Песнь Гнева
Шрифт:
— Это ненадолго, — сказала она. — Вот теперь нам надо сильно ускориться в поиске помощи.
Дождь быстро смывал кровь, но он не мог скрыть равномерно пульсирующий красный ручеек на бедре. Драгон перевел взгляд на бледные руки Леты. Они не тряслись, точно знали, что делать.
— Костер ты разводить не умеешь, стреляешь посредственно, а раны…
— Тише, — перебила Лета, озабоченно глянув на него.
Он прислонился головой к стволу и закрыл глаза.
— Рана глубокая?
— Да. Тебе срочно нужна помощь. Я, кроме этого, ничего не смогу сделать, — Лета закончила обматывать бедро и застегнула ремень. — Туго?
— Туго.
— Отлично, —
— Такие водятся на Иггтаре, на юге Китривирии. Некоторые илиары держат их в качестве домашних питомцев. Ну знаешь, как…
— Котов?
— Вроде того.
— Неужели, — Лета фыркнула. — Он нас чуть не убил. Здоровый, как медведь.
— Ай! — зашипел вдруг Драгон.
— Прости, — она погладила его по щеке. — Прости.
— Ничего. Но не забывай, что я живой и чувствую боль.
— Все, можешь расслабиться. Готово, — девушка завязала на самодельном бинте узелок. — Я боюсь, что рану попала инфекция.
— У нас есть еще время.
Лета посмотрела наверх.
— Поищем укрытие. А то промокнем насквозь.
— Уже.
— Тебе нужны сухость и тепло, — Лета нашла свой меч и спрятала его в ножны. — Вставай, я помогу.
Драгон, опираясь на дерево, поднялся на ноги. Он взял клинок и посмотрел на зверя. Мертвый, он не внушал никакого страха и казался обычным животным, похожим на кота. Драгон подумал, что подозрительно много существ на этих островах напоминали ему кошек.
Лета нырнула под его руку и помогла идти. Из-за дождя в лесу совсем стемнело. Они пошли в ту сторону, куда и изначально держали путь. Местность плавно пошла под уклон, и это было не очень хорошо. В лощинах крайне сложно следить за обстановкой вокруг. Если кто-то подойдет близко, он не сразу будет виден. Лета хотела уже повернуть обратно, чтобы вновь оказаться наверху, но Драгон показал на что-то рукой.
В нескольких метрах от них расположилась небольшая голая скала. Высотой она была невелика, но ее ширина внушала уважение. Издали скала выглядела как огромный, покрытый каким-то темно-коричневым мхом камень. Драгон показывал на едва заметную трещину в скале. Когда они подошли ближе, то увидели, что трещина оказалась углублением. Внутри было что-то вроде пещеры.
Лета помогла Драгону снять плащ и постелила его на каменный пол. Драгон сел рядом с плащом. У него не было желания ложиться на мокрую ткань. Он осмотрелся. Потолок пещеры был низкий, а само углубление уходило дальше, и не было видно, что там.
— Вдруг здесь кто-то что-нибудь полезное оставил. Пойду осмотрюсь, — сказала Лета и отправилась во тьму пещеры.
Драгон сложил руки на груди, пытаясь согреться. В пещеру проникал холод от дождя снаружи. Слышался звериный вой в отдалении. Драгон подвинул поближе меч. Лета вернулась скоро с охапкой веток и с довольной улыбкой на губах. Этой ночью они не замерзнут.
Когда костер уже вовсю пылал, Лета чуть ослабила ремень на бедре Драгона. Она сняла с него стеганку и рубашку, расстелив их на полу возле костра. Взгляд ее невольно притянулся к горлу Драгона.
— Никак не могу привыкнуть к нему, — проговорила она, усаживаясь напротив него и снимая сапоги.
Шрам. От середины груди до самого подбородка, неровный, красноватый, уродливый. Драгон провел по нему пальцем.
— Я тоже.
Лета поставила сапоги возле костра и пошевелила босыми ногами.
— У нас
остались запасы?— Горсть ягод в сумке.
— Оставим их на утро. Сомневаюсь, что я смогу завтра кого-нибудь подстрелить.
— Ты пойдешь охотиться утром?
Лета улыбнулась и опустила глаза.
— Может, мне повезет найти хотя бы воду. Извини, но ты уже не боец.
— Ты убила такого большого зверя, — сказал Драгон после короткого молчания.
— Вот только не надо меня хвалить. Убила, но ты теперь ранен.
— Не смертельно.
— Смертельно, если тебе не поможет лекарь.
— Эй, давай не будем об этом. По крайней мере, сегодня.
Лета подтянула колени к груди и уставилась на огонь.
— Ты всегда веришь только в лучшее, — проговорила она.
— Угу. Тебе бы это тоже не помешало.
Она посмотрела на его меч, который он по обыкновению положил рядом с собой, с правой стороны.
— Почему ты взял его?
— В каком смысле?
— Ты не любишь его. Зачем ты его взял?
Драгон положил ладонь на рукоять своего клинка.
— Когда я чувствую, что в будущем придется несладко, — произнес он, — я беру его. Всегда. Почему ты спрашиваешь?
— Потому что ты редко его носишь. Из всех мечей, которыми владеешь, этим ты почти никогда не пользуешься.
— И он привлек твое внимание только сейчас?
Лета нахмурилась и положила подбородок на колени.
— Нам просто нужно занять себя болтовней. Хоть о чем-нибудь. Ночь будет длинная. Я должна как-то отвлечься от переживаний за твою ногу и от урчания своего голодного желудка.
Драгон подвинулся ближе к костру и вытянул к пламени руки.
— Ты и сама прекрасно все знаешь.
Лета знала. Она смотрела на меч, вспоминая, что Драгон говорил о нем. Клинок, мистическим образом заставлявший своего хозяина испытывать удовольствие от пролитой крови. Меч, обладавший темной, по-настоящему черной душой. От этого по спине ползли мурашки.
Меч был полутораручным. У него был двойной дол, стальная оболочка, а сердцевина, как утверждал Драгон, — какой-то неизвестный металлический сплав. Костяной черенок рукояти был обтянут шершавой кожей, изогнутая крестовина украшена орнаментом из каких-то не совсем ясных символов, а посеребренное навершие выполнено в форме тюльпана. Клинок был широкий, гораздо шире, чем клинок Пчелы, и длиннее. По лезвию шла надпись: «Ellure teau mrat en fale et avime1».
— Тот, кто ковал его, преследовал нехорошую цель, — пробормотала Лета.
Драгон положил меч на колени, но не вытащил его из ножен. Он называл его Анругвин, что с эльфийского означало Гневная Песнь.
— Кто бы его ни выковал и какая бы цель ни была, этот меч не единожды выручал меня, — сказал Драгон. — Но в нем кроется зло.
Он погладил рукоять меча и вернул его на прежнее место.
Драгон происходил из дворянской семьи, но его прадедом был керник. Так случалось, что Стражи покидали свой путь и пытались вернуться к жизни простых людей. И прадед Драгона, Бехар, так поступил. Он женился на дочери богатого и знатного человека, взял ее фамилию и стал купцом. Рассказы о прадеде и были тем толчком, из-за которого Драгон захотел стать керником. Откуда Анругвин был у Бехара, он не знал. Прадед завещал передавать этот меч из поколения в поколение старшему сыну. Так Анругвин достался Драгону. Больше он ничего не знал. Ни истории меча, ни имени предыдущего хозяина, ни всех сторон той магии, что содержалась в мече.