Чтение онлайн

Почему-то в мыслях ее возник Стиви Макконнел. Он никогда больше не взглянет на небо, никогда не пройдет по вереску, не увидит, как одно время года сменяет другое. Слава богу, в ее власти сделать так, чтобы кто-то заплатил за жестокость, сотворенную с ним.

Дом Филипа Крозьера был узким четырехэтажным современным особняком, стоящим в ряду других таких же домов, в нижнем этаже был оборудован гараж. Кэрол сидела в машине, оглядывая дом.

— Мы идем, мэм? — спросил молодой констебль, сидевший за рулем.

Кэрол на мгновение задумалась. В идеале, ей хотелось, чтобы Тони был с ней, когда она начнет беседовать с людьми, чьи

имена выдал компьютер. Она пыталась дозвониться ему. Никто не ответил. Клэр сказала, что он еще не пришел, и Кэрол удивилась, ведь у него на девять тридцать назначена встреча. Она подъехала к его дому, но он выглядел точно так же, как накануне вечером. Отправился куда-то веселиться со своей подружкой, решила Кэрол. Так ему и надо, теперь он пропустит момент, когда они начнут бить козыри Хенди Энди, зло подумала она, но тут же пожалела. Поскольку Тони не нашелся, ей хотелось, чтобы рядом оказался Дон Меррик. Но его не было на месте, он занимался другими линиями расследования, всплывшими в связи с определением «дискавери». Единственным, кого она смогла найти оказался констебль Моррис, — он уже три месяца был прикомандирован к отделу уголовных расследований.

— Мы можем проверить, дома ли он, — сказала Кэрол, — хотя, скорее всего, он на работе.

Они прошли по дорожке. Кэрол внимательно рассматривала аккуратно подстриженный газон и красиво выкрашенные стены. Дом не подходил под характеристику Тони, он скорее напоминал дома жертв — в смысле цены и статуса. Кэрол нажала на кнопку звонка и отступила назад. Они уже готовы были вернуться к машине, когда услышали звук шагов, спускающихся по лестнице. Дверь распахнулась, и на пороге появился коренастый чернокожий мужчина, одетый в серые спортивные штаны и алую футболку. Трудно было вообразить себе человека, который бы сильнее не соответствовал описанию Терри Хардинга. Сердце у Кэрол замерло, но она напомнила себе, что Крозьер мог быть не единственным, имевшим доступ к программе владельцем «дискавери». Придется с ним побеседовать.

— Слушаю вас, — сказал он.

— Мистер Крозьер?

— Собственной персоной. А вы кто? — Голос был мягким, с явным брэдфилдским акцентом.

Кэрол предъявила удостоверение и представилась.

— Нельзя ли нам войти и поговорить с вами, сэр?

— О чем?

— Ваше имя всплыло в связи с одним нашим делом, и мне бы хотелось задать вам несколько вопросов.

Крозьер нахмурился.

— Что за дело?

— Нельзя ли все-таки войти в дом, сэр?

— Подождите, в чем дело? У меня срочная работа, и я…

Моррис встал рядом с Кэрол.

— Не нужно упрямиться, сэр. Таков общий порядок.

— Мистер Крозьер не упрямится, констебль, — холодно оборвала его Кэрол. — На вашем месте я чувствовала бы то же самое, сэр. Некая машина, соответствующая по описанию вашей, замешана в происшествии, и нам нужно исключить вас из числа подозреваемых. В связи с этим делом мы опрашиваем еще несколько человек.

— Ну ладно, — вздохнул Крозьер. — Войдите.

Они прошли за ним по лестнице, покрытой плетеной дорожкой, в большую комнату, служившую одновременно кухней. Обставлена она была в минималисткой стиле, но явно дорого. Хозяин махнул им в сторону двух кресел — дерево и кожа — и опустился на большую кожаную подушку, лежавшую на отполированном до блеска полу. Моррис вынул блокнот и демонстративно открыл его на чистой странице.

— Значит, вы работаете дома? — спросила Кэрол.

— Ну да. Я аниматор, работаю по договорам.

— Мультипликация? — спросила Кэрол.

— Я занимаюсь в основном научной анимацией. Хотите в «Открытом университетском

курсе» показать, как сталкиваются атомы — значит, я ваш человек. Так в чем дело?

— Вы ездите на «лендровере дискавери»?

— Ну да. Он в гараже.

— Вы не могли бы сказать, ездили ли вы на нем в прошлый понедельник вечером? — спросила Кэрол. Господи, неужели прошла всего неделя?

— Могу. Не ездил. Был в Бостоне, штат Массачусетс.

Кэрол задала еще положенные вопросы, устанавливая, что Крозьер делал, спросила, у кого она может проверить информацию, встала. Настало время задать главный вопрос, который должен был показаться случайным.

— Спасибо за помощь, мистер Крозьер. Да, еще одно. Кто-нибудь имеет доступ в ваш дом, когда вы отсутствуете? Кто-то, кто мог одолжить у вас машину?

Крозьер покачал головой.

— Я живу один. У меня нет ни кошки, ни цветов, так что, когда меня нет, сюда никто не приходит. Ключи только у меня.

— Вы в этом уверены? Уборщица, коллега, пришедший поработать?

— Черт, конечно, я уверен. Я сам делаю уборку и работаю один. Я порвал с подружкой два месяца назад и сменил замки, понимаете? Ни у кого, кроме меня, ключей нет! — В его голосе послышалось раздражение.

Кэрол не унималась:

— И никто не мог взять ваши ключи так, чтобы вы об этом не узнали, и сделать копию?

— Не вижу ни малейшей возможности. У меня нет привычки оставлять их где попало. А машина застрахована только на мое имя, так что никто никогда ее не водил, — сказал он, раздражаясь все сильнее. — Слушайте, если кто-то совершил что-то криминальное в машине с моим номером, значит, у него были фальшивые номера, я так понимаю?

— Благодарю за сотрудничество, мистер Крозьер. Уверяю вас, если информация, которую вы мне сообщили, подтвердится, вы больше о нас не услышите. Большое спасибо, что уделили нам время.

Вернувшись в машину, Кэрол сказала:

— Найдите телефон. Я хочу еще раз позвонить доктору Хиллу. Просто не верится, что он ушел в самоволку сейчас, когда он по-настоящему нам нужен.

Это смешно. Они находят человека, который даже не может сказать, я ли осуществила то или иное конкретное наказание или нет, и нанимают его, чтобы он помог им поймать меня. Они могли бы по крайней мере выказать уважение, наняв кого-то с хорошей репутацией, оппонента, достойного моего мастерства, а не дурака, который никогда не встречался с противником моего масштаба.

Вместо этого они меня оскорбляют. Предполагается, что доктор Тони Хилл составит мой психологический профиль, основываясь на анализе убийств. Когда многие годы спустя, после того, как я спокойно умру в собственной постели от естественных причин, этот мой отчет будет опубликован, историки смогут сравнить его характеристику с реальностью и посмеются над приблизительностью его псевдонауки.

Он никогда даже не приблизится к правде. Правду я пишу здесь, для истории.

Я родился в йоркширском порту — Сифорде, в одном из самых оживленных торговых доков страны. Мой отец был моряком торгового флота, старшим офицером на нефтяном танкере. Он плавал по всему свету, потом возвращался к нам домой. Но моя мать была такой же дурной женой, как и матерью. Теперь я понимаю, что в доме всегда был хаос, питались мы нерегулярно и невкусно. Единственное, что ей удавалось, единственное, что их связывало, — это выпивка. Если бы на Олимпийских играх существовали парные соревнования по бухлову, они бы завоевали золото.