Чтение онлайн

— Тебе лучше говорить нам правду, — добавляет Энцо. — Если нет, мы узнаем и убьем всех членов твоей гребаной семьи.

— У меня нет семьи, — бормочет он, его голос сдает, а минуты утекают, и его жизнь ускользает вместе с ними. — Я говорю тебе правду. А теперь убей меня, потому что я не скажу тебе, где эти дети. Ты можешь найти их сам.

Выстрел.

Энцо пускает пулю в висок Виктору, прежде чем я успеваю перерезать ему горло. Он пристально смотрит на мертвого человека перед нами, его взгляд полон муки, которую мы все слишком хорошо знаем. Затем он выпускает еще

Но он не останавливается. Пули летят одна за другой, пока не остается слишком много дырок, чтобы их сосчитать.

— Я не мог слушать его болтовню больше ни секунды, — объясняет он ровным тоном, подходя к бухгалтеру.

Тело мужчины содрогается, оглушенное тяжелым молчанием.

— У тебя есть две секунды, прежде чем он перережет тебе горло. — Энцо жестом указал на меня, наклонив голову. — Я вижу, что ему это действительно нужно, а я не из тех, кто отказывает брату.

— Мне ж-ж-жаль, — плачет он. — Я…

Мой нож перерезает ему горло, прежде чем он успевает договорить. Толстый слой багрового цвета сочится из его шеи, а он немигающим взглядом смотрит на меня.

Я забираю свой второй нож с бедра Виктора, затем возвращаюсь к кейсу с остальным оружием и достаю черную ткань, кладу оба клинка на нее.

— Я вызову чистильщиков, — говорит Энцо. — И когда мы найдем Бьянки, мы узнаем, что именно случилось с мамой.

— Я думаю, он говорил правду. — Я поворачиваюсь к нему. — Теперь все имеет смысл. Почему они ненавидели нас. Как странно, что мама была убита пьяным водителем днем. Они оба погибли, а машины даже не были повреждены. Мы видели фотографии. Ты знаешь, что это правда.

Он сжимает затылок, пистолет у его бедра.

— Да. — Он кивает, его челюсть сжимается. — Мы должны сказать Дому.

— Я знаю. Бьянки разрушили нашу семью больше, чем мы даже думали.

ГЛАВА 16

РАКЕЛЬ

После того, как он ушел и я вернулась в нашу комнату, мне больше всего на свете хотелось спуститься обратно и прокрасться в подвал. Я хотела знать, правду ли он говорит о тех мужчинах. Но я также хотела увидеть, что он с ними сделает, чтобы понять, на что он способен.

Когда я впервые увидела мужчин, которых тащили, как скот, и демонический взгляд Данте, меня парализовал страх. Дело не в том, что я боялась его. Я была в ужасе от всей ситуации, так как поняла, что снова нашла кого-то похожего на своего отца.

Всю свою взрослую жизнь я не хотела иметь ничего общего с преступным миром, в котором родилась. Но он всегда находит меня в тени, как будто это часть меня, даже если я отбросила ее.

Но я надеюсь, что Данте другой. Я надеюсь, что он совсем не похож на моего отца. Пусть у нас нет вечности, но у нас есть сейчас. И сейчас я все еще хочу его.

Час спустя я все еще в спальне, дверь приоткрыта, как он и просил. Не зная, когда он закончит, я направляюсь в душ и включаю почти обжигающую воду, прежде чем снять одежду, оставив ее в куче на полу. Я захожу внутрь, нуждаясь в том, чтобы тепло разлилось по моему телу и растворило жестокость моего существования.

Как моя жизнь превратилась в такой беспорядок?

Интересно, что делают мои родители?

Я чувствую себя виноватой за то, что заставила их пройти через это, но не настолько плохо, чтобы увидеть их до того, как я сбегу в другую страну. Я отправлю им письмо, когда уеду, чтобы они знали, что я в безопасности, но никогда не вернусь. Надеюсь, они поймут, почему я так поступила, но если нет, то я с этим смирюсь.

Вода падает на мои волосы, стекая по спине. С шампунем в ладони и закрытыми глазами я начинаю массировать кожу головы.

Мои мысли устремляются к Данте, задаваясь вопросом, покончил ли он с…

С убийством? Боже, даже думать об этом — безумие.

Парень, который мне нравится, возможно, кого-то убивает. Прямо сейчас.

Когда я беру гель для тела, я слышу скрип двери позади меня, затем звук мягко закрывающейся двери.

Он здесь.

Мое тело колет от осознания, такого же плотного, как пар, распространяющийся по комнате, а туман поднимается выше, затуманивая мое зрение.

Я не могу его увидеть. Но я чувствую его ауру, как призрак, от которого невозможно отделаться, или присутствие, проникающее сквозь кожу. Но когда я смещаюсь вправо и смотрю в сторону двери душевой, я нахожу его темную тень.

Он останавливается, положив руку на дверь, и мои нервные окончания оживают. Мое тело жаждет его прикосновений, мой пульс пробуждается от интенсивности, которую он пробуждает во мне.

Я не доверяю себе с ним. Я — другая, когда мы вместе. Кто-то, кем я не против быть.

Мое тело согревается изнутри, желая, чтобы он был здесь. Со мной.

Кожа к коже.

Тело к телу.

Сердце к сердцу.

Этот человек что-то делает со мной. То, чего я никогда не испытывала раньше, и то, чего я никогда не испытаю снова.

Химия, которую мы разделяем, не всегда приходит со временем. Иногда она присутствует в нас с самого начала, чтобы мы взяли и сделали ее своей. И я хочу сделать его своим, пусть даже на мгновение.

Дверь понемногу открывается. Мое тело томится, мокрое, обнаженное, готовое к тому, чтобы этот мужчина взял то, что принадлежит ему. То, что я хочу дать ему.

Мое сердце колотится в груди, когда я вижу его лицо, волосы падают ему на лоб, он молча смотрит на меня, эмоции напрягаются на его лице. Мои выдохи учащаются, когда я перевожу взгляд с его черной толстовки на черные треники. Его пальцы в крови.

Я должна испугаться.

Отвернуться.

Я должна хотеть убежать. Но я не хочу. Я хочу его еще больше.

Не все черное и белое. В мире существует огромное количество серых цветов, и он — самый темный оттенок серого. Мой любимый цвет.

Я отступаю назад, освобождая для него место. То, как он смотрит на меня, полный желания и нужды — эти глаза скользят от моего лица по груди и ниже, к бедрам, — заставляет мое тело трепетать от предвкушения. Я жажду почувствовать, как он погружается в меня в первый раз. Чем больше он смотрит, тем больше расширяется его грудь, и тем более влажной и переполненной желанием я становлюсь.

Моя ладонь тянется к его ладони, приглашая его присоединиться ко мне. И не отрывая глаз, он снимает кроссовки, отталкиваясь от них пятками, прежде чем подойти ближе.