Чтение онлайн

– Профессор Гелетиус из Штирфуртского университета, – учтиво поклонился в ответ на приветствие Роландо незнакомец. – Осмелюсь предположить, что я имею честь лицезреть нового Претендента?

– Да, это так, – признался Роландо. – Я с детства готовился к тому, чтобы сразиться с Драконом. Мой отец погиб в Драконьих войнах, когда моя мать ещё носила меня под сердцем.

Профессор беглым ненавязчивым взглядом окинул юношу.

– Э— э… прошу меня простить сир, но для сражения с Драконом вы экипированы, извините за прямоту, не изрядно, – веско заметил Гелетиус.

– Да, вы верно подметили, что кольчуга моя стара и местами поржавела, а панцирь настолько требует ремонта, что я даже не стал его брать

с собой, – со вздохом согласился Роландо. – Дело в том, что двадцать лет назад мой отец забрал на войну боевого коня и лучшее вооружение. Всё пропало вместе с ним. От него остались лишь неоплаченные долги, да старые изрубленные в сражениях доспехи моего деда, на которые не польстились даже самые жадные из кредиторов.

– Не беда, сир Роландо! – поспешил приободрить юношу добряк профессор. – Согласно закону вас обеспечат оружием из арсенала Дракенбурга. Но надеюсь, что хоть ваш конь в полной боевой готовности?

Тут Роландо настолько покраснел, что кровь, казалось, сейчас брызнет сквозь поры его по юношески нежного лица.

– С конём приключилась беда, – в крайнем смущении поведал он. – Конь пал, едва мы отплыли с Континента. И боюсь, что бессовестный конский барышник самым бесчестным образом воспользовался моей неопытностью в делах. Как мне сказал знающий человек, перед самой продажей старого коня опоили настойкой хастгладии.

– Да, эта трава на превращает любую клячу в энергичного скакуна, но её действия хватает не более чем на сутки, – подтвердил Гелетиус. – Затем старый организм не выдерживает напряжения и погибает. Очень жаль, очень жаль! Ладно, главное: добраться до Дракенбурга, а там что-нибудь придумаем. В конце концов, в законе предусмотрен пункт о возмещении утраты имущества Претенденту во время пути к Пещерам Дракона, включая и морское путешествие с Континента на остров Дракенон.

От уверенных слов всезнающего профессора Роландо немедленно воспрянул духом.

– Да, хорошо бы немедленно отправиться в Дракенбург!– согласился он. – Но когда же окончится забастовка?

– Это знают лишь старшины цеха родеров. А скорее всего, пока и они не знают. Как говорят местные, «ингекавета», – покачал головой Гелетиус.

– Да, я уже слышал это выражение. Но что оно означает? – спросил Роландо.

– Никто, нигде и ничего не знает. Честно говоря, никто и не хочет знать. Ингекавета! Полная и абсолютная неопределённость, – пояснил Гелетиус. – Для рядовых роддеров забастовка все равно что праздник. Большинство из них во время забастовки ходит из собрания цеха в ближайший кабак и обратно, при этом обсуждая, когда и насколько им прибавят жалованье.

– А когда обычно прибавляют жалованье?

– Обычно никогда. В лучшем случае получают какие-либо привилегии. Скажем, носить пурпурные жилеты по праздникам – как это делают аристократы каждый день – или по чётным воскресеньям пьяными валяться в придорожных канавах без риска быть арестованными стражниками – кстати, мечта любого дракенбуржца. Во всяком случае, так до сих пор было. И, надо полагать, так всегда и будет! – с уверенностью предположил Гелетиус.

– Э-э… – в замешательстве протянул Роландо, не находя слов для комментария услышанного и зачем-то спросил:

– А-а… а почему именно по чётным воскресеньям?

– Потому что по нечётным воскресеньям в канавах валяются кузнецы – это привилегия Кузнечного цеха, – пояснил Гелетиус.

– То есть, власти Дракенбурга не поощряют пьянство по будним дням?

