Песнь ветра
Шрифт:
– Нич-чего не понимаю.
– Может местные?.. – неуверенно буркнул Михаил.
– Что местные? Вытащили блок? Из робота?! Радость моя, если бы местные увидели Тафоню, они бы для начала дружно обделались – прямо тут, а потом – на сверхзвуковой – бежали бы до своих хибар, не останавливаясь!
Михаил угрюмо покивал и вздохнул:
– Полетели обратно, что ли… Представляю, как над нами будут ржать.
– Он на базе, – процедил Стась, возвращаясь в пилотское кресло. – Больше негде. Найду шутника – ноги вырву… Я поднимусь на сотню, пошукай тут, может он где-то рядом. Гуляет… без блока.
Через минуту катер канул во тьму.
Синх проснулся
Машинально сжимая и разжимая правый кулак, Синх перевел страждущий взгляд на Солнцеликого. Бог так же, как и вчера, стоял в центре храма, на своем почетном месте и все в той же позе, будто его слепили из сон-смолы. Будто он и не живой. Но ведь Солнцеликий живой? Он ведь как-то прошел от того расколотого дерева, как-то нес свое бревно. У него есть руки, ноги, голова. Кто его околдовал? Почему он не двигается?!
Руку стало покалывать. Да еще и ороговевший нос зачесался… Синх вздохнул, поскреб нос и положил голову на другую руку, отвернувшись к противоположной стене. Чего ему нужно? Молитв, жертв, песнопений, плясок? Всего этого вчера было в избытке. Бестолку. Может быть, бог хочет в жертву его, Синха?
Мальчик встал и медленно подошел к Солнцеликому, пытаясь разглядеть движение, интерес в этих неподвижных глазах. Он и вчера подходил, и вглядывался, и не раз – но бог так и не пошевелился. И сейчас не оживает.
– Отомри, – в который раз прошептал Синх. – Очнись, поговори со мной. Скажи хоть что-то! Я жду. Посмотри на меня, я хочу с тобой говорить.
Очнись…
Солнцеликий безмолвствовал. Синх вздохнул и опять задумчиво побрел к осточертевшей за ночь, жутко неудобной скамье. Уселся – на сей раз верхом – и аккуратно положил голову на руки, застыв, как изваяние. Висящие по стенам, личины богов – такие же недвижимые и безответные – слепо таращили пустые глазницы поверх его спины. Равнодушие небожителей насыщало воздух прелой горечью, а отчаяние Синха еще и иссушало его – до першения в горле.
Что ему нужно?..
Снаружи послышались осторожные шаги, и в храм заглянула голова Лади. Синх оторопело вскинул голову, он ожидал кого угодно, но только не ее.
– Так и знала, что ты здесь, – Лади тоже с тоской посмотрела на безмолвного бога и вошла. – Не оживает?
– Нет… – он не отрывал от нее глаз. Давешнюю черноту с носа она как-то исхитрилась удалить без малейших пагубных последствий.
– Меня за каухами послали. Пойдешь со мной?
Синх скрипнул зубами и опять положил голову на руки, отвернувшись от гостьи.
– Нет. Но ты приходи еще.
Она растерянно переступила с ноги на ногу, помедлила и вышла – все это Синх прекрасно слышал. Видимо, ее изумил его отказ. Ну как ей объяснить?.. Он опять с мольбой посмотрел на Солнцеликого.
Ну что, что тебе нужно? Поговори со мной, очнись…
Голова опять уткнулась в многострадальное предплечье.
Дождавшись очередного онемения руки, мальчик запрокинул голову. Бог требует жертв, это понятно. Но кого он требует на алтарь, кого? Кто посмел его обездвижить? Люди с неба? Больше ведь некому.
На улице зашебуршало. Лади вернулась? Синх вздохнул, поднялся и вышел из храма. И тут же получил по чесавшемуся носу. Сын вождя, не удовлетворившись ударом, сильно толкнул Синха, сбив того с ног.
