Чтение онлайн

Хватит того, что я сам иногда… Хель. Делом займись, Берни, глава детективного агентства, нечего заглядываться на юное создание, даже если создание то и дело смотрит на тебя такими глазами, что спине жарко.

Вздохнул и хлопнул по клавиатуре своего комма. Завещание не лежит в открытом доступе, на него нужно напускать Фил, но экономические отчеты с Гибера доступны любому желающему. Поглядим, что можно извлечь из этих скучных цифр.

Несколько дней водили гостя по официальным достопримечательностям. Заморочили голову Генриху, так что он потерял мальчишек из виду, и с удовольствием проехались общественным

транспортом до парка развлечений. Катались на колесе обозрения, налопались мороженого на неделю вперед… впрочем, это только сейчас так кажется, а через часок можно и повторить. В тире постреляли. Все-таки Петер здорово был старше — поэтому не так обидно, что он стрелял лучше всех. Взяли напрокат роликовую доску, одну на троих, гоняли на ней по дорожке вокруг пруда.

Отлично развлеклись, только вот потом Петер нечаянно налетел на какую-то девчонку, она аж упала. И тут очень быстро стало скучно — потому что, как воспитанный юноша, он кинулся ее поднимать, и помогать отряхивать подол, и прикладывать носовой платок к поцарапанной коленке, а потом покупать ей мороженое, чтобы она не обижалась, а потом… Алек с Феликсом закладывали виражи на прокатном скейте и поглядывали в ту сторону, а Петер все болтал с этой… ну сколько можно? Наконец Алеку это дело надоело, и он попросту подошел, дернул друга за рукав и сказал:

— Пора уже, пойдем.

И пошли — после того, как Петер еще минут этак десять все прощался и кланялся.

Однозначно, от девчонок одни проблемы.

Ну ничего, зато когда его удалось наконец увести из парка, поймали такси и покатили не куда-нибудь, — в космопорт, до самой "Брунгильды". Прославленный крейсер стоял на приколе возле навигационной башни, по нему водили экскурсии, но Алека фон Лоэнграмма пропустили так. Ни у кого язык не повернулся — потребовать от мальчишки, чтобы он купил билет на флагман своего отца. Ну и — этот же не будет обрывать кисти с портьер на память. Это же его наследство, хоть и служит временно развлечением для гостей столицы.

Тем более что Алек нарочно время подгадал, когда посетителей не бывает — чтобы без лишней неловкости.

Бродили по пышным каютам и устланным коврами коридорам. Спустились на служебные ярусы, где уже, конечно, никакого золота и бархата, только сталь и пластик. Показали Петеру место, где борт вскрывала команда нападающих — в том самом последнем бою. Заплата была наложена мастерски, если не знать, где была дыра, ни за что не догадаешься.

Алек и Феликс знали, конечно.

На корабле почти никого не было — кроме нескольких сторожей, бывших военных. На одного из них наткнулись, поднимаясь на мостик, к большим обзорным экранам. Сторож издал невнятный звук, вытянулся в струнку, вскинул руку в салюте. Мальчишки весело козырнули в ответ и зашагали дальше. За их спиной странно хлюпнуло. Оглянулись — сторож смотрел на них круглыми глазами.

— В чем дело? — поинтересовался Алек. — Разве туда нельзя?

— М… можно, — ответил ветеран. — Просто… я служил здесь в последние годы войны. Вы напомнили мне… Извините, молодые люди.

Феликс пихнул Алека в бок.

— Явление призрака кайзера на борту "Брунгильды", — сказал он театральным шепотом.

— Да ну тебя, — фыркнул Алек. — Мал я еще сторожей пугать.

Но приосанился, откинул назад воображаемый плащ, тряхнул воображаемой гривой — прямо как в том фильме о завоевании галактики.

— Если б только кайзера, — пробормотал сторож себе под нос.

Он думал, что его не услышали — однако он ошибался.

Возле дома Миттельмайеров уже нервно топтался шофер, присланный за Алеком.

