Чтение онлайн

Не дожидаясь, пока он уйдет, Лета подползла к предмету и ощупала его. Хлеб. Она обхватила его обоими руками и откусила. Очень черствый. Еще один кусок упал рядом с эльфом, но он даже не пошевелился. Человек ушел. Лета жадно вцепилась в хлеб зубами, еще не пришедшая в себя после нескольких дней голода в Пустошах.

Она заметила, что эльф не притронулся к своему куску.

— Почему ты не ешь? — спросила она.

— Бросили, как собакам.

— Для побега нужно набирать силы. Нужно есть.

— Если он вообще состоится, — пламя ближайшего факела фыркнуло и взвилось, показав

мимолетно блестящие разные глаза эльфа. — Что они делали с тобой там, наверху?

— Неважно.

— Важно. Если тебе причиняли боль, нам будет очень приятно покончить с ними.

Голос, которым эльф это произнес, стал внезапно злым и холодным.

Лета выронила кусок хлеба из обмякших пальцев.

Эльф оторвался от решетки и переместился ближе к ней. Теперь она видела его лицо, припухшее с одной стороны и осунувшееся с другой.

— Что такого сделал Милован Свартруд, что я вижу эту боль в твоих глазах? — спросил он.

— Убил моих близких.

— Не хочешь рассказать, как это произошло?

Она вздохнула, обхватив колени.

— Он убил мою мать, — отрешенно сказала Лета. — А потом моего друга.

— Почему?

— Они попали в немилость Его Светлости. Даже не спрашивай, почему. А потом и я не угодила князю.

— Чего командующий хочет от тебя?

— Узнать, действительно ли я та, кем являюсь.

— А кто ты?

— Знать бы самой, — отозвалась Лета.

В памяти всплыла снежная буря, медведь с густой белой шерстью и золотыми глазами. Странное видение… Вещее ли?

— Хочешь окутать себя тайнами? — эльф усмехнулся. — Да, да, да… У тебя это получается.

— Я просто не хочу терзать и без того кровавые раны.

— Будь я настолько вежлив, каким кажусь, я бы отступил. Но я буду настаивать, чтобы ты рассказала мне обо всем.

— Почему я должна выдавать свои секреты тебе, незнакомцу?

— Тогда спрячь их и не дразни меня, — произнес эльф, улыбаясь.

— Ты всегда улыбаешься… Неужели ты еще не понял?

— Чего? Безысходности нашего положения? Это еще не конец, поверь мне.

— Ты требуешь от меня истории моей жизни, а сам и своей не поделился.

— Поделюсь. Сейчас. Если вкратце… Я попал на острова вместе с небольшим войском, которое было послано в помощь царю Китривирии, — сказал эльф. — Я целитель.

— Правда?

— Угу.

— Я думала, эльфы поголовно все маги. А оказывается, у вас есть кто-то, кто магией не баловался никогда.

— Я занимаюсь созиданием. Это одна из специализаций в высшей магии, связанная с лечением.

— Ааа… Ну тогда…

— Погоди. Среди эльфов есть те, кто не имеет отношения к магии. Кузнецы, например. Строители, хотя теоретически они тоже пользуются магией… Ладно, мы отвлеклись. Отряд, с которым я был… Его большая часть погибла от рук прислужников Катэля. А остальные достались лутарийцам.

Она взглянула на него, нахмурившись.

— Да. Эти мерзкие dhoueues вырезали всех, кто остался, — выпалил эльф. — Кроме меня. Они не знали, что со мной делать, так как я не воин, я целитель… И вот они решили привезти меня сюда.

Он замолчал, и она ничего не говорила. Какое-то время они сидели, почти неподвижно, без слов. Затем

Лета, почувствовав усталость, переползла к ошметкам мокрой соломы в углу и легла, вытянувшись во весь рост.

— Нужно спать. Иначе у нас ничего не выйдет, — шепнула она.

Эльф остался на своем месте. Скоро он сдался и съел свой кусок хлеба.

Было холодно. Лета повернулась к стене, обняла себя руками и поджала ноги. Она начала дрожать.

Боль.

Частичка необъятного неба в его глазах.

Страх.

Свист стали, заглушаемый брызгами крови.

Смерть.

Она всхлипнула.

Услышав шевеление за спиной, она не стала поворачиваться. Он лег рядом, обняв ее сзади и прижав к себе. Она ощутила едва уловимый теплый аромат можжевельника.

— Что ты делаешь?

— Нельзя переживать такие ночи в одиночестве.

Она сосредоточилась на его запахе, игнорируя окружающую их вонь и сырость. От его тела шло тепло, проникавшее постепенно в каждую ее клеточку. Его дыхание было размеренным, спокойным. Его руки крепко обхватили ее, казались сильными и одновременно нежными.

Она содрогнулась всего раз, но слез больше не было.

1. Merbaeleavante (эльф.) — Благ и здоровья. Эльфийское прощание и приветствие.

2. Doupruaperlaent? (эльф.) — О чем поговорим?

3. Doi els va mus arturrent? (эльф.) — Куда они нас везут?

4. Ilu na relonelle (эльф.) — Это неважно.

5. Drol de toa evec els? (эльф.) — Сколько ты с ними?

6. Truldijoar.Toa? (эльф.) — Три дня. А ты?

7. Plusie (эльф.) — Больше.

8. Dhoueu (эльф.) — ублюдок.

9. Nafauo.Toanadorle (эльф.) — Не нужно. Ты не должен.

10. Parcalitoay? (эльф.) — Почему ты здесь?

Штормом нахлынет, умертвит надежды

Жестокая и славная борьба,

Их вдовы будут безутешны,

Землю всю слезами окропя.

«Tarioc sagous. Песнь возмездия»

Нерека.

Глава 18.

Ярость.

Иветта выглянула из-за угла. У двери стояли два стражника, опиравшиеся на свои продолговатые алебарды. Их остроконечные шеломы давили им на лоб, отчего они держали головы опущенными. Они старались держаться прямо, но все равно то и дело касались спинами стен застекленного тамбура. По этим признакам Иветта и пришла к выводу, что они несли свою службу уже давно. Значит, времени у нее было в обрез.

Она вернулась в свое укрытие, перебирая в уме магические формулы. Она все продумала еще до похода в подземелье, но не решила, какое заклинание ей выбрать. Она металась между тремя: одно вызовет шум, способный ненадолго отвлечь стражников, чтобы она проскользнула незаметно через дверь; второе погасит все источники света, от чего стражники запаникуют и отойдут от двери, однако в таком случае погаснет и лампа Иветты, без которой она ничего не увидит; и, наконец, третье заклинание создаст иллюзорную проекцию бегущего человека, за которым стражники, мало что понимавшие в магии, определенно погонятся.