Чтение онлайн

— Приветствую могучего царя древнего царства, который решил возродить его славу, и надеюсь, что он не выбрал для этой цели мой бедный городок и эту скудную землю, — произнес на чистом Древнем языке князь Тлиринташат, увидев на челе царя старинную корону.

— Мне Судьба и Монастыри указали как благоприятное другое место. Поскольку ты дружественно нас встречаешь, тебе и твоему народу бояться нечего. Если ты преподнесешь нам достойные нас дары, мы будем защищать твое княжество все время стоянки. Только торгуйте с нами по справедливости. Жадных и подлых мои люди не любят, и я тоже, — улыбнулся царь.

— Мы подготовили вам достойные вас подношения. Золото,

еду, скот, жемчуг и пурпур из наших морей.

— Золото пожертвуйте в храмы… Нет, я возьму половину и мы отправим его как подношение в Южный Монастырь. Он, кажется, от вас недалеко.

— Да, верстах в трехстах. Мои люди вместе с твоими отправятся туда. Мы тоже пожертвуем свою вторую половину выкупа, — улыбнулся довольный таким поворотом дела князь Тлиринташат.

— Я лично съезжу поклониться Монастырю и замолить свои грехи. Их уже много накопилось за время пути.

— Тогда мне невместно оставаться в городе. Я тоже совершу паломничество в такой великолепной компании.

— Отлично! Отведи моим людям место для укрепленного лагеря и размести знатных персон в достойных их домах. — повелительным, но доброжелательным, тоном ответил царь. — Заодно распорядись доставить лес для частокола лагеря и для ремонта кораблей.

— Охотно, твое величество! Твой дружественный визит великая честь и большое счастье для меня, — сказал князь и подумал:

"А великим счастьем было бы, если бы ты проплыл до следующего княжества. И к Монастырю было бы поближе, и расходов бы я избежал."

А царь подумал:

"Эти не вырожденцы и на героев-горцев не похожи. С ними можно было бы дружить. Но и воевать тоже можно было бы. Хорошо, что мы не ввязались в бессмысленную авантюру набега на Ихилар и не потратили силы зря. Раз уж начали с дружбы, нужно будет закрепить ее союзом, если и дальше все пойдет хорошо. Только ведь князь попросит меня жениться на своей дочери или сестре, у них ведь неограниченное многоженство. А мне это не по рангу. Надо заранее подумать, что сделать в этом случае."

— Твое величество, царь Алитирна. Я прошу тебя с твоей семьей и твоими близкими почтить мой жалкий дворец своим пребыванием.

— Конечно же, князь! — милостиво ответил царь, отметив, что он узнал агашское чтение знаков на короне.

Было решено отправиться в паломничество через четыре дня. Но отправление задержалось еще на пару дней из-за непогоды. Бурный ветер застал в море шлюпы, посланные эскортировать дружественных купцов, и они вернулись сильно потрепанными лишь на третий день. Шлюпы пришлось ремонтировать достаточно основательно, хорошо еще, что ни один из них не был потерян.

Царица Арлисса, когда Атар поведал ей о своих раздумьях в связи с князем и возможным союзом, улыбнулась и сказала как бы невпопад:

— По-моему, моим братьям пришло время жениться!

— Замечательно! Знаешь, какая идея пришла мне в голову, ненаглядная и мудрая моя женушка. По рангу князю как раз принцы нашей семьи, то есть твои братья. Я уже услышал, что у него три дочери на выданье, так что им даже выбор будет.

— Да. Обязанности принцев таковы, что они должны поддерживать свою семью своими браками. Им придется осознать, что теперь им надо будет жениться на том, кто необходим для царства.

— Именно так. Вот они будут бурчать! Надеюсь, хоть доченьки симпатичные. Их ведь покажут только женихам и женщинам. Так что тебе придется вместе с братьями принять участие в смотринах.

— Придется! — улыбнулась царица. — Это мое дело.

— А как тебе местные высокородные дамы?

— С ними мне труднее, чем тебе с мужчинами. Они на Древнем

знают лишь молитвы да несколько формул. Без переводчиков не обойдешься. Я уже поняла, что они здесь, в отличие от наших дам, сидят взаперти в дворцах. Местные мужчины, по-моему, помешаны на ревности. Я и другого не понимаю: как можно иметь сорок жен, как агашский царь? Разве хватит у мужчины моральных сил, да и просто сил, на всех их? Ну на двух-трех, ну в крайнем случае на четырех, я понимаю. Мне кажется, что ни женщины, ни мужчины здесь совсем не знают ни любви, ни нежности. У них все сводится к соитию и рождению детей.

— Не спеши судить, моя милая женушка. С агашцами нам придется жить бок о бок, надо нам их повнимательнее изучить.

— Муж мой. Я тут нашла еще один способ объясняться с местными. Даже женщины у них знают настоящие знаки. Мы иногда просто писали друг другу, что хотим сказать, особенно когда не хотели, чтобы переводчик слышал, и с грехом пополам понимали.

— Прекрасно, жена моя! Почему-то на острове я об этом не подумал, хотя видел, что настоящие знаки они сохранили.

— Там и я не подумала. Но там у тебя был хоть один свой переводчик. А здесь мы оказались совсем без языка, кроме Древнего. Валлинский сюда уже совсем не дошел. А, слушая местных, я поняла, что на острове некоторые с нами пытались говорить по-агашски, так что остров, видимо, западная граница вод, куда регулярно приплывают агашцы. И заодно южная тех, куда доплывают валлинцы, хотя бы как мастрагские пираты.

— Правильно говорили древние, что муж мудрой жены смотрит четырьмя глазами и слушает четырьмя ушами.

И тут Атару вдруг пришла в голову озорная мысль, которая дала возможность супругам немного посмеяться.

— Ну, если местные мужчины помешаны на ревности и не видят чужих женщин, кроме шлюх, то наши гетеры для них будут как небо, обрушившееся на землю!

И оба весело рассмеялись, представив себе шок агашцев при знакомстве с великолепными гетерами и художницами старков.

Урс Ликарин, получивший за храбрость и пленение ихланского царя дворянское достоинство, золотую пластину на панцирь, новые доспехи, драгоценное оружие и сто золотых, уже спустил свои деньги. Он сразу же, как только был разбит лагерь, начал осыпать комплиментами и подарками Киссу, и ей пришлось вспомнить свое обещание в Карлиноре. Урс был на седьмом небе от счастья. А когда его поддевали товарищи, что у него осталось лишь оружие и броня, он ответил:

— У меня остались оружие и броня. У меня есть любовь, моя смелость и мой дух. У нас у всех остался наш любимый царь-полководец, его счастье и его благословение. С ними я добуду себе то, что мне будет нужно. А золотые как пришли, так и ушли. Осталось счастье.

— Но ведь любовь гетеры непостоянна. Счастье пройдет.

— Счастье останется, пройдет любовь. Жениться я на ней все равно не смогу: я не король и не принц. А воспоминания меня будут греть всю жизнь.

Слышавшая этот разговор Кисса при всех обняла и поцеловала бывшего мужика, а ныне благородного гражданина.

— Не бойся, Урс, и не расстраивайся, что твое золото кончилось. Не кончилась моя любовь к тебе. Еще неделя любви у тебя осталась. А, может быть, и больше. Ты быстро становишься все обходительнее и тоньше в общении, осваиваешься в высшем обществе. Я чувствую, что ты можешь стать основателем славного знатного рода. А первый в своем роде почти всегда самый лучший в нем.

Урс ответил стихом:

Вечно копаясь в земле, чувствами стал я калекой:

Не видел мощной земной, ясной небесной красы.