Песнь Огня
Шрифт:
Альбард и Попрыгунчик смотрели на юношу с завязанными глазами, лежащего на стопке одеял. С его пальцев стекал яичный желток, лицо расплылось в улыбке. Попрыгунчик удовлетворенно кивнул.
– У него получится.
– Получится? – воскликнул Альбард. – Да он будет лучше всех!
Глава 14
Пинто взрослеет
До конца путешествия оставалось совсем немного. Утром мантхи перешли через мост и цепочкой двинулись по горной тропе меж лесистых склонов. Все с грустью, хоть и молча, вспоминали о Бомене и Кестрель. Перед мантхами стояла ясная цель: перебраться через высокие снежные горы.
Мампо шел впереди. Не обращая внимания на раны, он нес тяжелый мешок так, словно шагал налегке. Мампо смотрел на ясное утро и ярко-голубое небо над белыми вершинами и думал, что должен заменить Бомена. Бомена, который был всегда начеку и мог заглянуть любому в душу… И все-таки Мампо верил в свои силы и ждал, когда понадобится его помощь.
Анно Хаз не отходил от волокуши, к которой ремнями привязали Аиру. Редок Зем старался вести лошадь по замерзшим колеям так, чтобы женщину меньше трясло.
– Так раньше укачивали детей, – сказал Анно. – Когда мантхи были кочевниками.
Жена улыбнулась ему из свертка одеял.
– Я и впрямь чувствую себя ребенком.
Пинто шла рядом, по другую сторону волокуши, и стыдилась своего небольшого мешка. Отец не разрешил нести больше. Вести в поводу вторую лошадь тоже не дал: мол, маленькая еще. По годам, может, и маленькая, а вот в душе не младше других, а то и старше! И вообще, Бомен и Кестрель ушли, и Пинто уже не младший ребенок, а старший. Единственный. Теперь все должно быть по-другому.
Навстречу мантхам с гор спускались другие путники.
– Нашли время идти в горы! – удивлялись они. – Зима же! И небо горит.
Некоторые советовали еще настойчивее:
– Поворачивайте! Через горы нет пути. Спускайтесь на побережье и плывите по морю, раз уж вам так приспичило.
Несмотря на эти слова, чувство родины грело лицо Аиры Хаз и уверенность пророчицы с каждым шагом росла.
– Мы идем на север. Путь найдется.
У быстрой ледяной реки мантхи остановились, чтобы напоить животных и наполнить фляжки. Ролло Клин еще хромал, но шел наравне с остальными. Труднее приходилось госпоже Холиш. Едва объявили стоянку, бедняжка села, где стояла, и больше с места не сдвинулась.
Креот тихо сказал Анно Хазу:
– Нужно ей помочь. Госпожа Холиш хорошая женщина, но идти ей куда сложнее, чем всем нам.
Анно был с ним согласен. Дальше тропа станет еще круче, и госпожа Холиш будет всех задерживать.
– Сделаем вторую волокушу. Пусть составит компанию моей жене.
Таннер Амос и Мико Мимилит отправились в лес за шестами, Рада Вармиш вытащила из узла кусок шатровой ткани. Анно отвел госпожу Холиш в сторонку.
– Моей жене тяжело, – объяснил он, – лежать в свое удовольствие, когда остальные идут пешком. Пусть видит, что не она одна такая! Мы сейчас сделаем вторую волокушу – для тех, кому нужно передохнуть, и я прошу вас воспользоваться ею первой.
– Ах, нет, я не хочу сидеть, как королева! Даже не думайте! Я пойду сама. Пусть лучше отдохнет бедный Ролло.
– Ролло должен двигаться, чтобы все зажило правильно. Кроме того, меня беспокоите не вы, – Анно понизил голос, – а Креот. Помните, как он нес вас по дороге в Доминат? И теперь клянется, что понесет снова. А вы посмотрите, какой перед нами путь! Креот не выдержит.
– Я ему не позволю! Ни за что!