– Ну, это как сказать… Дело в том, что по будням безнаказанно пьянствовать и валяться в сточных канавах имеют привилегию только студенты. Отсюда видно, что студенчество является самой свободной частью дракенбургского общества.

Роландо был поражён до глубины души.

– Как?! – вскричал он. – А я всегда полагал, что

пьянство – это удел простонародья. А интеллектуальная элита, по моему разумению, просто обязана сохранять трезвость.

– Так оно и есть! – охотно подтвердил Гелетиус. – Но согласитесь, что студенты никак не могут быть отнесены к интеллектуальной элите. И вообще они, с точки зрения дракенбуржцев, самые бесполезные члены общества: пользы от них никакой, а выучатся они чему-нибудь полезному или нет, неизвестно. Зато беспокойства и беспорядка от них много. Впрочем, те из них, кому к концу обучения удалось не спиться и не закончить свои дни в канаве, берутся за ум и либо пьют, зная свою норму, либо вообще бросают пить по причинам наконец обретённой мудрости или безнадёжно утраченного здоровья.

– Однако какая мудрая молодёжная политика властей! – усмехнулся сир Роландо.

– Ах, если бы подобная мудрость проявлялась в сфере разрешения трудовых споров! – с досадой заметил Гелетиус, не заметивший или не пожелавший заметить неподдельной иронии в словах Роландо. – Ведь совсем непонятно, когда закончится эта забастовка. А ждать окончания забастовки в Дракенхамне смысла нет: владельцы гостиниц уже подняли цену вдвое. Вот что я хочу вам предложить: у меня есть три мула и одного я охотно предоставлю в ваше распоряжение, а часть багажа, которую должен был нести этот мул, я оставлю здесь, на складе.

– Но ветер дует как раз вверх по реке, – аметил Роландо. – Почему бы не нанять парусную лодку?

– Потому, что возить пассажиров и грузы из Дракенхамна в Дракенбург и обратно могут только гребные суда родботы, – объяснил Гелетиус. – Или по-вашему, гребцы роддеры должны сидеть без работы по прихоти ветра?

– Но они сейчас и так не работают! – возразил Роландо.

– Да, мой юный рыцарь, вы ничего не смыслите в политико-экономических отношениях! – рассмеялся Гелетиус. – Давайте лучше поспешим к моим мулам. До темноты нам надо добраться до городка Халвагштат, а там переночуем в трактире.

Гелетиус оказался опытным путешественником: он быстро подготовил мулов и багаж в дорогу и менее чем через час спутники покинули унылый портовый городишко Дракенхамн.

Дорога шла вдоль реки. Когда-то берег был облицован большими плитами известняка, предохранявшими от размывания рекой прекрасную гравийную дорогу. Как пояснил Гелетиус, двигавшиеся по этой дороге команды из цеха драггеров дружно тянули вверх по реке грузовые баржи – драгботы. Но за время Драконовых войн оставшиеся без должного надзора плиты покосились. Коварная река проникла в образовавшиеся щели и принялась размывать дорогу. Денег на ремонт дороги никто не выделял, а перевозкой грузов занялся цех гребцов— роддеров. Цех драггеров прекратил свое существование, часть драггеров пересела за весла родботов, а остальные пополнили ряды нищих, бродяг и разбойников и прочих кандидатов окончить неудавшуюся жизнь за решёткой. Дорога всё больше приходила в негодность и редкие путники должны были осторожно пробираться между вздыбленных каменных плит и покрытых осыпавшимся гравием промоин.

Гелетиус и Роландо не подгоняли мулов и те сами выбирали правильный путь на полуразрушенной дороге. Они ехали уже час, но не проронили ни слова. Гелетиус поминутно раскрывал карту, сверялся с какими— то справочниками, которые то доставал, то прятал обратно в огромную седельную сумку. Роландо вспомнил обстоятельства своего прибытия на остров Драконов и спросил:

– Скажите, профессор, а вас тоже встретили странным ритуалом?

– Вы имеете в виду процедуру с банкой? – уточнил профессор. – Эту процедуру проходят все прибывающие на остров. Она называется «тест маренго».