Песчаный дьявол
Шрифт:
– Бежим! – снова крикнула Корал, выводя Омаху из оцепенения.
Барак уже несся следом за ней. Омаха вскочил и тоже побежал. Справа от него на землю градом посыпались обломки вертолета. С глухим стуком рухнула лопасть винта. Затем пылающий остов свалился на деревья, и в воздух взметнулся столб пламени и дыма.
Омаха со всех ног бежал через стоянку. Остальные вертолеты бросились врассыпную, словно стая спугнутых ворон. Корал уже добежала до уцелевшего внедорожника и прыгнула за руль. Барак забрался назад, оставив переднее правое место Омахе.
Двигатель "мицубиси" ожил, едва Омаха ухватился за ручку
Не успел Омаха плюхнуться на сиденье, как прогремел выстрел. Омаха пригнулся, однако это стрелял не враг. Сидевший сзади Барак выстрелил в стеклянную крышу. Выбив локтем остатки стекла, он высунулся из машины и открыл огонь. Корал бешено крутила руль, внедорожник лихорадочно петлял, разбрасывая широкими покрышками грязь. Выписывая крутой поворот, машина пошла юзом. Колеса завязли в раскисшей земле. Несмотря на полный привод, внедорожник застрял.
Показался второй вертолет, резко наклонивший вперед несущий винт. В носовой части замелькали вспышки пулеметных выстрелов, и к увязшей в грязи машине устремилась выбитая пулями канавка, угрожая перерезать внедорожник пополам.
Корал включила заднюю передачу и надавила на газ. Колеса нащупали сцепление с почвой, и машина рванула назад. Гильотина пулеметной очереди вспорола воздух в каких-то дюймах перед бампером.
На автомобиль спикировал еще один вертолет. Барак открыл по нему огонь. Вертолет метнулся в сторону, продолжая приближаться. Корал крутанула руль, машину занесло.
– Омаха, слева!
Пока Барак был занят вертолетами, один из часовых решил этим воспользоваться. Вскочив, он вскинул автомат. Омаха откинулся назад. Внедорожник развернуло к часовому передом. Не имея выбора, Омаха выстрелил из пистолета в лобовое стекло, затем еще два раза. Прочное стекло выдержало попадание пуль и лишь покрылось паутиной трещин.
Часовой нырнул в кусты.
Зацепившись колесами за твердую землю под слоем грязи, внедорожник помчался по стоянке, по-прежнему двигаясь задом. Корал умело управляла машиной, стремясь попасть к воротам. Вертолеты неумолимо преследовали джип.
– Держитесь!
20 часов 44 минуты
Сафия застыла между Пейнтером и Кассандрой. Впереди стоял Кейн, целясь из пистолета. Ловушка. Внезапно в воздухе взорвался вертолет, и все на мгновение застыли.
– Стреляй! – повторила Кассандра тоном, не допускающим возражений.
– Нет! – Сафия попыталась встать перед Кроу, заслонить его собой.
Каждое движение разливалось обжигающей болью в плече. По руке Сафии текла кровь.
– Если вы его убьете, я откажусь вам помогать! И вы ни за что не раскроете тайну Убара!
Пейнтер удерживал ее, заслоняя своим телом от Кейна.
Кассандра стала продираться сквозь кусты.
– Кейн, ты слышал приказ!
Сафия перевела взгляд с одного врага на другого. У мужчины за спиной поднялась какая-то тень. Кто-то другой, находившийся на гребне стены, выпрямился. Сверкнули хищным огнем два красных глаза.
Пейнтер непроизвольно отпрянул назад.
Со злобным ревом леопард прыгнул на
Кейна. Прогремел выстрел. Пуля просвистела у Сафии над ухом и с глухим шлепком впилась в землю. Человек и дикая кошка свалились со стены в молельню.Кроу молниеносно присел и, схватив Сафию за руку, оттащил ее за себя, а сам развернулся к Кассандре лицом. В свободной руке у него появился второй пистолет. Пейнтер выстрелил. Кассандра отпрянула назад, с треском ломая кусты. Пуля, пролетев мимо, ударила в стену гробницы. Кассандра отскочила в сторону.
Рядом послышались крики – кровожадные, пронзительные. Невозможно было отличить голос животного от голоса человека.
Кассандра открыла ответный огонь, выбивая пулями куски песчаника. Укрывшись за углом, она стреляла сквозь кусты. Пейнтер толкнул Сафию к стене гробницы, уводя ее из-под огня.
– Беги к наружной ограде! – приказал он, подталкивая Сафию вперед.
– А ты?
– Кассандра бросится за нами в погоню, а склон слишком открытый.
Пейнтер намеревался задержать Кассандру.
– Но как же ты?
– Черт бы тебя побрал, беги!
Он подтолкнул Сафию сильнее. Она, спотыкаясь, побежала по дорожке. Чем быстрее она окажется в безопасности, тем быстрее Пейнтер сможет отступить сам. По крайней мере, так Сафия мысленно оправдывала свой поступок. Однако в глубине души она понимала, что на самом деле просто спасает свою жизнь. Простреленное плечо тупой болью отзывалось на каждый шаг, протестуя против трусливого бегства. И все же Сафия продолжала бежать.
Обмен выстрелами продолжался.
Наконец в развалинах молельни наступила зловещая тишина. Судьба Кейна оставалась неизвестной. В районе стоянки бушевала перестрелка. Низко над головой промелькнул вертолет, рассекая винтом струи дождя.
Добежав до конца дорожки, Сафия выскочила на промокшую лужайку, которая вела к дальней ограде. Стена имела в высоту всего около четырех футов, однако молодая женщина испугалась, что с раненым плечом ей через нее не перебраться. Рубашка уже насквозь пропиталась кровью.
Вдруг из-за баобаба за стеной появился верблюд. Животное двинулось навстречу Сафии. Похоже, это был тот самый верблюд, которого она недавно видела разгуливающим перед входом в усыпальницу. Больше того, у животного был тот же самый спутник – обнаженная женщина.
Но только теперь она ехала верхом на верблюде.
Сафия не знала, можно ли доверять незнакомке. Однако если Кассандра в нее стреляла, значит, женщина ей враг. А враг моего врага...
Когда Сафия подошла к стене, незнакомка протянула ей руку и заговорила. Не по-арабски и не по-английски, однако Сафия ее поняла, но не потому, что знала этот язык, хотя она его действительно изучала. Казалось, слова сами собой переводятся у нее в голове.
– Добро пожаловать, сестра, – произнесла незнакомка по-арамейски, на мертвом языке этой древней страны. – Мир тебе.
Сафия подала руку. Пальцы, жесткие и сильные, стиснули ее ладонь. Ей показалось, что женщина без какого-либо усилия подняла ее с земли. Острая боль прострелила руку. С уст слетел крик. Чернота застила глаза, сузив поле зрения до маленькой точки.
– Мир тебе, – тихо повторила женщина.
Сафия ощутила, как это слово омывает ее, проникает внутрь, забирая с собой боль и весь мир. Обмякнув, она провалилась в небытие.