Первокурсники
Шрифт:
— Ага. Давай только не будем перечислять все мои провалы.
Знай он о презервативе, наверное, помер бы от хохота прямо на полу морозильника.
— Но у вас с Люком все пучком? Это не из-за него ты расстроена?
— Нет. Люк чуть ли не лучшее, что со мной произошло. Ну, наверное. Понять бы еще, что вообще между нами происходит. То есть что-то есть, я живу в этом, но ничего не понимаю. Мы видимся каждый день. Проводим вместе большинство ночей. Пишем друг другу сообщения. Вместе готовим. Разве это не значит, что мы пара?
— Ну, звучит вполне себе в духе парочек.
— Но я не знаю
Джош пожал плечами:
— Если тебя это тревожит, просто спроси его. Чего ты так боишься?
На секунду мне показалось, что это Эбби.
Всего на несколько мгновений в этом странном потерянном состоянии между сном и пробуждением, но я готов был поклясться, что именно голова Эбби нежно прижимается к моей груди. А потом на тумбочке завибрировал телефон, и реальность вернулась в фокус.
Это было утро после очередной ночи, когда мы ушли веселиться по отдельности, напились и вернулись в постель вместе.
Я проснулся так же, как, наверное, и во все предыдущие дни: с пульсирующей головой и шершавым, точно бильярдный стол, языком. Попытался сглотнуть, но во рту было сухо, так что в итоге я лишь издал этот странный хрюкающий звук, будто щелчок радиатора.
Из-за двери доносились громкие голоса химиков и грохот кастрюль. В конце концов они свалили в лабораторию, а я лежал, слушал тихое дыхание Фиби и думал об Эбби. Думал о том, что почувствую, если она с кем-то переспит. То есть я правда пытался это переварить. Усиленно. Пытался представить, как она мне обо всем расскажет и как именно я отреагирую. И решил, что, если честно, буду счастлив. Я ведь просто хотел, чтобы она оправилась. Чтобы мы оба жили своей жизнью.
Но неужто я уже начал? Двинулся дальше? Я все еще сомневался, готов ли к чему-то новому. Чему-то официальному. Фиби мне очень нравилась, но вступать в серьезные отношения сейчас казалось слишком рискованно. Что, если все за кончится так же, как с Эбби? Что, если мне всю жизнь суждено лажать и причинять людям боль? Что, если мне не хватало храбрости начать новые отношения как раз из-за уверенности, что все покатится к чертям?
Правда в том, что я все это время беспокоился о том, как испортил жизнь Эбби, но ни разу не задумался, как она испортила мою.
Телефон завибрировал снова, трижды, и Фиби, вздохнув, заворочалась под одеялом. Я не мог дотянуться до тумбочки, не убрав ее голову с руки. Она почесала нос, пару раз моргнула, затем схватила трубку и протянула мне.
— Твой будильник? — пробормотала.
Четыре новых сообщения в общем чате. Фотография смутно знакомой девушки и все более жестокие комментарии Уилла, Демперса и Уикса.
Я отключил вибрацию и заблокировал экран.
— Просто футбольный чат.
Фиби перевернулась, так полностью и не проснувшись:
— М-м-м. Что пишут?
— Да насчет тренировки.
Я откинул одеяло и только тогда вспомнил, что совершенно
голый. Падать голым в постель с Фиби, когда на дворе ночь, а мы пьяны, казалось естественнее всего в мире, но я пока не был готов к подобному при свете дня.Я свесил с кровати ногу и нащупал что-то похожее на боксеры, но когда поднял, это оказалась футболка. А трусы почему-то валялись в дальнем углу комнаты.
— Мне просто нужно взять т… — Не закончив предложение, я встал, надел футболку и натянул ее по самую задницу, да так и потопал к двери, как пингвин в коктейльном платье.
Затем быстро надел боксеры, а когда вернулся из туалета, Фиби сидела на кровати и застегивала лифчик.
— Хочешь позавтракать?
Она нахмурилась:
— Эм, да. Но у вас на кухне такая вонь.
— Все нормально, я разработал систему. Просто открываю все окна.
— Ноябрь же. Холодно.
— Ага, а потому я включаю духовку и оставляю дверцу открытой.
Она сморщила нос:
— Все еще сомневаюсь.
— Ладно. Подожди секунду.
Я постучал в комнату Артура, но тот, судя по приглушенному зомби-стону, еще не проснулся.
— Я положу твой сыр в ванну! — крикнул я через дверь. — Всего на полчаса.
Раздался еще один стон, который я расшифровал как «да ради бога».
Когда я перенес сыр и проветрил кухню, Фиби отважилась натянуть мои треники и футболку, и мы приготовили тосты.
— А что за девчонка все время с Эдом? — спросила она, засовывая в тостер еще два ломтика хлеба.
— Какая?
— Ну такая. Блондинка. Будто из фильма Уэса Андерсона.
— А, эта. Сара. Или Софи. Или типа того. Они живут на одном этаже.
— Они встречаются?
Я пожал плечами и достал из холодильника джем:
— Не знаю. Вряд ли. Я честно пытался его расспросить, но Эд не особо распространяется о своих чувствах.
Фиби закатила глаза:
— Ну постарайся получше. От тебя зависит вечное счастье Фрэнки.
Дверь Артура распахнулась, и он вплыл на кухню — растрепанный и завернутый в одеяло.
— Кто тут у нас, — зевнул он. — Неразлучники.
Мы с Фиби натянуто рассмеялись.
— И что это мы тут готовим? — Артур уставился на мою тарелку, почесывая подбородок. — Тост?
— Да. Артур. Это называется тост.
Он взял ломтик, который я только что намазал джемом, и потопал обратно в комнату.
— Да, я возвращаюсь в кроватку, чтобы чуток пошопэнгауэрить. Если понадоблюсь, вы знаете, где меня искать.
Дверь захлопнулась, и Фиби улыбнулась:
— Помню, в первую ночь ты сказал, что соседи у тебя так себе. Но Артур правда классный.
— Это да, — кивнул я. — Сейчас все воспринимается иначе. Мы просто очень разные, и, наверное, поначалу это меня пугало.
Она глотнула чая.
— Все еще планируешь жить с Уиллом на будущий год?
— Эм… Возможно.
Атмосфера немного сгустилась. В последние дни мы с Уиллом почти не говорили. Он не связывался со мной всю неделю.
— Нужно еще раз с ним все обсудить.
Мы позавтракали, и Фиби вернулась в свой корпус. Даже прощание сегодня вышло странным. Полноценный поцелуй в губы с утра казался слишком серьезным и официальным, потому я просто слегка чмокнул ее в щеку, что переросло в неловкие полуобъятия.