– Он настроен очень решительно. И моей жене неудобно. Вот если бы вы согласились лечь на вторую волокушу, то оказали
бы всем большую услугу.– Что ж… Раз такое дело, признаюсь, ваша семья всегда была добра ко мне. Я готова помочь, чем смогу!
В итоге, когда колонна снова тронулась в путь, госпожа Холиш поехала на волокуше рядом с Айрой. Когда их особенно сильно встряхивало, женщины переглядывались и морщились.
Все утро, пока зимнее солнце оставалось за спинами, мантхи шли по извилистой тропе. К полудню тропу обступил лес, склон стал круче, а повороты – чаще. Иногда в просветах между деревьями, совсем рядом, виднелся следующий поворот. Правда, путники знали: до него еще идти и идти. Только горные козлы, что, замерев как статуи, щурили на людей глаза-щелочки, могли перепрыгнуть с одного изгиба тропы на другой. Мантхам и их животным такое было не под силу, вот они и петляли вместе с дорогой.
Мампо по-прежнему шел впереди, в компании Бека Клина. Молодые мужчины зорко всматривались в густой лес по бокам и впереди. Путников в этих местах почти не было, и приходилось остерегаться не грабителей, а диких зверей. В деревне говорили, что тут водятся рыси, которые прячутся на ветках и прыгают на жертву сверху, а также волки. Мампо вспомнил волков из давнишнего путешествия с Боменом и Кестрель. Тогда Бо говорил с волками, они его понимали. А сейчас Бомена не было…
Мампо содрогнулся от страха, но тут же взял себя в руки. Да, Бомена нет. Он, Мампо, должен его заменить. Кестрель тоже ушла. Нужно найти смысл в жизни без нее. Мампо и сам не понимал, что перенести потерю ему помогают новые заботы и ответственность. Из друга ведомого, последнего в строю, Мампо превратился в того, за кем идут.
Перемена в Мампо не ускользнула и от Сирей. Теперь она часто догоняла его, чтобы поговорить о Бомене, о том, как они нашли голос Поющей башни, а особенно о том, что произошло в Чертогах Морах. Мампо старался отвечать на все вопросы, хотя многое уже стерлось из памяти.
– Так Бомен подошел к Морах?
– Да. И мы тоже.
– Он до нее дотронулся?
Мампо со стыдом вспомнил страшную радость, охватившую его в рядах заров. Но где был Бомен?
– Не знаю. Может, и дотронулся.
Перед глазами Мампо снова поплыли бело-золотые мундиры и красивые, улыбающиеся лица юных заров. Гремел оркестр, и зары пели песню, в которой было всего одно слово: «Убей, убей, убей! Убей, убей, убей!»
Вот и Кестрель. Оцепенев, смотрит на него… Да, конечно! Бомен тоже маршировал, держа меч наголо.
– Да. Морах его коснулась. Бомен был предводителем.
– Чьим?
– Прекрасных юношей и девушек. Воинства Морах. Заров.
Сирей задумалась.
– Потом мы сбежали, – добавил Мампо.
Как именно, он уже не помнил. Прошло столько лет…
– А теперь, – медленно произнесла Сирей, – Бомен ушел к Певцам, чтобы убить Морах.
– Да, вроде так. Вернется ли он?
– Вернется. Я точно знаю, – ответила Сирей. – А иначе легла бы прямо на дорогу и умерла.
– Ты так сильно его любишь?
– С Боменом мое будущее. А пока время остановилось.
Мампо удивился: как просто она это сказала! И так уверенно… Поговорить бы с ней о Кестрель – хотя нет, не стоит. «Я для Кестрель слишком глуп, – подумал он, – и таким останусь. Только другим этого знать не нужно».
Краем глаза Мампо заметил в лесу какое-то движение. Посмотрел на глубокие тени под деревьями – ничего. Отвернулся – опять что-то мелькнуло. Волк, это точно. Огромный серый хищник. Из тех, что бесшумно выслеживают добычу и выжидают.