Чтение онлайн

— Хватит! — оборвал он ее. — Делай что хочешь, я не стану ни в чем упрекать тебя. И лучше будет, если наши пути больше никогда не пересекутся.

Возвращаясь домой, Джим с трудом понимал, по каким улицам идет. Все вокруг будто заволокло грязно-бурой пеленой. «Я видела тебя очень редко, а мне ведь хотелось просто человеческого внимания». А он-то каждую минуту только и думал о ней, она так и стояла у него перед глазами. И за все время он даже не взглянул ни на одну девушку. Снова вспомнились слова Пита, из-за которых они чуть не поссорились на всю жизнь:

— Эта девица смеется над тобой. Держу пари, пока ты там, в Лондоне, грызешь гранит наук, она вовсю крутит романы.

Да

и мама всегда считала Хелен пустой и вздорной девчонкой. Джим содрогнулся от мысли, что ему придется выслушать теперь, когда выяснилось, что мама была права.

До позднего вечера просидел он за столом, сочиняя письмо Хелен. Но что он мог ей написать? И главное, зачем?

— Все женщины таковы, — часто повторял ему дедушка.

Неужели он прав? Вспоминая прекрасные голубые глаза Хелен, лживые, притворно-ласковые глаза, он понимал, что в словах деда была доля истины.

Джим не мог спать и долго еще сидел на террасе. Ему вспоминалось каждое слово Хелен. Как он был счастлив! Каким же он был дураком!.. И все же ни одну женщину он никогда не полюбит так, как Хелен.

Прежде чем лечь, Джим зачем-то посмотрел в зеркало, и ему показалось, что в его темных глазах что-то безвозвратно погасло.

Больше он никогда не видел Хелен и не искал встречи с ней. Только иногда, в минуты слабости, Джим расспрашивал о ней знакомых или доставал фотографию и любовался нежным, беззаботным лицом девушки. Ему казалось, что любовь к Хелен все еще живет в его сердце. И не поверил бы, если бы ему сказали, что на самом деле любовь умерла в тот самый вечер у озера, только он этого не заметил.

Джим Сандерс проснулся, как всегда, ровно в восемь. На автомате принял душ, наскоро позавтракал, проглядел свой ежедневник и тут только с удивлением осознал, что сегодня воскресенье, а значит, ему никуда не надо ехать. Это открытие неприятно поразило его. Последние три года Джим жил по раз и навсегда установленному расписанию. Работа главного экономиста крупной компании требовала много сил, в том числе и душевных.

Впрочем, нельзя сказать, что жизнь Джима ограничивалась только работой. У него были хорошие друзья, ну и конечно, Келли, верная подруга, без которой жизнь воспринималась бы куда труднее и мрачнее. По выходным они с приятелями нередко собирались в каком-нибудь ресторанчике, болтали о том о сем. Реже он ездил навестить родителей, а иногда — что греха таить — проводил время на диване с бутылочкой пива.

И все-таки Джим больше любил будние дни. В своей работе он видел смысл, ему не нужно было думать, чем заполнить долгие часы между подъемом и сном. Напрягаться в поисках развлечений, заставлять себя вести активный образ жизни и все в этом духе. Но что поделаешь, жизнь — это не только работа.

На сегодня никаких планов у Джима не было, и он подумал, что придется применить вариант с бутылочкой пива. Но это будет потом, вечером, а сейчас… чем бы заняться сейчас?

Джим так ничего и не придумал. Часа два без толку слонялся по квартире: тут посидит, там полежит. Пробовал читать, но печатное слово не лезло в голову. Наконец где-то в половине одиннадцатого, когда он совсем уже озверел от безделья, раздался телефонный звонок.

— Привет, Джимми! Как дела? Скучаешь? — раздался в трубке жизнерадостный голос Келли Шелтон.

— Здорово, док! Без вас совсем пропадаю! — в тон ей ответил Джим.

С Келли он познакомился еще в университете. Правда, они учились на разных факультетах — он на экономиста, а Келли на психолога, — но сдружились быстро и накрепко.

