Чтение онлайн

Да, правильно. Все болезни, о которых я слышал и при которых кашляешь кровью, были не менее смертельными, особенно зимой. Но нет, болен я не был. Я уже долго не болел. Очень долго.

— Нет, это ребро. Я его чувствую, — я положил руку на бок. — Вот здесь.

— И какая это боль?

— Всего лишь лёгкое жжение. Само ребро болит больше.

Она склонила голову на бок, разглядывая меня своими фиолетовыми глазами. Снова я не смог понять выражения её лица.

— Вы принимаете это довольно спокойно. Ещё недавно вы

хотели жить, — наконец сказала она.

Я пожал плечами, что оказалось ошибкой, как сообщил мне мой бок. Я подождал, пока снова смогу дышать.

— Видимо это судьба. Я уже видел однажды, как человек умирает подобным образом. Думаю, я останусь стоять здесь и подожду, пока холод не заберёт меня с собой. Это более приятная смерть, чем умереть от кашля и удушья. Говорят, что смерть от переохлаждения — это как будто засыпаешь.

— Я думала, что вы готовы бороться. Вы просто хотите сдаться? Встать здесь и ждать смерти? Вы всё ещё можете ошибаться.

— Да, — сказал я.

В каком-то смысле я испытал облегчение. Таким образом судьба всё-таки не оставила мне выбора. Если бы я не испытывал такой боли, то посмеялся бы.

— Не сдавайтесь так просто.

Она подошла ближе, так близко, что наши губы почти встретились. Я чувствовал её дыхание на своём лице.

— Я бы с удовольствием оказал вам эту услугу, сэра. Только скажите, что мне делать.

— Может ребро можно вправить, вытащить…

Я недоверчиво на неё уставился.

— Я не знаю, можно ли зашить дыру в лёгком. Я также точно не знаю, как выглядит лёгкое. Думаю, как губка, которая втягивает в себя кровь…

— Может кровь можно как-то выпустить, — сказала она, но в её голосе прозвучало сомнение.

— Как из бочки? Вы хотите вставить в меня втулочный кран?

— О чём вы говорите? — спросил Ригвард, торговец.

Лиандра объяснила ему короткими фразами и таким тоном, который заставил того побледнеть. Было очевидно, кого она за это винит.

— О, — выслушав её, сказал он.

Я услышал это теперь уже во второй раз. Я умирал, а другие только и могли, что сказать: «О». По какой-то причине меня это забавляло. Как будто моя собственная смерть скрывала в себе шутку, которая была знакома только мне. В определённом смысле так и было. Он убил меня и всё, что смог произнести, это «О». Если бы я не знал, что это навредит мне, я бы действительно громко рассмеялся.

— Как вы можете просто стоять и говорить нечто подобное? Как будто разговариваете о еде! — произнесла Лиандра, в тоне её голоса слышался гнев.

«Прекратите», — подумал я. «В противном случае я действительно не выдержу и взорвусь от смеха.» Раньше я тоже падал, но тогда мои кости были ещё не такими хрупкими.

— А что мне ещё делать, Маэстра? У вас есть какое-нибудь предложение, тогда я с удовольствием последую ему.

— Это и ко мне относится? — спросила Зокора.

— Конечно.

Я бы поклонился, но

не стал этого делать. У меня появилась странная идея, что если наклоню голову, то протеку, как старый, помятый чайник.

— Не знаю, как делают это белые сёстры, но как слуга Соланте спрашиваю тебя, владеешь ли ты чем-нибудь, что можешь дать моей богине. Что-то, что тебе дорого, чтобы я могла исцелить тебя.

— Исцелить? — спросила Лиандра. — При помощи магии?

Зокора бросила на неё сочувственный взгляд.

— Нет. Рукой моей богини.

— Вы способны исцелить такое? — спросил я.

Закора посмотрела на меня.

— Именно это я и сказала. Ты плохо слышишь? Потому что глухоту я лечить не могу.

— Я хорошо расслышал слова, но удивлён.

— Удивлён ты или нет, меня мало волнует. Ты человек, а люди знают не много. Итак, у тебя есть что-то ценное, что ты мог бы дать моей богине? Если бы ты был моложе, то, возможно, мог бы предложить ей пять лет работы. Или… возможно лошадь?

Мне почему-то не хотелось продавать ей Зевса. Говорили, что тёмные эльфы живут в пещерах под землёй. Зевс не будет хорошо себя там чувствовать.

— Нет. А больше у меня почти ничего нет. Если я продам всё, чем владею, прежде всего моего дорогого коня, то, возможно, соберу двадцать золотых. Но я не знаю, готов ли кто-то купить мою лошадь.

— Золото мало чего стоит. Возможно оно и имеет ценность, но не годится в качестве компенсации за человека. С ним не связано ничего личного, что сделало бы пожертвование ценным. А что с этим свёртком на твоём плече?

— Нет, здесь я тоже должен отказать, — я посмотрел на Лиандру. — Если возможно, я хочу, чтобы это, не открывая, закопали вместе со мной. Не отмечайте ничем мою могилу.

— На данный момент выглядит скорее так, что мне придётся положить вас в ящик к конюху, — сухо ответила та.

Она уже взяла себя в руки, и теперь переводила взгляд то на меня, то на тёмного эльфа, туда-сюда.

— Но я попытаюсь удовлетворить ваши пожелания.

Я обратился к Зокоре.

— Видите, моя жизнь не такая ценная. Она и без этого происшествия уже вскоре закончилась бы.

— Проблемы, старик? — спросил Янош, зашедший с улицы.

Я не знал, как ему удалось так долго там продержаться, он был весь покрыт изморозью.

— Пустяки, ничего о чём стоит упоминать, — сказал я.

Он кивнул.

— Ну тогда хорошо. А я вот иду выпить, снаружи довольно холодно.

Сказав это, он ушёл, за ним по пятам следовал Штернхайм, который двигался так, будто в два раза старше меня. Я увидел его лицо, белую кожу… и кивнул сам себе. Скоро он узнает, что заплатил высокую цену за своё упрямство. Я сразу, когда видел, мог распознать ожог от мороза.

— Мне очень жаль, — раскаиваясь сказал Ригвард. Он обратился к Зокоре. — Как вы знаете, это была моя вина. Могу я заплатить за него?