Первородный сон
Шрифт:
– Двое мужчин-илийдингов и одна девушка-илийдинги. Мы нашли их.
– Они живы? – спросил Поющий меч одними губами, не двинувшись с места.
Прежде чем дать ответ, Вельсиолл почувствовал себя на перекрёстке дорог, одна из которых ведёт домой, а другая с большой
– В моих руках плата за гибель людей!
Из леса вышла Локтоиэль, ступая босыми ступнями по земле. Она делала это так осторожно, как будто боялась оступиться и порезаться. Но Вельсиолл знал, что при желании илийдинги могут мчаться по джунглям быстрее ягуара. В поднятой руке она держала лук, и все эльтасмирии сразу заметили подмену. Это было оружие одного из юных лучников. Её же лук, гораздо лучшего качества, теперь красовался за спиной у илийдинга, вышедшего вслед за ней. Локтоиэль остановилась вне зоны досягаемости тайного удара Поющих мечей и повторила:
– Лук мастера народа илийдингов как плата за гибель крестьян.
– Крестьяне считаются воинами, когда находятся вне деревни и выполняют приказы. И это убийство, а не гибель. – Ответил Поющий меч, не убирая клинок в ножны.
– Всё, что в лесу – гибель. Таков закон природы.
– Их тела лежат не в лесу! – Грозно сказал Поющий меч. – Дорога – владение человека, а не нелюдя.
– А что убило их? – Быстро спросила Локтоиэль.
– Ваши стрелы!
– Стрелы из леса. Гибель в лесу!
Поющий меч понял, что дальнейший
спор может привести к сражению. В другое время он был бы рад этому, но сейчас он отвечал честью за сопровождение эльтасмирийского посольства. Поэтому он произнёс:– Лук и колчан.
– Лук и колчан как плата за гибель крест… воинов? Договор на дороге? На земле лорда Ангмаямы?
– Так.
Локтоиэль с высокомерным выражением лица скинула с плеча колчан и бросила его вместе с луком на землю к ногам кхатаза.
– Плата совершена! – Произнесла она надменным тоном и, не испытывая больше терпение человека, удалилась в лес.
Вельсиолл внутренне обрадовался, что Локтоиэль последовала его совету, и приятно удивился тому, как грамотно она разрешила конфликтную ситуацию. Архонт понял, что в лесу илийдинги вела себя глупее, чем была на самом деле. Но для чего? Увидев же побагровевшее от негодования лицо Поющего меча, он решил, что она намеренно провоцировала его, чтобы посольство эльтасмириев не чувствовало себя комфортно в дальнейшем совместном пути. Эдакая маленькая женская месть!
Казалось, что мимолетная встреча с Локтоиэль произвела на Улианту и Теольминта большее впечатление, чем целая ночь в замке Табиючи. Несмотря на начавшийся ливень, превративший тропу в ручей и сокративший видимость до десяти шагов, разговор их только разгорался и вёлся на языке «эльтасмири». Очень быстро от оценок красоты Локтоиэль он поднялся к высотам политики светлых рас:
Конец ознакомительного фрагмента.