Чтение онлайн

Костюм сел неплохо, хотя пиджак немного сковывал движения в плечах. В таком не очень-то помашешь кулаками, но для визита к графу сойдёт.

— Беру, — выглянув из примерочной, произнёс я. — И ещё давайте пару рубашек, белую и светло-голубую. Ещё какие-нибудь брюки на каждый день и что-нибудь более свободное, для повседневной носки. Это называется спортивное?

Продавщица расцвела. Следующие полчаса она таскала мне вещи, я примерял и откладывал в сторону подходящее. В итоге набралась приличная стопка: костюм-двойка, три рубашки, двое брюк, пара кофт, трусы-носки

— С вас сто шесть рублей и семьдесят пять копеек, ваше благородие, — всё подсчитав, огласила продавщица.

Я расплатился, стараясь не думать о том, как стремительно тает мой денежный запас. Переоделся прямо в магазине, сложил старые вещи в пакет. Выбрасывать не стал — пригодятся для грязной работы.

На выходе ещё раз остановился у зеркала и одобрительно хмыкнул — моё отражение теперь выглядело куда более презентабельно. В таком виде можно и к графу.

— Ого! А вы прям как настоящий аристократ теперь! — восторженно воскликнул Игоша, когда я зашёл домой бросить вещи.

— Я и есть настоящий аристократ, — хмуро ответил я.

А про себя подумал, что на самом деле я куда больше, чем представители местной элиты.

В оставшееся до встречи время я полистал «Основы стрелкового оружия», затем велел Игоше вызвать такси. Книжку прихватил с собой — в машине ещё почитаю.

Вскоре я уже был в пути, за окном проплывали пригороды Ярославля. Город постепенно редел, уступая место полям и лесополосам.

Посёлок Михайловский, целиком принадлежащий графскому роду Воронцовых, показался минут через тридцать. Аккуратные домики, подстриженные газоны, рядом лес. Хорошее местечко…

Ещё и окружено красивым ажурным забором, а дорогу преграждает шлагбаум с КПП.

Двое хмурых мужчин с автоматами в руках вышли нам навстречу. Такси остановилось, а водитель занервничал так, что у него застучали зубы. Однако же автоматчики были предельно вежливы и, едва услышав мою фамилию, пожелали счастливого пути, объяснили дорогу и подняли шлагбаум.

Усадьба самого графа Воронова располагалась на холме с видом на Волгу. Это был трёхэтажный особняк из светлого камня, с колоннами у парадного входа и широкой террасой, опоясывающей второй этаж. А за домом, судя по очертаниям крыш, целый комплекс хозяйственных построек. Птичники, наверное.

Хотелось бы когда-нибудь обзавестись чем-то подобным. Тут тебе и гараж для автомобилей, и спортивный зал, наверное, есть, и бассейн…

Мечты, мечты… Какой мне гараж, когда у меня даже своей машины ещё нет.

У самого крыльца дожидался слуга в строгой ливрее. Он помог мне выйти из машины и проводил в дом, на стенах которого висели картины с изображением всевозможных магических птиц и птицеобразных созданий. Тут были фениксы, грифоны, какие-то пёстрые создания, которых даже я не узнавал…

— Его сиятельство ожидает вас в птичнике, — сообщил слуга. — Прошу за мной.

Мы прошли через дом, вышли на задний двор и направились к длинному зданию с большими окнами. Внутри оказалось неожиданно просторно и светло. Сами клетки стояли стройными рядами,

— А, господин Северский!

Меня ждал невысокий мужчина лет пятидесяти, с аккуратной бородкой и беспокойными глазами. Он то и дело оглядывался на одну из клеток в дальнем углу, нервно потирая руки.

— Граф Воронов, — я слегка поклонился.

— Да-да, проходите, проходите. — Он махнул рукой и тут же дёрнулся, услышав какой-то шорох из клетки. — Простите, я немного устал… Ариша совсем плоха. Третий ветеринар за неделю, и все разводят руками.

Он подвёл меня к клетке, и я наконец увидел пациентку.

Теневой реликварий. Птица размером с крупную ворону, с сине-серым оперением, которое должно переливаться в темноте. Но сейчас перья торчали клочьями, а на крыльях проступали уродливые чёрные пятна. Птица сидела на жёрдочке нахохлившись и мелко дрожала.

Руна Ощущения сразу показала, что Каналы Силы птицы истощены. Энергия, которая должна была согревать её изнутри, утекала к яйцам, лежащим тут же, в уютном гнезде. Организм матери-птицы пытался компенсировать потерю, сжигая собственные ткани. Теневые железы, которые отвечали за мерцание оперения, страдали первыми.

Классическая гнездовая лихорадка. В эпоху Предтеч она нередко случалась у по-настоящему крупных птиц. Тогда над лечением трудились целые поселения, чтобы поставить огромную птицу на ноги. Ну, или на лапы.

— Гнездовая лихорадка, — произнёс я выпрямляясь.

Воронов изумлённо уставился на меня.

— Что, простите?

— Она отдаёт слишком много тепла и энергии яйцам, — пожал я плечами. — В итоге организм начинает сжигать собственные ткани как источник Силы. Первыми страдают теневые железы и система теплообмена — отсюда пятна на крыльях и падение температуры. Нужен Гнездовой эликсир.

— Гнездовой… что? — Воронов нахмурился. — Никогда о таком не слышал. А я, поверьте, прочёл всё, что только можно прочесть о разведении подобных птиц.

— Для него потребуется Гнездовой узел, — продолжил я, не обращая внимания на его скепсис. — Это вы должны знать. Орган, который есть у крупных птиц вроде ночных фениксов, штормовых виверн и им подобных… Также нужна серебристая полынь, чистая вода… — Тут я замялся, пытаясь подобрать современное слово. — … максимально очищенная, без примесей. И спирт.

Несколько секунд граф молчал, потом его лицо начало багроветь.

— Вы… вы издеваетесь?! — взревел он.

— Нет, — ровным тоном ответил я.

— Такого лекарства не существует! — Граф всплеснул руками. — Я консультировался с лучшими специалистами Империи! Полынь токсична для большинства таких птиц, это знает любой опытный птицевод! Штормовые виверны обитают только в Южной Америке и стоят как… как крыло самолёта! Где я вам их возьму?! А фениксы… вы, видимо, не в курсе, что они давно вымерли?! И вообще, Гнездовой узел есть только у крупных редких птиц, которых никто в здравом уме резать не станет!

Он перевёл дыхание и ткнул пальцем в сторону двери.