Чтение онлайн

Бабуля проводила торговку мясом до ее ямы. За все пережитые страдания ей впору было столкнуть старуху в яму, полную человеческих отходов, но она только помогла торговке сесть поудобнее и ушла.

Прежде чем уйти, я обернулась на седовласую старуху, которая сидела на корточках в компании мушиного роя.

— Небеса не слепы, — проговорила я. — Сеешь жестокость — получаешь ее же взамен.

Прибыла повозка, запряженная буйволами. Бабуля нагрузила ее букетами цветов, мешками с фруктами и овощами и палочками благовоний. Господин Хай влез в повозку и помог нам

подняться. Мы помахали его семье и молча двинулись в путь.

Лес Намдан принял нас в свои зеленые объятия, как только мы сошли с повозки. Бабуля отыскала какой-то кустик, на котором уже были завязи.

— Это ягоды сим, — сказала она и вложила мне в руки парочку алых плодов. Я положила их на язык, и рот тут же наполнился сладостью.

Чем глубже мы заходили в лес, тем легче мне становилось. Тропа в окружении высоких, раскачивающихся деревьев сужалась. Мы пробрались сквозь чащу и оказались на обширной поляне, окруженной кустами. Кругом пестрели дикие цветы — красные, желтые, белые, фиолетовые, — а за ними возвышалось пять небольших земляных холмиков — то были могилы моих прабабушки и прадедушки, дедушки Хунга, двоюродного деда Конга, госпожи Ту. Бабуля похоронила их всех здесь, чтобы они смогли воссоединиться, пускай и после смерти.

Бабуля сложила руки у груди, а лбом приникла к земле и не поднималась очень долго. Я последовала ее примеру. Глаза жгло от слез.

Мы с мамой возложили цветы к каждой из могил. Разгрузили мешки, наполнили плодами большие тарелки.

Господин Хай зажег благовония. Взяв дымящиеся палочки, я подняла их повыше. Дым устремился в небеса, донося мои молитвы предкам. Их смерть и страдания научили меня любви и жертвенности.

— Пожалуйста, помогите нам отыскать моего папу, — прошептала я. Жив он или мертв? Мне нужно было знать правду.

Когда мы добрались до деревни Тама в провинции Хатинь, он уже стоял у ворот своего дома и поджидал нас. На нем была рубашка, которую я сама для него сшила, использовав навыки, которые мне привили на nu cong gia chanh — занятиях по труду. Увидев меня, Там просиял, и я вмиг почувствовала, до чего же сильно его люблю. За годы нашего знакомства он превратился в рослого юношу. От одного его вида коленки у меня подгибались. Он помог всем сойти с тележки, потом повернулся ко мне, подхватил на руки и закружил. Я зарделась.

— Я так скучал, — прошептал он.

Я умоляла его поставить меня на землю. Вокруг собрались детишки. Глядя на нас, они хихикали, прикрыв рты ладошками.

Там повел нас по извилистой тропке к дому.

— Мои близкие так ждут встречи с тобой, — он сжал мою руку. Под яркими цветами бугенвиллеи у кирпичного дома появились мужчина и женщина.

— Chao ba, chao bac, — поприветствовали они бабулю и господина Хая.

Мама Тама подошла к моей и обняла ее.

— Я так рада, что ты смогла приехать, сестра! Вы с дочкой так похожи! Писаные красавицы! — она перевела взгляд на меня, и я покраснела.

— Милости просим, — сказал отец Тама.

— Спасибо за подарки, которые вы нам присылали, — поблагодарила бабуля. — Так приятно наконец с вами встретиться!

Дом Тама встретил нас прохладой. Тут царил уют. Рядом с

окнами, сквозь которые лился солнечный свет, цвели растения, стены украшали картины, выбранные со вкусом.

— А вот и Лань, наша бедокурка, — представил Там свою сестрицу. Мне сразу понравилась ее улыбка. На волосах у нее была розовая повязка, сшитая мной, — подарок, который я передала ей через Тама. Лань была одного телосложения со мной, и я подумала, что надо попробовать сшить для нее юбку.

На кухне кипели кастрюли и шипели сковородки. Мама Тама вернулась к плите. Я закатала рукава и стала помогать Лань мыть овощи. Как ни странно, волнение напрочь меня оставило. Приятно было побеседовать с мамой Тама и его сестрой. Их смех снял мое напряжение, и вскоре я уже хохотала вместе с ними.

Когда ужин был готов, мы сперва сделали подношение предкам Тама: поставили тарелки на медный поднос, украсили красными розами и белыми цветами лотоса, вырезанными из помидоров и лука. Там отнес дары в гостиную, где его отец угощал чаем мою маму, бабулю и господина Хая.

Я помогла Таму расставить еду на стол у семейного алтаря.

— Сегодня я попрошу предков одобрить наш союз. Жду не дождусь весны, — шепнул он мне на ухо.

Я ущипнула его.

— Какой нетерпеливый!

Там тоже меня щипнул.

— Главное — будь хорошей женой!

Пока мы давились смешками, мимо прошла мама Тама. Под руку она вела старика — сгорбленного, с дрожащими конечностями. Казалось, он терпит страшную боль.

— Это мой отец, — мама Тама представила старика бабуле, моей маме и господину Хаю.

Бабуля подняла глаза и раскрыла рот от изумления.

— Oi troi dat oi! — вскричала она, призывая земные и небесные силы. Вид у нее был напуганный. Такой я ее еще ни разу не видела.

— Oi troi dat oi! — повторил за ней господин Хай, а в следующее мгновение бабуля без чувств упала на пол.

Бабуля лежала на кровати Тама, а мама массажировала ей лоб.

— Проснись, пожалуйста, — взмолилась я.

Бабулины ресницы затрепетали. Но что же случилось? Почему она плачет?

Всё ее тело дрожало.

— Не может такого быть, — сквозь слезы прошептала она.

Я хотела было взять ее за руки, но господин Хай отвел меня от кровати.

— Хыонг, дай ей прийти в себя.

Я стояла у стены, дрожала с головы до ног и смотрела, как мама отчаянно пытается утешить бабулю.

Господин Хай мерил шагами комнату.

— Дяденька, что происходит? — спросила я у него.

— Хыонг, я не уверен… — он покачал головой.

— Да что такое? Расскажите! — я сжала его руку.

— Мне очень жаль.

— Да в чем дело?

Господин Хай посмотрел на меня округлившимися глазами. Уголки рта у него подрагивали. Он взял меня за плечи и долго не выпускал. А потом притянул к себе.

— Мне очень жаль, Хыонг… но дедушка Тама… Дедушка Тама — Злой Дух.

— Нет! — я оттолкнула его. — Вы ошиблись!

— Самому хотелось бы ошибаться, Хыонг, но я работал у этого человека. Я узнал его…

Пулей выскочив из комнаты, я пробежала мимо Тама, мимо его родителей и Злого Духа. Пробежала под цветущими ветвями и выскочила на дорогу.