– Тебе не кажется,
что ты слишком высоко взлетел, майкуль? – Кайс чуть склонился, приблизив перекошенное лицо.Синх подскочил и кинулся на обидчика – безмерное, многочасовое отчаяние придало ему сил. Они сцепились, упали и покатились по траве. Через секунду рослый Кайс оказался сверху и стал устраиваться на поверженном Синхе поудобнее. Тут большая чужая рука ухватила победителя за ухо и помогла встать. У Кайса брызнули из глаз злые слезы, но он не издал ни звука.
– Поднимайся, Синх.
Вождь отпустил ухо сына и терпеливо подождал, пока оба драчуна предстанут перед ним в полный рост. Казалось, старик постарел лет на десять.
– Позор тебе, сын вождя. Ты слеп, как вылупившийся майкуль, если разглядел врага в своем соплеменнике. И тебе позор, быстрый Синх, если всякий может застать тебя врасплох.
Вождь помолчал.
– Солнцеликий требует жертвы, наша радость и дары его не интересуют. Вечером мы объявим войну людям с неба.
Соперники тут же забыли о своих разногласиях. Ну, раз война…
– Сын. Собирай воинов. А ты, – вождь ожег Синха взглядом, – попробуй все же его оживить. Это ведь ты нашел Солнцеликого. Может, бог пожалеет людей с неба…
Солнце ползло все выше, но сегодня это Синха совершенно не радовало. Сегодня он захотел остановить солнце.
* * *
– Норд! Троп на связи! Как обстановка? Вы там не одичали без нас?
Радист встрепенулся и расплылся в улыбке. Ну наконец-то!
– Еще как одичали! Что стряслось, куда пропали?
– Да майкуленок, шельма в щит попал. Дырку прогрыз, что ли… Черт его знает, как. И сам обуглился, и нас чуть не угробил. Но все неисправности устранены. Работаем в обычном режиме, через час снимаем поле.
– Робот у вас?
– Какой робот?..
Вахтенный Норда присвистнул.
– А вы свяжитесь с капитаном Адамсом, – ядовито присоветовал он. – Или с вашим Стасей. Он вам объяснит.
– Стасем.
– О`кей, Стасем, так Стасем. Сдается мне, он ждет вашего звонка с нетерпением. И болтайте напрямую, а не на аварийной волне. Конец связи.
Вахтенный переключился на комм капитана, мгновение подумал и не стал того будить. Пусть поспит, теперь спешить некуда.
А все-таки о-очень жаль, что он не сможет услышать, как Стась костерит своих сослуживцев. Такие беседы высекаются в камне и передаются из уст в уста в качестве апокрифов… «Откровения великого последователя Солнцеголового» … Очень, очень жаль.
И он мечтательно откинулся на спинку кресла.
Начинался новый день.
Через час командование Тропа узнало о ЧП во всех подробностях. Ли и Коробов получили первостепеннейший, зубодробительный нагоняй и приказ вернуть пропажу в течение часа.
Искать-то было нечего. На Тропе любая мобильная техника отслеживалась на раз, с помощью вмонтированных в технику маячков. Тафоня обнаружился у аборигенов.
Просто изъять свое имущество не представлялось возможным – конфликты с местными исключались полностью. Нужно было что-то придумать. Чем Ли с Коробовым и занимались со всем возможным тщанием. Мозговой штурм окончился тем, что Коробов пошел на разведку в селение. Первостепеннейшая чуйка помогла и здесь – ему посчастливилось встретить местную девчонку, и та проводила его к храму. Там он наконец и увидел – и пропащего Тафоню, и хмурого Синха – тот частенько бегал к нему в карьер приобщаться к великой науке. Сегодня старый знакомый выглядел не ахти, краше в гроб кладут. Под глазами черные круги, в глазах – боль и отчаяние.