Чтение онлайн

Потом она слегка толкнула его, заставляя лечь на спину, и, стянув с него рубашку, отшвырнула ее в сторону. Она сверху вниз восторженно любовалась его телом, в ее зеленых глазах плясали огоньки пламени камина.

– Красивый, – прошептала Иден. – Какой же ты красивый. – Ее ладошки скользнули по его груди и сошлись у основания шеи, в том месте, где между ключицами образовывалась небольшая впадина. – Если бы я была скульптором, я бы тебя изваяла. Я бы выбрала для этого какой-нибудь золотистый камень, чтобы он был такого же цвета, как твоя кожа.

Джоул не мог произнести ни слова. До него начала доходить вся чудовищность

того, что он сейчас делал. От стыда и чувства отвращения к себе его лицо залила краска.

А глаза Иден улыбались ему загадочной улыбкой.

– Когда ты меня похищал, ты ведь не думал, что все так получится, правда? – Ее пальцы пробежали по жестким волосам, покрывавшим грудь Джоула и узкой полоской уходившим к низу живота. – А мне кажется, что я ждала встречи с тобой всю жизнь, Джоул.

– Не надо. Мы не можем делать этого.

– Не можем? – С обворожительной грациозностью она легла рядом с ним и, все еще глядя ему в глаза, положила голову на его руку. – Но что нам мешает?

Джоул прижал ее к себе, изо всех сил стараясь подавить бушующую в нем страсть.

– Мы не можем, – с трудом выдавил он.

– Почему?

– Не можем.

– Тебя что, совесть заела? Ты ведь меня хочешь, разве нет?

– Да, хочу, – тяжело дыша, признался он. – Я никогда никого так не хотел, как хочу тебя.

– Тогда в чем дело? – Иден почти по-матерински притянула голову Джоула к своей груди и пододвинула сосок к его губам. – У меня уже все мокрое. Это так редко случается со мной.

– Прошу тебя, Иден. – На его лице отразилось страдание. – Я не могу. Не могу.

Она улыбнулась вымученной улыбкой. – Почему не можешь? Причина ведь не в твоем физическом состоянии. Я знаю это. Я чувствую, как твой член упирается в меня.

– Нет, – простонал он, отодвигаясь.

Иден обиженно вздохнула и, перевернувшись на спину, положила руки под голову. Красноватые отблески пламени камина играли на ее белой коже. Джоул изо всех сил старался взять себя в руки; он задыхался, словно ему не хватало кислорода. В глазах вдруг потемнело, и на какое-то мгновение ему показалось, что он теряет сознание.

Когда он немного пришел в себя и взглянул на Иден, то увидел, что у нее по щекам текут слезы.

– Иден… – беспомощно пробормотал он.

– Только не извиняйся, – сказала она. – Это вполне логично, в полном соответствии со всем, что происходит в моей жизни.

– Иден, я не…

– Подумать только, дюжина мужиков трахала меня, когда я вовсе этого не хотела, а первый же парень, которого я по-настоящему захотела, отказался от меня.

– Иден..

– Стоило мне впервые в жизни почувствовать что-то действительно прекрасное, как все оказалось лишь миражом.

– Ты не понимаешь. Есть вещи, которые… ну, в общем, есть факторы, о существовании которых ты даже не подозреваешь.

– Так просветил бы меня, – раздраженно проговорила Иден, уставясь в потолок полными слез глазами.

– Придет день, и я все тебе расскажу. – Он нежно вытер ее мокрые щеки. – Обязательно расскажу. Но сейчас я этого еще не могу сделать.

Она закрыла глаза.

– Спать хочу.

Джоул осторожно поднял ее на руки.

– Я отнесу тебя в постель.

– Только не в подвал. Пожалуйста. Я хочу спать с тобой.

– Это невозможно, – тихо сказал он.

– Ты что, не доверяешь мне?

– Я себе не доверяю.

Он отнес безвольно обмякшую у него на руках Иден вниз и уложил

ее в узкую железную кровать. Она посмотрела на него чистыми, по-детски наивными глазами.

– А ты еще когда-нибудь разрешишь мне погулять?

– Да.

– Когда?

– Завтра.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Прежде чем подняться наверх, он выключил в ее каморке свет.

Когда Джоул принес завтрак, она спала мертвым сном. Черные волосы рассыпались по подушке. Оставив поднос с едой возле кровати, он тихо вышел и направился в свой сарай-студию, где с безумной энергией окунулся в работу над мраморной скульптурой.

Его замысел уже начал обретать реальные формы в камне: хрупкая женская фигурка, в отчаянном порыве из последних сил упирающаяся тонкими руками в стену. Движения Джоула были быстрыми, точными, доведенными до автоматизма. К сожалению, он даже не позаботился о том, чтобы надеть защитные очки, и теперь вынужден был лишь чертыхаться, когда мраморные осколки попадали ему в глаза. Но он все равно продолжал исступленно работать, до тех пор пока его руки не опустились от страшной усталости. Наконец он оторвался от своего творения, умылся и пошел готовить Иден обед.

Когда Джоул спустился к ней в подвал, она встретила его недовольным взглядом.

– Ты где был?

– Работал.

– Мне очень скучно без тебя. Я проснулась и обнаружила, что ты приходил сюда и ушел. – Иден встала и, обняв его за талию, подставила губы для поцелуя. Не зная, как отреагировать, он неловко поцеловал ее. Она прильнула к нему, будто кошка. – Не делай так больше.

– Ты так крепко спала. Мне было жаль тебя будить. Как ты себя чувствуешь?

– Отлично.

– Ну и хорошо. – Джоул осторожно отстранил ее от себя. – Поешь.

Иден села на кровать и взглянула на остывающий на подносе обед, затем спросила:

– Можно мне выйти отсюда? Он покачал головой.

– Нет.

У него разрывалось сердце при виде ее разочарования.

– Ну пожалуйста, Джоул.

Джоул собирался сказать, что больше не позволит ей выходить из дома, но это было выше его сил.

– Позже, – произнес он. – Когда стемнеет. Сейчас еще день. Кто-нибудь может увидеть тебя.

– Ты серьезно? – обрадовалась Иден. Джоул кивнул.

– Мы могли бы снова вместе поесть, – предложила она. – Я бы приготовила ужин для нас двоих. Я неплохо готовлю. Разрешишь?

– Готовь, если тебе так хочется.

– Да, мне очень хочется, – улыбнулась Иден. Она стала есть с таким аппетитом, какого он никогда у нее не замечал. Ее пищу все еще составляли главным образом фрукты, сыр и хлеб. С жадностью заглатывая все это, Иден не переставая болтала о впечатлениях предыдущего дня, о буре в пустыне, о его скульптурах и о том, что она ощутила, снова оказавшись на воле.

Джоул молча смотрел на нее, удивляясь произошедшей в ней перемене. Казалось, здоровье и жизненные силы вливаются в нее буквально на глазах; от ее изможденного вида не осталось и следа. Она набрала в весе, исчезла куда-то ее бледность. Все это было похоже на чудесное преображение, которое случается с пустыней, может быть, раз десять в столетие, когда вдруг начинают идти дожди и бесплодная, истощенная земля неожиданно до самого горизонта покрывается ослепительными алыми маками, одуванчиками и клевером; и там, где был лишь раскаленный песок, расцветает сад, и то, что было мертво, наполняется жизнью.