Чтение онлайн

— Ты хоть настоящий? — спросил парень.

— А ты? — быстро отреагировал «друг», перестав бормотать что-то себе под нос.

— Я отражаюсь в зеркале, — урезонил его парень.

— И что с того? — «друг» не был удивлен, а значит, он знал, что его в зеркале нет. И, как ни странно, самого парня это тоже не удивило.

— Раз я отражаюсь, значит, я — настоящий!

Алекс вздохнул и повернулся к нему.

— А вот и нет, — сказал он. — Ты отражаешься, потому что это твой мир, твое представление реальности. Или же представление тебе, это уж как угодно будет. Но скажи мне, если весь твой мир — ненастоящий, имеет ли смысл твое в нем отражение и доказывает ли оно хоть что-нибудь?

Лежавший промолчал.

— Отвечая на твой вопрос, — продолжил

Алекс, — я не вписываюсь в твой мир, а значит и мое отражение тут не нужно. Потому что, как только я начну отражаться, весь твой мир рухнет, ибо я ему противоречу. Построение картинки мира, не согласующейся с его реалиями, достигается, только если эти реалии не видеть. То, что не хотят видеть или же видеть не нужно — не отражается нигде. Это ведь так удобно, и так просто объясняется — если что-то не отражается, то и замечать это не нужно. Да и непросто как-то его заметить. Именно такая постановка вопроса у всех, даже тех, кто способен задуматься над тем, что предпочитают не замечать, производит впечатление отсутствия того, что нигде не отражается. Что, однако, не означает, что не отражаемое не существует.

— Ты всегда говоришь так сложно?

— Обычно? Не-е-е, обычно я говорю еще сложнее.

— Ты мне так и не ответил, настоящий ты или нет.

— Ты тоже.

Помолчали еще. Лежавший вновь заговорил:

— Чего ты хочешь?

— Ты должен решить, какой мир в будущем будет твоим.

— А какой у меня выбор?

— Ну, вот хотя бы тот, что ты видишь в зеркале или же тот, что в нем не отражается.

— А в чем разница?

— В том, какое зеркало ты предпочтешь… какое из них удовлетворит твоему восприятию мира… большего отражения от которого ты и не воспримешь… формулируй как хочешь. Если проще, то зеркало, что стоит перед тобой, или же то, которое ты еще не видел. Или же не помнишь, что в нем отражалось. Раньше…

— А как решить, какое из них покажет правду?

— Ни одно зеркало не покажет тебе всей правды, Би. Потому что оно плоское. А на плоскости весь объем не увидеть.

— Ты в который раз называешь меня Би, почему?

— Я тебе говорил. Но видимо твое воззрение реальности не нашло отражения этому в твоем сознании.

— Это мое настоящее имя?

— Почти.

— Почти? А… Билл, да? Меня так Линка назвала… я думал, ошибочно…

— Вот видишь, значит, все-таки тебя не удовлетворяет твое отражение в этом зеркале, да? С чего же тогда, ты спрашиваешь, почему я в нем не отражаюсь, коли тебе оно тоже не нравится?

— Потому что это ненормально.

— Это ты со своей точки обзора решил?

— А с чьей я должен решать?

— Ну не знаю. Может, с правильной?

— А правильная — это какая?

— Вероятно та, с которой я отражаюсь в зеркале.

— Ты меня совсем запутал!

— Би, отражение в зеркале — это всегда частный случай проекции чего-то на что-то. Если с той стороны стены тоже весит зеркало, то в данный момент в нем не отражаюсь не только я, но и ты. Что не помешает ему отражать нас, когда мы попадем в его проекцию. Я не отражаюсь в твоем зеркале, потому что не хочу существовать в твоем мире. Не хочу, потому что в нем чего-то не хватает.

— Чего же?

— Того, из-за чего я не отражаюсь.

— То есть ты хочешь сказать, что есть такое зеркало, в котором отражаешься и ты?

— Да, разумеется. А есть такое, в котором отражается всё и все.

— И что же это за зеркало?

