Песочный трон
Шрифт:
Гевер запнулся, услышав отчётливый скрип зубов герцога и умолк, глядя на своего предводителя.
— Собери всех во дворе! — скомандовал Исгар, резко поднявшись и тут же ухватившись за спинку одинокого стула, дабы не упасть. — Я сейчас спущусь.
— Вы ответите за это! — кричал вслед уставшему Исгару граф Фольи. — Убийство троих моих людей…
— Казнь! — прервал его герцог, падая на лавку и давая знак Геверу подать пиво. — Казнь за преступления против народа Арнгвирии.
В таверне пахло чесноком, потом и мокрыми тряпками. Тщедушный, бледный и дрожащий хозяин загнанным зверем смотрел на происходящее из-за стойки.
Потому он поспешил отвернуться.
Проклятый ливень. Но ему, Исгару, он был только на руку. Никто не видел, чего стоило стоять ровно, дождевые капли смывали пот от боли и напряжения. Размывали дрожь в руках. Настолько, что никто не заметил этого. А если и заметил, то ему было не до того.
Ис не старался перекричать бушующий дождь, но все его слышали. И приговор трём солдатам, которые отметились больше других, по словам Гевера (а ему Кильн доверял, как себе), встретили нестройным гулом: кто одобрительным, кто возмущённым. Но возмущались не очень уж сильно. Мало ли… людей Тевора всё же было вдвое меньше. А здесь, в Байе, помощи им ждать не приходилось.
Казнили их тут же. Немедленно. И Исгар сделал бы это сам, но шарамова рана не давала дышать нормально, не то что поднять оружие. Потому голов рубить не стали, а обошлись повешеньем. Как простых разбойников.
Герцог Кильн еле дождался, когда сможет вернуться назад. И, внешне совершенно спокойный, он отправился обратно в таверну.
Сен Фольи без разрешения упал на лавку напротив Исгара, позволив себе слишком много, поставив себя в один ряд с представителем высшей знати.
— Они наказывали бунтарей! — прорычал граф сквозь зубы.
Исгар де Кильн, благодарно кивнув Геверу, спокойно отпил пива и только после этого заговорил:
— Вы понимаете, ваша светлость, что подобным заявлением подтвердили сей момент, что именем короля и благодаря вашему попустительству на территории герцогства Байе, вверенного вам как мужу нынешней герцогини и опекуну виконта, творились бесчинства, насилие и кровопролитие. Возьму на себя смелость предположить, что подобное случалось и ранее, а потому восстание было только делом времени. Из этого следует, что вина за всё случившее лежит целиком и полностью на вас. А это пахнет изменой, ваша светлость.
— Ты… — прошипел граф, побледнев.
Подобная формулировка в объяснение событий грозила и ему самому заключением, лишением титула или ещё чем похуже. Это самое «похуже» так отчетливо скользнуло лезвием секиры палача по шее, что Тевор не сдержался и растер её ладонью, смахнув холодный пот. Как-то он не подумал, что маленькая забава может обернуться столькими неприятностями. Да что там… Он просто не сомневался, что Исгар вот-вот отправится в Преисподнюю. Кто ж думал, что он возьмёт да и оклемается.
— К тому же я могу найти трёх свидетелей того, что это ваш арбалетный болт, слава Великим, безуспешно, пытался оборвать мою жизнь, — забил он ещё один, последний, гвоздь в крышку гроба сен Фольи.
«Это всё…» — мелькнуло у того в голове. И тем не менее:
— Я не имею к этому никакого отношения…
— Это не важно. Важно то, что свидетели есть. Покушение на высокородного — смерть, ваша светлость. И, боюсь, король не пойдёт против своей высшей знати, особенно в столь непостоянное и тяжёлое время, когда каждый высокородный, способный вести своих людей в бой, на счету.
Тевор
сен Фольи вскочил, перевернув при этом скамейку, но двое солдат из приближённых Кильна тут же схватили его, скрутив и грохнув головой о столешницу так, что тот застонал, а лицо его оказалось возле кружки с пивом.— Ты ещё пожалеешь… — выкрикнул сен Фольи, осознав всю плачевность ситуации, в которую попал.
Исгар, брезгливо поморщившись, отодвинул кружку и, склонившись к самому его уху, прошептал:
— Единственное, о чём я жалею, что не смогу лично сдирать с тебя кожу ремнями. Не услышу твои вопли, пока ты будешь скулить, как жалкая шавка, которой, по сути, ты и являешься. Не существует казни и пыток, которыми ты искупил бы всё, что сделал. И остается уповать на Великих, которые, несомненно, для тебя приготовили нечто особенное, — и, выпрямившись, скомандовал своим людям: — Уведите. Заприте. Да свяжите так, чтобы он даже дышать мог через раз. Его людей тоже заприте в сарае. Не хочу неприятностей.
И, не слушая возмущённого крика сен Фольи, Исгар поднялся, прихватив с собой кружку пива, и направился в свою комнату, по пути оставив на стойке мешок с серебром. Это, конечно, не окупит всего, что здесь творилось, пока Ис был не в себе. Но больше ничего он предложить не мог.
И только закрыв за собой дверь своей комнаты, он тяжело рухнул на стул, прикрыв глаза, и допил холодное пиво залпом.
Хмель в голове зашумел морским прибоем, качнулась комната корабельной палубой…
— Развлекаешься? — раздался до зубной боли знакомый голос Безликой.
Кильн оглянулся на голос и широко улыбнулся, заметив её сидящей на узкой кровати, простыни которой ещё помнили горячку и бред герцога.
— Скучно в этой глуши, — пошутил в ответ Исгар, заглянув в опустевшую кружку, и, поморщившись, отставил её на небольшой стол. — Скорей бы назад…
— Не получится, Ис. Теперь только вперёд. Казни сен Фольи, отпусти пленника, мужчину по имени Кверт, которого твои люди взяли в стычке над Бездной. Той, что произошла, пока ты собирался подохнуть в этом прекрасном месте…
— Женщины суют нос в военное дело… Мир катится в Преисподнюю. Вам бы рожать и хвастать новыми украшениями, а не интриговать и уж тем более не лезть туда, где звенит сталь.
— Всё ещё будет когда-то, — глухо сказала она. — Пока сделай, как я говорю, и поезжай в Кильнию. Собери людей, сколько сможешь, здесь — справлюсь сама. Будь готов к тому, что я появлюсь в любую минуту. Харимэ, Саменти и Тормен уже готовятся…
— Сколько знати останется с королем?
— Королевская гвардия… но ты сам знаешь, сколь печально она выглядит. Рив — но у нас их дочь. Гиуре — но он из тех, кто, почуяв зыбкую почву под ногами, перебежит на кочку потвёрже. Низшая знать… Но благодаря записям герцога Саменти и немалым денежным вливаниям — большинство сделает так, как им велят.
Исгар сглотнул, покосился на кружку, но тут же одёрнул себя.
— Эрвианна? Что будет с ней?
— Она будет ждать тебя в Кильнии. Я так думаю. Надеюсь, Эрри поможет подготовить наследника.
Исгар вздохнул. Наконец подошёл к концу этот фарс. Но его волновало одно — что на это всё скажет Эрри?
— Не волнуйся, она умная девочка, — словно прочла его мысли Безликая. — Кому как не мне это знать… — с несвойственной ей теплотой в голосе сказала она. — Эрри всё поймет…
Может, и поймёт — но простит ли?