Сейчас у Келли была довольно солидная практика, поэтому Джим частенько поддразнивал ее, называл доком и клялся свято исполнять

все ее предписания.

— Значит, слушай мой рецепт: берешь синюю спортивную сумку, влезаешь в кеды, и чтоб через пять минут твоя машина стояла у моего подъезда. Мы едем на пикник! — объявила Келли тоном, не терпящим возражений.

Джим улыбнулся и ответил:

— Да, док, я сделаю все, что вы мне сказали.

Он положил трубку и отправился собираться.

Келли, как всегда, позвонила очень вовремя. Как она угадывает, в какие моменты его лучше не беспокоить, а в какие нужно срочно вытаскивать из дома? Нет, что ни говори, а Келли действительно его лучший друг. Она понимает его как никто другой, и только с ней он может поделиться самым сокровенным.

Конечно, у него были хорошие друзья-мужчины: и Дилан, и Пит, и Брюс. Но Келли — это Келли. Возможно, здесь играло роль и то, что она была психологом, а возможно, просто так сложилось. Но только с ней Джим чувствовал себя по-настоящему хорошо. Самое смешное, что он абсолютно не воспринимал Келли как женщину, хотя и признавал, что она настоящая красавица.

Ах, женщины, женщины… Сколько их заглядывалось на Джима! Да и неудивительно: высокий рост, широкие плечи, спортивная фигура делали его более чем привлекательным. На нем одинаково хорошо смотрелись и строгие деловые костюмы, и старые джинсы и майки. Многих привлекали крупные, правильные черты лица Джима и темные, глубокие, лучистые глаза под густыми бровями. Других сражала его уверенная, жизнерадостная улыбка. Весь его вид говорил, что он доволен жизнью и рад помочь другим людям.

И никто никогда не поверил бы, что этот роскошный мужчина за свои двадцать шесть лет знал и любил одну-единственную женщину, которую потерял много лет назад. Конечно, время от времени он приглашал в кино или в кафе приятных молодых женщин, но дальше этого дело никогда не заходило. Да и подобные случаи бывали так редко, что могли считаться исключениями, лишь подтверждающими правило.

Все его друзья знали, как ненавидит Джим разговоры на эту тему. Обычно спокойный, он и тут не терял невозмутимости, но с заметным холодком отвечал, что сам наведет порядок в своей жизни и что его вполне устраивает то, как он сейчас живет.

Пять лет назад он потерял любимую девушку. Она предала его, не сумев оценить того, что Джим готов был ей дать — и давал в избытке. Но что поделаешь, если он любил ее так сильно, что не смог даже возненавидеть. До сих пор воспоминание о Хелен было ему приятно и он не встретил еще ни одной женщины, которая могла бы сравниться с первой любовью.

Конечно, Джим прекрасно понимал, что его упорство сродни пустому упрямству, а верность выглядит смешно в современном мире. На его глазах молодые люди сходились и расходились, женились и затевали разводы, тщательно хранили свои секреты, прощали мелкие грешки. Жизнь есть жизнь, и Джим это знал. Он вовсе не был старомодным рыцарем, ищущим прекрасную даму, чтобы отдать ей свое сердце. Просто не желал размениваться на мелочи и считал, что такие понятия, как преданность, устареть не могут. И путь его верность никому не нужна, пусть хранить ее глупо и безнадежно, но любил-то он одну лишь Хелен.

Да, она уже вышла замуж и родила ребенка. Да, она плевать хотела на него и на его любовь. Может быть, даже считала его слегка ненормальным. Его это не волновало…

Потом-то Джим, не без помощи «личного психолога» Келли, начал понимать, что давно уже любит не Хелен, а лишь прекрасное воспоминание, а на одних воспоминаниях далеко не уедешь. Но даже Келли не могла уразуметь, что ему в самом деле не нужна больше никакая женщина, по крайней мере в данный момент. Правда, этот момент длился уже несколько лет, но что с того?