— Оно зовется истиной, — Алекс вздохнул и опустил взгляд. — Понимаешь, Би… был раньше такой фильм — «Вспомнить все». Я только недавно понял, что общего между тобой и Хаузером. С его помощью я мог бы тебе очень быстро объяснить, что с тобой происходит. Но, к сожалению, из-за Большого восстания телепатов, этот фильм вышел из обихода и его еще не вернули из архива. Также туда попала и «Матрица», с помощью которой я мог бы объяснить, чего порой стоит эта самая истина, и как она способна разрушить представление о том, к чему ты привык. Но предложить тебе ничего

кроме истины я не могу, мне не позволит совесть. Даже если это разрушит твой мир, в котором ты отражаешься в этом вот зеркале, но которое также не показывает тебе истину, как и всё вокруг. И подобно Морфею, я могу тебе предложить только выбор между тем, что я расскажу всё, как есть, и тем, что оставить всё так, как ты это видишь в своем зеркале. А ты, подобно Нео, должен просто выбрать чего ты больше хочешь. При любом выборе жизнь твоя не остановится, но потечет в выбранном тобой русле.

— Я мало что понял, но в последнее время я часто слышу об этом… восстании. Неужели оно действительно имело настолько ужасные последствия, насколько это мне уже стало казаться?

— Все зависит от того, что же тебе стало казаться. Но вообще-то у него есть и несколько положительных последствий.

— Это каких же?

Алекс посмотрел ему в глаза и, загадочно улыбнувшись, сказал:

— Ты не запустил в меня связкой чеснока и не выбежал с воплями «спасите-помогите».

— Э-э-э…

— Забудь. Я даю тебе время решить, в каком зеркале ты предпочтешь отражаться.

— Подожди, ты уходишь?

— Да, а что?

— Куда? Я бы хотел с тобой…

— Со мной сейчас не надо.

— Почему?

— Мне надо кое-что сделать. Да и отдых тебе реально не помешает.

— Что тебе сделать надо?

— Проучить кое-кого.

— Кого… и за что?

— Да этих… повелителей судеб… за то, что позволяют себе то, что не позволяю даже я.

— И что же ты сделаешь?

Алекс опять загадочно улыбнулся и ответил тихо:

— Избавлю Вивер от хлопот. Или добавлю, это как посмотреть.

— Кого-кого…

Но последний вопрос был задан в пустоту, ибо Алекса уже не было в комнате, а Билл сидел на кровати весь вспотевший… и вновь проснувшийся.

— Как?!! Как вы вообще могли упустить его из виду?!!

— Но… сэр… простите…

— Что вам простить?!! Это был уникальнейший предмет!!! Второй такой нам вообще может больше никогда не попасться!!!

Выяснение отношений — это всегда неприятно. Особенно неприятно, если отношения выясняет с вами начальник. Это понимали все присутствующие, коих присутствовало семеро, кроме самого начальника. А так как начальником для всех в данный момент был примчавшийся из другого конца пригорода на служебной машине мужчина, то и чувствовали неудобство в этой ситуации все, кто находился в помещении. Это был холл здания, служившего чем-то вроде штаба службе особого реагирования. Очень важной в корпорации службе, занимавшейся специфическими задачами, такими как ликвидация улик, быстрая разработка «официальных версий» каких-то неординарных событий, разработка программ по внедрению этих самых странных событий, если в этом была необходимость, ну все в таком же роде. Но как было очевидно из происходившего диалога на повышенных тоннах, в этот раз служба не справилась со своей работой, а именно…

— А что такого важного было в этом ноже? — поинтересовался один из отчитываемых.

— Что такого важного?!! — повернулся к нему мужчина, совсем недавно совсем другим голосом оправдывавшийся перед другими в иной обстановке в доме «родителей» Чарли. Но то было там и тогда, а здесь он считал себя правомочным делать выволочку за произошедшее, тем более, что было за что. — Вы что шутите?!! Да то, что этим ножом можно перерезать пополам специального бронированного робота уже достаточная причина считать его важным, вы так не считаете?!!

— Ну и что с того? Робота можно и более действенными средствами уложить. Ракетницей, к примеру, или взрывчаткой какой.

— Да ладно? А орудийной планетарной платформой еще эффективнее будет, не знал?

— Ну…

— Не «нукай» мне тут, умник! Лучше объясните мне, что конкретно произошло? Не могли же вы его действительно посеять где-то.

— Замыкание.

— Чего замыкание? Мозгов ваших? По плану замыкание мозгов должно было происходить всего у двух человек на планете, вы в их число не входите.