Чтение онлайн

Такой поступок Ола, который лишил все общество знаменитой гетеры и вдобавок права через пару дней попытаться ее отбить у любовника, вызвал возмущение знатной молодежи. Гетера в данном случае не считалась виновной, а вот Ол оскорбил их и должен был поплатиться поединком. Они стали искать влюбленных, но искали их в поместьях отца Ола и найти не успели.

— Мой любимый! — сказала Ириньисса Олу на третий день, когда они уже чуть-чуть устали от бурных ласок, которыми занимались почти все дни и ночи. — Теперь слишком многие чувствуют себя обиженными на тебя. Почему бы нам не уехать в колонию, которую создает принц Атар?

— Прекрасная идея! — восхитился Ол. — Но как же твои люди и твои вещи?

— Я вернусь, а ты пробирайся

прямо в Карлинор. Я еще заеду на Киальс, мне нужно успеть побывать на Имперском острове.

— Я тогда тоже отправлюсь на Киальс! Я не смогу без тебя.

— Хорошо, мой милый. Но там тебя может встретить кто-то из оскорбленных.

— Неужели ты хочешь любить труса? Трусом я никогда не был! — обиделся Ол.

— Я хочу любить живого. Но ты прав: потерявший честь хуже мертвеца. Побудем здесь еще дня четыре, больше недели неприлично, а неделю можно считать моим вызовом тебе.

— Не согласен! Мы оба вызвали друг друга!

— Ну ладно, милый! Прогуляемся по лесу, а потом опять займемся любовью. Я никак не могу насытиться твоими ласками.

— Милая, я только о твоих объятиях и мечтаю! Но сейчас ты права, лучше нам пройтись. Или еще лучше, сыграем в любовную охоту.

Эта галантная игра влюбленных состояла в том, что нагая возлюбленная пряталась в лесу, запутывая след, а ее любовник, подождав полчаса, выслеживал ее как дичь, чтобы овладеть ею прямо посреди лесной чащи. Такой игрой влюбленные и занялись с полным увлечением и радостью.

Через неделю Ириньисса с глазами, утомленными от дней почти беспрерывной страсти, появилась у обиженного на нее герцога. Герцог простил ее, когда она его пару раз нежно поцеловала и попросила прощения за то, что покинула его не по правилам этикета. Все остальные не имели права на нее обижаться, и показывали свое недовольство тем, что почти перестали за ней ухаживать. А вечером вдруг прискакал Ол. Все общество было взбудоражено. Ол соскочил с коня, извинился перед отцом и герцогом и заявил:

— Я не могу без моей возлюбленной Ириньиссы! Я готов принять вызов любого, кто посчитал себя оскорбленным моим поведением.

Молодежь чуть не передралась на поединках за право драться с Олом. Ведь в любом случае после первого поединка вина считалась смытой, так что вызвать его мог лишь один. Герцог почувствовал себя в своей тарелке, сделал жестокий выговор Олу, потом отправил его получать взбучку от отца, а сам организовал турнир в кости за право драться с Олом. Он сразу оговорил, что, поскольку Ол — запасной наследник, имеют право бросить вызов ему равные по положению, то есть вторые сыновья знати. Выиграл право на вызов Крит Кулитгон, сын барона.

Поскольку Ол не избегал вызова, никто не мог возразить, когда Ириньисса увела его к себе, отложив отъезд на день, чтобы присутствовать на поединке. Ириньисса в эту ночь старалась удержать свою страсть, чтобы утром Олу хватило сил достойно сражаться.

Герцог решил, что по правилам полагается дуэль на шпагах до невозможности продолжать бой. Дуэль до первой крови была бы недостаточным удовлетворением, а до смерти драться из-за гетеры было неприлично. Крит и Ол приветствовали друг друга. У обоих в руках были шпаги из арсенала герцога, одеты они были в простые кожаные доспехи. В глазах у Крита была холодная решимость если не убить, то покалечить Ола. Ол солнечно улыбался и сказал во всеуслышание:

— За такую любовь и трижды умереть не жалко.

