Первое путешествие
Шрифт:
Не плачь, красавица, я здесь, и нет причин грустить:
Пришел я, чтоб тебе покой и счастье подарить!
В рассветный иль в полночный час, иль в полдень голубой
Я не уйду, я буду здесь, я навсегда с тобой!
Пораженная Ариана обернулась и ахнула. Ее взгляд встретился с ласковым взглядом больших серых глаз, удивительно прозрачных, чистых и сияющих. Юноша улыбался, и его лицо будто бы светилось изнутри. Ни у кого еще Ариана не видела таких необыкновенных глаз и таких волос: серебристых, блестящих, в которых сверкали золотые нити… Так солнце касается белопенного гребня волны, заставляя его переливаться всеми оттенками серебра
…А потом они, забыв обо всем на свете, плавали, ныряли, гонялись друг за другом, качались на волнах, то взлетая в небеса, то падая с головокружительной высоты, и чайки вторили их веселому смеху и песням, а солнце отражалось в голубых волнах, и казалось, что весь океан наполнен расплавленным золотом. А потом они сидели, тесно прижавшись друг к другу, на выступающих из воды валунах, и смотрели на закат… и в этот день дочь морского владыки навсегда отдала свое сердце прекрасному незнакомцу, а он поклялся ей в вечной любви.
В тот же день загадочный незнакомец рассказал Ариане о себе. Его звали Эйнар, и он был сыном Фритиана Хранителя. До этого момента Ариана никогда не слышала о Хранителях, и Эйнар, видя ее замешательство, ей объяснил.
Много лет назад, когда пути морского народа и людей разошлись, русалки удалились в свое королевство, надежно укрытое под волнами далекого океана, где не бывал еще ни один человек. Но мудрецы морского народа, предвидя времена, когда русалки и дети земли будут нуждаться друг в друге, создали временной коридор, связывающий оба мира – русалок и людей. Тогда же появились и Хранители, призванные охранять этот коридор. Но попасть туда может лишь знающий волшебные слова. Отец Эйнара Фритиан – и есть Хранитель, и только ему и его сыновьям Эйнару и Некару известны эти слова.
«Между нами не должно быть никаких тайн, – сказал Эйнар Ариане, – и я скажу тебе эти слова: «Волшебный источник живого огня, путь между мирами открой для меня!» Я чувствую приближение чего-то враждебного и опасного, поэтому хочу, чтобы ты смогла спастись, если со мной что-нибудь случится». Тогда Ариана не придала особого значения его словам, их истинный смысл открылся ей позднее.
Актамандр ІІІ очень ласково принял сына Хранителя и охотно дал согласие на брак своей младшей дочери с ним. Жених и невеста побывали во дворце у Фритиана, где Ариана познакомилась с младшим братом Эйнара – Некаром. У него были такие же светлые лучистые глаза, как у отца и брата, но волосы голубовато-пепельного оттенка. Ариана заметила, что Фритиан и его сыновья отличаются от остальных русалок. В них чувствовалась какая-то особенная внутренняя сила, они, несомненно, умели и знали намного больше других.
Ариане было легко и спокойно рядом с Эйнаром, она и помыслить не могла, что счастье ее окажется очень недолгим.
Глава 7. Беда
В тот роковой день ничто не предвещало беды. С утра Ариана сидела в дворцовом саду со своими друзьями-дельфинами и плела венок из нежно-розовых морских лилий. Внезапно вокруг стало стремительно темнеть, словно уже наступил вечер или над океаном собирались грозовые тучи. Встревожившись, Ариана поспешила в тронный зал к отцу.
– Успокойся, дочь моя, – отвечал Актамандр, – вероятно, это всего лишь гроза. – Но тут всех находившихся в зале обдало таким холодом, что он умолк на полуслове. У Арианы застучали зубы. Она бросилась к выходу и столкнулась с Эйнаром. Непонятно, как он оказался здесь – с утра он отправился к отцу. Эйнар схватил ее за руку и увлек за собой. Он был чем-то
сильно напуган, хоть и старался казаться спокойным.– Ариана, скорее! Скорее надень вот это! – он сдернул с руки кольцо из светло-голубого металла с крупным сапфиром и надел ей на палец.