— Вот же, — хлопнул себя по лбу юный Лоэнграмм, — совсем забыл, мама просила не задерживаться сегодня…

уже сколько?

— Половина восьмого, — ответил Феликс.

— Оййй… я побежал, парни. — И Алек рванул к машине.

Феликс и Петер посмотрели вслед умчавшемуся автомобилю, потом взглянули друг на друга.

— Ты слышал, что сказал сторож, — Феликс не спрашивал.

— Да, — кивнул Петер. — И кого же напомнили ему мы с тобой?

— Я, — уточнил Феликс. — Я же приемный сын, и здорово смахиваю на родного отца. А он был заметной фигурой. Ты не знал?

— Откуда же, — пожал плечами Петер. — Но что ты не похож на родителей — это я заметил, конечно. А кто твой настоящий отец?

— Папин лучший друг, адмирал Ройенталь.

— Ух ты, — сказал Петер. — В учебниках был портрет, само собой, но я как-то не связал. Выходит, ты и Миттельмайер, и Ройенталь одновременно. Круто.

— Еще как круто, — засмеялся Феликс. — Иногда очень мешает жить. Надо не опозорить сразу двух отцов. И одному-то поди научись соответствовать… а когда их двое, и оба — ого-го?

— Да уж, — сказал Петер фон Бюлов. — Сочувствую. Мне-то куда проще.

Знал бы ты, — подумал маршал Миттельмайер, задумчиво глядевший в окно из-за тюлевой занавески — и отошел вглубь комнаты, чтобы не подслушать нечаянно чего-нибудь еще.

Хорошо, что они с Эвой нашли в себе силы рассказать сыну правду. Сомневались, колебались, тянули… но действительно — Феликс с каждым годом все больше походил на Оскара, а такое лучше узнать от своих, чем от чужих, да с комментариями, догадками и насмешками.

Представил, что будет, когда поймет про себя Петер. Вздрогнул.

Может, это все-таки игра природы и случайное сходство… но что-то слабо верится. И кайзерин сразу насторожилась — и начала действовать.

Допустим, мы узнаем точно: да или нет. И что мы будем с этим делать? В сущности, это же нас не касается. Это касается только мальчика и его родных…

Временами этот мир вызывает бессильную злость — хочется дать кому-нибудь в челюсть… а некому.

Премьер-министр стукнул кулаком в косяк и двинулся в сторону кабинета. В ящике стола, кажется, еще кое-что осталось — в той бутылке.

Конечно, Фил выковырнула завещание из запароленного архива. Но и цифры открытых отчетов по Гиберу не оказались лишними. Потому что в завещании не упоминались никакие фон Бюловы. Там вообще никто не упоминался, кроме дворецкого: "Герру Рабенарду, моему дворецкому, в знак признательности за долгие годы беспорочной службы, пожизненные выплаты в размере…" Состояние полностью было преобразовано в фонд поддержки инноваций, в том числе медицинских, особняк тоже отошел к фонду — для представительских целей. Только после долгих раскопок удалось выяснить, что среди программ, осуществлявшихся фондом, была и программа поддержки сельского хозяйства на аграрных планетах — и Гибер попал в список нуждающихся в помощи одним из первых, а имение фон Бюлова — в перечень спонсируемых угодий Гибера.

И все.

Покойный поддержал семью фон Бюлов, причем существенно, но сделал это так, что не погляди мы в нужную сторону — в жизни бы не заметили.

Это могло ничего не значить, и это могло значить очень много — но с этой стороны никаких других зацепок не было.

Пустая, в сущности, карта.

Тогда Фил пощупала других фигурантов — и кое-что обнаружила. Не след, а намек на след. За настоящими следами надо было бы лететь на Один и на Гибер, но этого мы, конечно, не могли себе позволить. Осталось только внести в отчет: найдены упоминания о существовавшей переписке, полностью прекратившейся в конце 489 года по старому рейхскалендарю. Таким образом, можно было с уверенностью утверждать лишь, что объекты были знакомы между собой.