочет верить колдуну, вот и обманывает сам себя. Ведь тех, кто находил новые богатые залежи, щедро награждали; среди солдат только об этом и шел разговор.
Рабов заставили начать раскопки прямо сейчас. Кирки застучали о камень, полетели осколки породы. Один едва не угодил Май в лицо, и она опасливо попятилась. При виде этого надсмотрщик приказал отвести своего драгоценного волшебника с помощницей куда-нибудь в безопасное место и там запереть... на всякий случай. А у дверей поставить надежного охранника.
– Не хочется, чтобы такой ценный работник случайно погиб, - объяснил страж, ухмыляясь.
– А то у нас среди рабов есть настоящие бандиты... Вы разбогатеете, если взаправду нашли хорошую россыпь - да и нам всем перепадет... Но если соврали, оба станете рабами.
Май сидела, запахнув меховой плащ и не глядя на Амариллиса. Она слушала далекий глубинный гром, от которого слегка содрогался каменный потолок.
– Что это?
– Это перемещаются пласты земли. Так старик порой ворочается во сне. Ничего страшного.