– Что случилось? – не могла понять Ариана.
– Нет времени! Слушай – ни в коем случае не снимай это кольцо! Оно защитит тебя и укажет тебе путь! Спасайся! Помни о проходе и…
Больше Эйнар не успел ничего сказать. Новая волна холода накрыла их, слова замерли у него на губах, и он застыл, как околдованный, с протянутой к Ариане рукой. Ариана бросилась к нему, схватила за плечи и ужаснулась, ощутив ладонями не живое тепло кожи, а ледяной холод. Она огляделась вокруг и ахнула: все – и морское дно, и цветы, и дворцовые стены – покрылось тонким слоем льда. Ариана, ошеломленная, заглянула в тронный зал и едва сдержала отчаянный крик – отец и придворные, неподвижные и безмолвные, как и Эйнар, заледеневшие стены и пол… Не помня себя, Ариана бросилась в спальню сестер. Амальтея и Альфиана – обе замерли там, где их настигла волна холода: одна – перед зеркалом с гребнем в руках, другая – надевая ожерелье.
Везде, везде, куда ни заглядывала Ариана, она видела одно и то же: в саду – покрытые инеем цветы, холодные и недвижные дельфины; за пределами дворца – белые камни, замершие русалки – мужчины, женщины, дети…
– Эй! – в отчаянии закричала Ариана. – Меня слышит кто-нибудь?..
Но никто не отозвался. Было тихо, странно тихо, ни один звук не нарушал внезапно наступившего безмолвия, и Ариане стало жутко. Еще не осознав до конца всего, что произошло, она вспомнила последние слова Эйнара: «Спасайся! Помни о проходе…» Ничего другого ей теперь не оставалось.
Она вернулась во дворец, обняла родных, потом поцеловала Эйнара в ледяные губы и отправилась на север, к дому Хранителя. Она отчаянно спешила, ей становилось дурно при мысли о том, что ее родной дом стал обиталищем холода и смерти, ей хотелось убежать далеко-далеко и никогда не видеть застывших лиц отца и сестер, неподвижных глаз Эйнара…
Дом Хранителя стоял на северной границе королевства, у подножия высоких Голубых гор. Это был небольшой дворец из светло-серого мрамора, строгий и одновременно изящный. Но теперь внутри и снаружи его покрывал лед, и от него веяло холодом, как и от дворца Актамандра. Ариана без труда отыскала нужную комнату. В дальней стене тускло мерцала золотыми и серебряными пластинами Дверь. Сердце Арианы бешено колотилось, когда она приблизилась к заветной Двери, но она недрогнувшим голосом произнесла:
– Волшебный источник живого огня, путь между мирами открой для меня!
В сверкающей Двери появилась тонкая вертикальная щель, и створки медленно и бесшумно отворились. За ними виднелся коридор со слабо светящимися стенами; Ариана вплыла в него, и Дверь так же медленно и бесшумно закрылась за ней.
Глава 8. Воспоминания и догадки
Ариана прервала свой рассказ и судорожно, прерывисто вздохнула. Глаза Дженни были полны слез, Джек тоже подозрительно часто моргал. Однако сама Ариана не плакала. Ни одной слезинки не выкатилось из ее дивных глаз. С печальной и понимающей улыбкой она смотрела на брата и сестру.
– Все свои слезы я выплакала в тот день, когда потеряла все, что любила: отца, сестер, Эйнара, свой мир… Горе сдавило мне сердце, было трудно дышать, а думать еще труднее. Я плохо помню, как преодолела тот коридор между мирами. Опомнилась я только тогда, когда снова оказалась в море. Надо было начинать жить заново в чужом, незнакомом мире. Все было непривычным и странным, даже рыбы и дельфины отличались. Но постепенно я привыкла и даже смирилась со своей участью. Только на сердце камнем лежала печаль, от которой я не избавилась до сих пор…