Крит еще больше посуровел. Поединщики по сигналу герцога сошлись. Несколько минут Крит яростно наступал, а Ол искусно оборонялся. Оба получили лишь по паре царапин. После этого герцог приказал ударить в гонг, объявил перерыв, соперники разошлись по своим углам ристалища. На зависть Криту, Олу обмывала раны и поила его водой сама Ириньисса. Надев вновь доспехи, соперники схватились еще раз. Ол ранил Крита в левую руку и попал в вену. Кровь хлестала ручьем. Рана была не опасной, если вовремя остановить

бой. Но бой должен был продолжаться до сдачи или невозможности драться дальше. Крит отказался сдаваться, и понимая, что силы его сейчас будут быстро убывать, отчаянно атаковал Ола и поразил его в грудь. Оба соперника упали, и бой был прекращен.

Рана Крита была своевременно обработана, а рана Ола оказалась серьезной, но не смертельной. Когда Ириньисса пришла к постели возлюбленного, ее ждал отец Ола.

Граф твердо сказал:

— Сын мой, колония старквайская. Там не будет, наверно, ни одного валлинца, кроме тебя. Наш король не разрешил нашим людям отправляться в колонию. Но я могу лишить тебя наследства, выдать тебе сто золотых и сделать тебя основателем нового дворянского рода. Так что если ты решишь плыть, ты можешь плыть, но не как знатный гражданин, а как обычный дворянин без рыцарского достоинства и почти без денег.

Ол думал целый день, и на следующий день принял решение, что он не может отказаться от своего рода и своей родины. Отец в благодарность высказал намерение понизить его до третьего сына, при первой же возможности купить ему майорат в Валлине и дал ему разрешение жениться на Ириньиссе. Но Ириньисса гордо выпрямилась, последний раз поцеловала возлюбленного и ушла, не оглядываясь. В тот же день, поблагодарив хозяина и его гостей, она хотела отправиться на Киальс. Но герцог не пожелал отпустить ее без прощального пира. На этом пиру Ириньисса демонстративно приняла ухаживания одного из гостей, но не из молодежи. Облагодетельствованный барон одарил ее, и на следующее утро Ириньисса с печалью в душе отправилась на Имперский остров, а оттуда через неделю в Карлинор. За ней последовали четыре ее ученицы, тоже решившие искать приключений, любви и счастья в Новом Мире.

Словом,

Все оставляют

Сердца частицу родным.

Но путь свершений,

Жажда дерзаний

Их в дальний путь увлекли.

И вот настал день отплытия. Накануне колонисты, жители Карлинора и соседних деревень собрались на прощальный молебен и пир. В первый день нового года, первого года правления Императора Линстора, с попутным северо-восточным ветром флот из тридцати шести кораблей, на которых было двенадцать тысяч колонистов (считая рабов тоже), вышел из гавани Карлинора и двинулся в дальний и опасный путь на Юг. Два корабля из этой флотилии принадлежали купцам, решившим переселиться в новую колонию. Остальные составляли флот принца. В этом флоте было двадцать семь тяжелых кораблей, три маленьких пассажирских судна (для принца, для гетер и художниц, для Хирристрина и его сов). Четыре корабля были чисто военными, с косыми парусами и без весел. В случае штиля им придется тащиться на буксире за большими кораблями. А при нормальном ветре они несли патрульную службу вокруг флотилии, пользуясь своей быстротой и верткостью. Команды на них составляли лучшие моряки и воины. Для катапульт имелись запасы греческого огня. Словом, эти легкие военные корабли были готовы атаковать любое пиратское судно и поджечь либо захватить его. Кроме кораблей, во флоте было три яхты (барона Таррисаня и две яхты Атара) и два катамарана.

Первые три дня все шло спокойно. Средней силы попутный ветер нес корабли к островному княжеству Жиорарр (Жиория по-старкски) к западу от Валлины. Оно было заселено в свое время хирринцами, а ныне представляло собой самый западный форпост Империи и говорило на своеобразном диалекте валлинского. Принц несколько опасался, что Валлина захочет перехватить его флот и поставить его перед выбором: либо сдаться и следовать основывать княжество рядом с Валлиной и под ее "покровительством", либо принимать неравный и самоубийственный бой. Поэтому как нейтральная точка отдыха, мелкого ремонта и пополнения запасов Жиория была наилучшим местом. Там был неплохой порт Критор.